заявивший, что у него болит голова, начал быстро осматривать полки аптеки. Он не обращал особого внимания на ассортимент, сметая бутылки с полок. Казалось, он получал нечестивую радость от того, что наносил как можно больше вреда.
Он подошел к ассортименту вазелина в баночках и тюбиках. Он перевернул их. Затем он растоптал мусор, и его вес выдавил бледный вазелин из тюбиков и баночек, размазав все это месиво по подошвам своих ботинок.
Мужчина оставил жирные следы, когда разобрал еще несколько химикалий и нашел свой аспирин.
Затем все серебряные люди двинулись к двери, волоча за собой парня, который был в телефонной будке.
Собираясь выйти на улицу, Улл остановился и прорычал: — Может быть, нам лучше навсегда запереть этого клерка.
Продавец содовой побледнел, покачнулся, его губы беззвучно шевельнулись, и он упал в обморок. Опрокинувшись вперед, он упал на помпы для подачи сиропа в фонтан, опрокинув их и разбрызгав струйки шоколада, ананаса и клубники.
Улл и его спутники в серебряных масках бросали настороженные взгляды по сторонам, пока шли по мрачной улице. Над городом все еще висел туман, густой, покрывающий слизью все, что попадалось на глаза. Это была отдаленная улица, и в этот ранний час она была почти пустынна.
Человек, наступивший в вазелин, какое-то время оставлял жирные следы, но они становились все бледнее и вскоре перестали быть различимы невооруженным глазом.
Мужчина оглянулся на свои следы, нахмурился, затем попытался пройти дальше, чтобы оставить более отчетливые отпечатки.
— Нет, сказал Улл. — Это может вызвать у него подозрения.
— Что ты имеешь в виду? — прорычал мужчина.
— По тому, как ты вытираешь ноги, он увидит, что ты намеренно пытался оставить следы, — сказал ему Улл.
— Черт возьми! — сказал мужчина. — Этот парень не настолько умен.
— Док Сэвидж — интеллектуальный гений, — сказал Улл. — Проблема пока в том, что мы недооценивали этого парня.
Они свернули в переулок, где было темно почти как ночью.
— Как вы думаете, Док Сэвидж попадет в это? — спросила одна из странно одетых фигур.
— Да, — сказал Улл. — Это было великолепно. Особенно следы от вазелина.
Теперь они отпустили человека с крысиным голосом. Было предъявлено одно из серебряных одеяний, и тот, что был похож на грызуна, поспешно надел его. Костюм был снабжен застежками-молниями, что облегчало влезание в него.
— Как насчет премии для меня? — он усмехнулся.
— Ты справился превосходно, — сердечно сказал ему Улл.
* * *
Мужчины двигались быстро, словно осознавая, что каждое мгновение на улице опасно. Город был настроен против них из-за грабежей, совершенных накануне днем и ночью. Одного их появления в этом районе было бы достаточно, чтобы вызвать переполох.
— Поторопись, — рявкнул Улл.
— Ты думаешь, Сэвидж придет? — спросил крысиный человек.
— Если твое выступление по телефону было достаточно убедительным, он сделает это, — сказал Улл. — Он говорил так, словно поверил?
— Конечно, — заявил грызун.
— Тогда он, должно быть, уже в пути. Улл казался чрезвычайно довольным. — Он обыщет аптеку и, конечно же, найдет вазелин, с которым так заботливо обошлись.
— Что, если Сэвидж недостаточно умен, чтобы понять, чего мы от него хотим — я имею в виду, что, как мы надеемся, он сделает с вазелином?
— Забудь об этом, — фыркнул Улл. — Он часто использует ультрафиолетовый свет.
Они столпились у грязного дверного проёма, и Улл отстучал кончиками пальцев странный сигнал, сыграв короткий, характерный отрывок из популярной в то время песни. Ария, исполняемая кончиками пальцев, легко узнавалась. Дверь открылась.
Двое мужчин внутри здания мрачно целились поверх автоматов. Оружие было снято с предохранителей, а глаза за отверстиями масок были холодно-мрачными. Оба были облачены в металлические маскировочные костюмы.
Улл уставился на бандитов, ничего не говоря.
— Ладно! прорычал один из мужчин. — Ты никого не обманешь, надев эти серебряные штуки! Уберите их!
Двигаясь очень медленно, чтобы не нарваться на пулю, Улл оттянул рукав и посмотрел на дорогие, надежно защищенные наручные часы.
— Через семнадцать минут и одиннадцать секунд, — ответил Улл.
Один из пулеметчиков посмотрел на свои часы, рассмеялся и сказал: — О'кей, как все прошло?
— Хорошо, — сказал Улль. — Помните, мы все носим часы, отмеренные с точностью до секунды, настроенные одновременно, но не на точное время. В данный момент мы все спешим на две минуты пятнадцать секунд.
— Конечно, — сказал другой. — Это лучше пароля.
Улл и его спутники двинулись по мрачному коридору в полной темноте, добравшись до комнаты, где ждали другие серебряные люди. Один из этих людей на мгновение зажег фонарик.
— Что нам теперь делать? — спросил этот человек.
— Мы расставили ловушку для Дока Сэвиджа, — объяснил Улл. — Это здание было тщательно подготовлено. Есть много ловушек, которые убьют его, когда он попытается войти.
— А как же мы?
— Мы остаемся здесь, чтобы помочь, если ловушки не сработают, — сказал Улл. — На этот раз не должно быть промаха.
Гротескная серебряная фигура поспешно вошла, в походке сквозило возбуждение.
— С вами хочет поговорить большой босс, — сказал он Уллу. — Похоже, он чертовски зол!
Улл испуганно воскликнул. — Шеф здесь?
— Нет, — объяснил другой. — Он разговаривает по телефону. И он хочет поговорить с вами.
* * *
Когда Улл вышел в другую комнату к телефону, в его поведении чувствовалась легкая нервозность. Он шагал гораздо торопливее, чем обычно, и его руки делали отрывистые жесты. Подойдя к телефону, он поднял болтающуюся трубку, приложил ухо к аппарату, приблизил рот к передатчику и сказал: — Улл слушает.
Грубый, сердитый шепот произнес: — Черт бы тебя побрал, Улл! Ты почти все испортил!
Улл узнал это резкое шипение. Гнев, который в нем был, очевидно, произвел впечатление и на него, потому что, прежде чем он заговорил, его шея слегка напряглась, как будто он пытался проглотить что-то неприятное.
— Но, шеф, — пробормотал он, — не было никакого серьезного несчастья. Я считаю, что нам очень повезло.
— Черт возьми! — выразительно выругался тот.
Улл торопливо пробормотал: — Конечно, у нас были неприятности — такие, как потеря чертежа, необходимость взорвать клуб Голова Индейца и несколько других незначительных деталей. Но, сражаясь с человеком такого калибра, как Док Сэвидж, мы не могли рассчитывать на идеальное плавание.
— Что, ты... — собеседник
