Ночь сороковая
Диана почувствовала лёгкие и обжигающие прикосновения к коже. Тут и там вспыхивала и гасла боль. Она открыла глаза, вся темница была наполнена светящимися медузами. Она подскочила на ноги, и что-то соскользнуло с подола платья на пол, легонько звякнув о камни. На полу в лунном свете блестел сосуд с прозрачной жидкостью. «Это Слеза», – подумала она.
Диана тут же всё поняла. Она схватила сосуд, открыла его и выпила безвкусную жидкость. Мир покачнулся, померк и снова вспыхнул каким-то иным потусторонним светом. Она попала в Мир голосов. Тени клубились вокруг неё, словно грозовое облако, из которого тут и там тянулись и касались её кожи прозрачные руки. И с каждым таким прикосновением она чувствовала растущую в ней силу.
– Уи ами на. На мари!* – послышался ей голос Аруога.
*Я жду тебя. Живи!
Когда последняя рука обожгла её прикосновением, тени начали рассеиваться.
Женский голос произнёс где-то вдалеке:
– Рриану из рода Ариан, ты больше не дитя Солнца. С сегодняшнего дня ты одна из Оиилу Эилин в племени Улиан. Ты несёшь в себе Волю Океана и повинуешься Луне.
Ото сна её пробудила странная дрожь, словно камни под ней ожили и пустились в пляс. Когда она открыла глаза, земля уже успокоилась.
– Ты заметил это? – спросил один из охранников.
– Что? – переспросил его напарник сонным голосом.
– Да так, ничего. Показалось, наверно.
Диана облокотилась о каменную стену. Холод камней пробирался сквозь кожу и, казалось, доставал до самых костей. Она поёжилась и обхватила плечи руками. Усталость, которая росла в ней с каждым днём, исчезла уступив место непривычной энергии. Она кипела в ней и требовала действий, она запрещала ей сдаваться. Впервые Диана почувствовала, что её переполняла Воля.
Солнце медленно ползло по своему ежедневному кругу, отбрасывая тени. Его лучи вертикально упали на пол темницы. «Полдень», – подумала Диана.
– Полдень, – сказал один из охранников, будто читая её мысли.
Он склонился над её ямой, загораживая солнце, убрал задвижки и поднял решётку. Диана бросилась вперёд, пытаясь вырваться из заточения. Он схватил её за талию и закричал:
– Скорее неси верёвки.
На крики приплыли другие охранники. Они привязали по верёвке к каждой её руке, подхватили её и понесли к выходу из внутреннего двора. Диана извивалась, но ей не удавалось освободиться.
«Они несут меня на казнь», – думала она.
Она рычала, кричала и кусалась. Кто-то из охранников с силой ударил её в живот, и боль пронзила её и почти обездвижила. Она какое-то время пыталась восстановить дыхание, а когда, наконец, отдышалась, увидела вокруг толпу народа. Они принесли её на площадь и направлялись к колонне. К той самой, где в день погружения её обвенчали с Аруогом. Она увидела знакомые лица в толпе. «Члены совета Арагерра», – подумала Диана и перестала сопротивляться.
Если ей суждено было умереть, то она сделает это гордо, как истинный потомок Лаан. Они не услышат от неё ни мольбы, ни криков.
– Отпустите меня, – приказала она, когда они подплыли к колонне. – Я не буду убегать.
Они поставили её возле колонны, взяли верёвки и отплыли с ними в стороны, растягивая руки Дианы, как на распятии. Она окинула взглядом неспокойную толпу и стала искать знакомые лица. Вот Вэимар, хмурый и серьёзный, как всегда. Вот Лэина, расстроенная и обеспокоенная, на неё не похоже. Вот Ривэирр, тоже почему-то хмурится. Но она искала другое лицо. Ей хотелось заглянуть совсем в другие глаза. Словно заметив её отчаянный поиск, мужская фигура пробилась сквозь толпу вперёд, и Диана увидела супруга. Его впалые скулы и синяки под глазами, его понурые плечи и взгляд полный отчаяния – она не узнавала в нём ничего из того, что всегда вызывало в ней восхищение. Что с ним стало за эти дни?
Она посмотрела ему прямо в глаза и попыталась сказать что-то через Связь. Но было тихо и пусто. Их Связь оборвалась. Они больше не были мужем и женой. Что-то обожгло глаза, они защипали, но Диана не могла убрать мешавшую ей пелену – охранники крепко держали её руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Гнев, она чувствовала такой гнев! Тело трясло от злости.
– Лунная жена Рриану, можешь ли ты призвать трезубец? – слышала она вопрос Главы откуда-то издалека.
Но она не могла призвать трезубец. Она нашла его. Она знала, что нашла его. Но не смогла поднять наверх. Если бы у неё было ещё немного времени! Совсем чуть-чуть.
– Решением советов племени Улиан Лунная жена Рриану приговорена к казни, – сказал Маварэг.
«О боги! Аруог только не смотри!», – молила Диана. Её тело била дрожь. Она ненавидела. Ненавидела эту площадь и этих трусливых Оиилэ. Они не достойны называться потомками Лаан!
Волна за волной жар гнева обдавал её с головы до ног. А она продолжала смотреть в глаза супругу.
Маварэг подплыл к ней и занёс трезубец. Аруог подался вперёд, и тело Дианы пронзили тысячи игл. От рук, вверх по предплечьям, на плечи, к груди пробежали разряды электричества. Маварэг отпрянул, но снова поспешил занести трезубец:
– Именем Океана… – начал он.
Защитный купол Улиан Гиугин вспыхнул ярким слепящим светом и снова потух. Правую руку Дианы жгло огнём, она раскрыла пальцы, пытаясь избавиться от жара, и что-то холодное и гладкое ударилось о её ладонь. Она сжала пальцы на рукояти и с силой ударила ей оземь.
Земля под ней затряслась, и сильная волна откинула Главу племени и охранников назад, а за ними повалила на дно и почти всех присутствовавших на площади. На ногах остались только род Арагера, Эгвэра, Рэины и ещё несколько Оиилэ.
По длинному тонкому трезубцу, который она держала в руке, прокатилась волна электричества. Она с презрением смотрела на испуганные лица своих недостойных соплеменников.
– Ариан, разящая врагов! – с ужасом в голосе крикнул кто-то в толпе.
Эпилог
Лэина восторженно смотрела на свою наречённую сестру Рриану, восхищаясь мощью пробуждённого ею трезубца Ариан, когда кто-то незаметно сунул записку ей в руку. Она оглянулась, не увидела никого рядом и осторожно развернула послание.
Ровным, почти каллиграфическим почерком на листке водорослей была написана цена, которую она должна заплатить за помощь Рагавурра.
