мисс Зейн описала это.
Док развернул отпечаток — он оказался единственным.
— Черт возьми, — пробормотал Монк, разглядывая линии, выведенные белым на синем фоне. — Набросок Нью-Йоркской гавани! Так вот, это не совсем то, чего я ожидал.
* * *
Карта гавани — на самом деле это было не более чем изображение — была не особенно полной, но на ней были отмечены некоторые заметные детали, выдающиеся ориентиры, а глубина воды была тщательно измерена во многих точках. По сравнению с нормативной картой морских портов она была грубой, но, по-видимому, она была составлена по такой карте.
Док ткнул пальцем в голубое пространство. — Эти четыре маленькие звездочки, похоже, единственные особо выдающиеся отметки.
Звездочки обозначенные Доком располагались примерно в центре Ист-Ривер - первая от Уолл-стрит в Манхэттене, следующая, примерно, в четверти мили к югу, а остальные располагались с такими же интервалами дальше.
— Может быть, это буи, — предположил Хэм.
— В тех местах нет буев, заверил его Док. — И обрати внимание на положение первого, самого северного.
Хэм посмотрел еще раз и вздрогнул.
— Во имя Юпитера! Это почти прямо напротив клуба Голова Индейца.
— Совершенно верно, — согласился Док.
— Ты думаешь, это важно?
- Думаю да.
— Не мог бы ты объяснить, Док? — Спросил Хэм.
— Позже, — сказал ему Док.
Бронзовый человек подошел к телефонной будке, снял трубку, убедился, что цепь не повреждена, и набрал номер. Несколько мгновений он говорил тихо.
Выражение его металлических черт не изменилось. Однако на краткий миг послышалась та неземная трель, которая была характерной чертой бронзового человека, звук, который он бессознательно издавал, когда угрожала какая-то необычная опасность, или который знаменовал какое-то поразительное открытие, или который предшествовал какому-то необычному образу действий. Наконец он положил трубку и вышел из будки.
— Серебряные Черепа, — медленно произнес он, — схватили Пэт и Лорну Зейн. Я только что разговаривал с заведением Пэт.
Глава 11. ТАЙНА РУСЛА РЕКИ
Близился рассвет, и Отец Никербокер, как жители Нью-Йорка любят называть свой город в целом, по большей части спал. Это была беспокойная ночь.
Не менее двадцати крупных ограблений было совершено странными Серебряными Черепами в начале ночи.
В прошлом в Нью-Йорке были волны преступности; бывали ночи, когда совершалось больше ограблений, и ночи, когда воры забирали больше добычи. Но никогда еще волна преступности не обладала такими впечатляющими качествами, как эта. Никогда раньше все воры не надевали одинаковые фантастические костюмы. Это было поразительно.
Бульварные газеты проглотили это; радио передало это, и полиция начала ожидать появления седых волос, когда в следующий раз посмотрит в зеркала.
Мэр не спал всю ночь, расхаживая по кабинету; губернатор дважды звонил, чтобы узнать, поможет ли ополчение, а авторы редакционных статей точили карандаши, чтобы покопаться в городской администрации.
Было похищено добычи почти на миллион долларов, самой крупной добычей стал бронированный грузовик, обнаруженный накануне днем. Сообщения об ограблениях попадали на прилавки городских газет так быстро, что редакторы не могли разобрать, что есть что.
Убийство Пейна Л. Уинтропа, годившееся для стримера на первой полосе в первом выпуске, было перенесено на последние страницы еще до выхода финального выпуска.
Однако самым удивительным аспектом всего этого дела был тот факт, что обычно эффективные полицейские Нью-Йорка не поймали ни одного серебряного человека. Более того, они понятия не имели, где можно найти кого-либо из серебряных людей.
Появились зловещие парни в металлических масках, совершили ограбление, застрелили всех, кто сопротивлялся, и скрылись. Возможно, полиция преследовала их несколько кварталов. Затем все без исключения серебряные люди исчезли.
Обычно они исчезали в непосредственной близости от набережной, окружающей остров Манхэттен. Полиция отметила этот факт.
Все еще был туман, и хотя до рассвета оставалось больше часа, все еще стояла непроглядная тьма. Океанские суда бросали якорь у пролива Нэрроуз, ожидая, когда поднимется вода; те буксиры, что рыскали по гавани, держали носы наготове, гудели гудками, и каждый свободный человек нес вахту.
Однако на реке была одна лодка, которая не производила излишнего шума. Это было тонкое копье скоростного аппарата с двигателями, которые издавали звук, несоразмерный их огромной мощности, поскольку были научно приглушены. Всего лишь с несколькими изменениями эта лодка вполне могла бы претендовать на "Хэрмсворт трофи". Она была быстрой.
Док Сэвидж и Монк были одни в катере, Монк держал управление, Док в кокпите надевал пару тяжелых свинцовых водолазных ботинок.
Время от времени Монк подносил к глазам устройство, похожее на коробку, и вглядывался сначала в один берег реки, потом в другой. Монк ориентировался.
На берегу Док установил проекторы, излучающие сильный инфракрасный свет, лучи, невидимые невооруженным глазом, но обладающие замечательной способностью проникать сквозь туман и дым. Устройство, похожее на коробку, делало видимыми инфракрасные маяки. Это приспособление было просто адаптацией сигнального устройства, хорошо известного военно-морским техникам, и принципов, с которыми были знакомы фотографы.
— Это место примерно в ста футах вверх по течению, — решил Монк.
Док перестал застегивать свинцовые ботинки и полез в шкафчик. Он достал фонарик, уже привязанный к поплавку, и включил его. Он выбросил его за борт вместе с длинной веревкой, к которой был прикреплен якорный груз.
Фонарь покачивался за кормой, пришвартованный к месту леской и весом.
Монк еще раз сориентировался, затем сказал: — Мы находимся прямо над тем местом, где на плане была отмечена первая звезда.
* * *
Док Сэвидж встал, когда лодка сбавила скорость. Он поднял прибор, который можно было принять за огромный аквариум, и надел его себе на голову.
Это был водолазный капюшон из прозрачного материала, бесконечно более прочного, чем стекло, и обладал тем преимуществом, что позволял видеть со всех сторон. Шлем был продуктом изобретательского гения Дока, его состав отдаленно напоминал обычный целлофан.
Внутри шлема находились приемник и микрофон, подключенные к крошечному радиопередатчику, прикрепленному к прочному жилету для инструментов, которую сейчас надел Док. Антенна радиопередатчика находилась в одном рукаве куртки, приемная антенна - в другом.
Приемная антенна представляла собой петлю, и, направляя руку в разные стороны, можно было определить местоположение другого дайвера, использующего один из передатчиков.
Док включил радио, которое было водонепроницаемым, и покрутил ручку настройки длины волны. Он слушал крупные радиостанции, радиолюбителей, очень коротковолновые передачи, вдруг раздался пронзительный стон.
Он напряженно ждал. Стон раздался снова.
Звук издавала станция радиокомпаса, находящаяся в ведении правительства. Док поискал дальше, пока не нашел четкую полосу, затем дал Монку цифру длины волны.
Монк, доставший
