Уже будучи у лестницы, ведущей вниз в главный зал, он неожиданно передумал и тихо поплыл назад, осторожно заглядывая в многочисленные комнаты второго этаже. В одной из них на софе сидели две Оиилэ, одна из которых учила другую Оагин Эёл, что само по себе было необычно, поскольку все подводные жители знали родной язык с детства. Присмотревшись, он заметил, что кожа ученицы была слишком светлой, как и туго собранные в пучок волосы. Она взмахнула рукой, и между пальцами у неё не было перепонок.
– Великие глубины! – воскликнул Вэимар. – Да это же Лунная жена!
Рриану повернулась на возглас. Вэимар продолжал стоять в дверном проёме, ошарашенно хватая воду ртом и силясь сказать что-то ещё, но язык не мог воспроизвести ничего вразумительного.
Его крик донёсся и до кабинета Аруога. Разъярённый, он приплыл сразу с трезубцем и прижал им Вэимара к стене.
– Я же сказал тебе покинуть мой дом! – закричал Аруог. – Какого морского дьявола ты тут делаешь?!
Вэимар схватился за трезубец, пытаясь отодвинуть его подальше, но силы были не равны, и сталь не сдвинулась ни на сантиметр.
– Б-б-брат, – сбивчиво произнёс он, вспоминая многочисленные рассказы слуг о тех зверствах, которые теряя над собой контроль совершал Аруог в детстве.
Рриану ахнула, быстро поднялась и в мгновение оказалась возле дрожавшего от гнева супруга. Она коснулась его плеча, но он никак не отреагировал. Тогда она положила ладони по обе стороны его лица, с силой повернула его голову на себя и приблизилась к нему вплотную, касаясь его лба своим и пристально глядя ему в глаза. Он сделал несколько глубоких вдохов и опустил трезубец.
– Мирми, попроси кого-нибудь привести дядю Ривэирра, – приказал Аруог, всё ещё крепко сжимая рукоять трезубца.
Испуганная служанка быстро выплыла, чтобы найти посыльного.
Вэимар под прицелом трезубца был перемещён на софу, которую столь любезно уступила ему Рриану. Он долго сидел, обхватив голову руками и поставив локти на колени, то и дело поглядывая на средоточие всех проблем их рода – Лунную чету, разместившуюся на кровати и мирно державшуюся за руки.
Его отец прибыл в кратчайшие сроки и прямо с порога осуждающе воскликнул:
– Сыыын!
– Отец, – ответил Вэимар с тем же осуждением в голосе. – Ты погубишь нас всех.
– Порою смерть лучше позора, – ответил Ривэирр, садясь рядом. – Она почти завершила обращение. Луна и Океан дают нам шанс искупить ошибки предков.
Но Вэимар отрицательно покачал головой.
– Или снова стать причиной бедствий…
Немного помолчав, Ривэирр взял сына за плечо и повернул к себе. Их взгляды встретились.
– Я уже дал им слово главы рода. Лунная жена под нашей защитой, – сказал он.
Вэимар обречённо кивнул несколько раз, понимая, что уже не может исправить эту ошибку. Пойти против главы – всё равно что пойти против их рода. Преданный и принципиальный, он принял решение отца с достоинством.
– Я никому не расскажу об увиденном, – произнёс Вэимар, поднимаясь с софы. – Когда придёт день суда, я вместе с нашим родом буду защищать Лунную чету. Но если наш род или племя пострадают, я лично заберу твою жизнь, – закончил он, обращаясь к Аруогу.
Перед уходом он ещё раз посмотрел на всё ещё хрупкую Гаанэ, удостоившуюся внимания Луны и Океана. Она держалась спокойно и уверенно, не отпуская руку супруга ни на минуту. Если девушка и была напугана, она этого не показывала. На прикроватной тумбе рядом с ней стояла статуэтка Ариан, разящей врагов. «Верховный жрец знает», – подумал Вэимар.
– Я ещё раз изучу писания в нашей сокровищнице, – сказал он перед уходом, обращаясь больше к Рриану. – Прошлая Лунная жена или весь наш род наверняка совершили какую-то ошибку. Если уж нам дали ещё один шанс, так пусть он будет не зря.
Уже у себя дома, проходя мимо комнаты сестры, Вэимар заметил красивое колье, инкрустированное красными драгоценными камнями, лежавшее на тумбе у кровати. «Не вернула», – подумал он. – «Возможно, Рагавурр тоже знает. Иначе что ему может быть нужно в доме главы рода Арагерра?»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он резко развернулся, поплыл назад в поисках сестры и нашёл её заботливо высаживающей композицию из водорослей в саду за домом.
– Сколько раз вы с ним виделись? – спросил он сестру, даже не поздоровавшись.
– С кем? – спросила Лэина.
– Не притворяйся.
– Всего несколько раз, но случайно и в людных местах. Послушай брат, я не такая дурочка, какой вы с отцом меня считаете. Но колье и впрямь… красивое. Досадно будет от него отказаться. Что бы ему не было нужно, нет такого закона, обязующего меня заплатить за добровольно сделанный мне подарок. Я хочу его оставить.
– А я и не за этим приплыл.
Она подняла голову от почти завершённой клумбы и удивлённо посмотрела на брата.
– Если он приблизится к тебе вновь, постарайся выяснить, что задумал этот змей. Даже самый расчётливый и хладнокровный мужчина может забыться в присутствии красивой и в меру невинной девушки.
Лэина усмехнулась и сразу же дала своё согласие.
Вэимар, в отличие от своего отца, давно не строил иллюзий насчёт сестры. Она лишь выглядела наивной и беззащитной, но в ней текла истинная кровь Арагерра. Под её миниатюрным каблучком окажется ещё не мало таких Рагавурров. Она вскоре по праву займёт своё место в родовом совете.
Оставив сестру в саду, он вернулся в дом, взял осветительный камень из стола отца и спустился в сокровищницу. Писания из родовой сокровищницы было запрещено выносить наверх, поэтому он присел за небольшой стол в углу и стал изучать одну доску за другой.
Незаметно наступила ночь. Он устало потёр уже болевшие от чтения глаза, вернул завершённую доску на полку и решил продолжить на следующий день. Весь дом уже спал. Он выплыл на балкон, залитый тусклым лунным светом, и задумался. Перед глазами стояло уверенное и бесстрашное лицо наземной девушки, державшей за руку Дикого зверя. Его братец наделал немало шуму за свою ещё не очень долгую жизнь, но, кажется, ему посчастливилось найти избранницу, готовую разделить с ним эту тяжёлую ношу.
– Возможно, всё не напрасно, – сам того не зная, повторил он слова отца.
Ночь двадцать третья
В магиу Главы племени на завтрак подвали сегодня крабов. Глава чинно ел крабовое мясо с каменной шпажки, а его дочь Агаинэ, немного надкусив свою порцию, и положила её назад на тарелку. Маварэг посмотрел на неё подозрительно.
Рагавурр не любил чищеное крабовое мясо, оттого попросил принести ему краба не разделанным и живым. Он с упоением отрывал ещё трепыхающемуся несчастному существу ноги, разгрызал их и доставал сочную мякоть.
– Я слышал Вы недавно навещали Аруога, – произнёс Глава как бы между делом. – Какое у Вас сложилось мнение?
Рагавурр неохотно отвлёкся от своего занятия и бегло взглянул на Маварэга.
– Возможно, Ваши опасенья правдивы, – ответил Рагавурр уклончиво и вернулся к крабу.
– И что Вы планируете делать, дорогой посол? – спросил Глава обеспокоенно.
Углы рта Рагавурра слегка дёрнулись, готовые расплыться в улыбке.
– Увидеть масштаб бедствия собственными глазами и сообщить Правителю.
Маварэг поёрзал на стуле и неуверенно предложил:
– Может быть, стоит поторопиться? Когда обращение завершится…
Глаза Рагавурра опасно блеснули, а его лёгкая улыбка превратилась в хищный оскал.
– Судя по признакам, которые Вы мне описали, когда, по-Вашему, должно завершится обращение? – спросил он, поглядывая на Главу, прищурившись.
– Через полнолуние, – ответил Маварэг после недолгого раздумья.
– Значит, у нас впереди ещё целый месяц.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Но путь до Скалистого города не близок…
– Да не переживайте Вы так, достопочтенный Глава. Вашу новость я отправил с акулой во дворец в тот же день, – Рагавурр поднялся из-за стола, с нескрываемым удовольствием наблюдая за реакцией собеседника.
Он не любил хвастаться, но порой делал это ради забавы. Среди Оиилэ крайне редко встречались повелители акул. Это были очень загадочные и могущественные личности, которых всегда побаивались. Посол не только мог приказывать этим диким животным, но и общаться с ними, хотя об этом он предпочитал не рассказывать никому даже для забавы.
