– Но ведь его нет в Чертоге прародителей. Где же он может быть, Ли вомаго Анарэн? Раз уж Вы считаете, кто-то действительно сможет его вернуть.
– Вернуть трезубец может лишь потомок рода Ариан. А сам трезубец, в качестве наказания для старшей дочери Короля, Океан сбросил в бездну, на самое дно колыбели глубины. Там он уже тысячи лет спит глубоким сном.
– И Вы, Верховный жрец, считаете, найдётся такой потомок, который спустится за трезубцем в колыбель? – Рагавурр приподнял брови, изображая удивление.
– Если Океан откроет ему двери в бездну, то найдётся…
– Дно колыбели ооочень глубоко, – сказал посол, оттолкнувшись от алтаря и направляясь к выходу. – Глубже, чем морской дракон, охраняющий её, – он бросил косой взгляд на Рриану и перевёл его на Лэину. – Увидимся на Балу, милая Лэина. Обещайте, что подарите мне хотя бы один танец, – он слегка коснулся её руки и заметил, как по телу Лэины пробежали мурашки.
– Этого я обещать Вам не могу, – ответила она, отводя взгляд.
– Зато я могу, – ухмыльнулся Рагавурр.
Двери за ним закрылись и оставшиеся в святилище жрец и его гостьи облегчённо вздохнули. Анарэн провёл их к себе в кабинет, подал Диане писания для обучения письменности, чтобы занять их ненадолго, а сам снова спустился в главный зал святилища, чтобы провести ещё несколько обрядов.
– Тебе не кажется поведение посла странным? – спросила Диана у Лэины, когда они остались наедине.
– Странным – это ещё мягко сказано. Я не из робкого десятка, Рриану, но при виде посла у меня волосы дыбом встают. Его обещания всегда граничат с угрозами…
Диана мысленно согласилась с этими словами и погрузилась в изучение писания. Солнечные лучи постепенно редели, и на город начал опускаться полумрак. Вечером Анарэн заплыл за ними, чтобы проводить к эруму, уже ожидавшему у входа, но Диана снова попросила поговорить с ним наедине. Лэина пожала плечами и направилась в главный зал первой.
– Верховный жрец Анарэн, этот разговор может остаться между нами?
– Как и все наши разговоры, – заверил её жрец.
– Есть ли способ, чтобы Лунная жена переходила в Мир голосов по собственному желанию и вне Глубинного храма?
– В Мир голосов… Но зачем тебе…? – начал было Анарэн. – Ты хочешь снова спуститься в бездну?
– Кажется, я поняла, что ищу.
Он кивнул.
– Для Лунной жены есть такой способ, – он потянулся в ящик стола и достал пузырёк с прозрачной жидкостью.
– Слеза? – спросила Диана.
– Да. Но используй её, только в крайнем случае. После Слезы вернуться в Явный мир быстро не получится.
Диана взяла у него пузырёк и спрятала в карман плаща. В последнее время ей снился Лаан Гиугин, но в бездну она больше не спускалась. До сорокового дня почти не осталось времени, а ей совершенно точно нужно было доплыть до самого дна колыбели.
Она попрощалась со жрецом, выплыла из Риа Ораил и залезла в эрум, где её ждал Аруог и Лэина.
– Точно ничего страшного, что мы не приплывём на Бал? – спросила Диана, после того как они высадили Лэину в магиу Ривэирра.
Аруог пожал плечами.
– Страшнее если приплывём.
В эту ночь Диана спала глубоким сном, ей ничего не виделось, ни акулы, ни руины Королевского города, ни жёлтые глаза, наблюдавшие за ней из темноты. Но проснувшись утром, она не могла избавиться от тревожного чувства, словно это затишье предвещало неизбежную бурю.
Ночь тридцать вторая
С раннего утра на торговой площади начались приготовления к Балу. Торговые ряды убрали и вместо них по периметру площади установили скамьи и столы для трапезы. Колонну и окружавшие площадь дома украсили невесомыми материями, они слегка покачивались на течении и от движения прятавшейся за ними рыбы. Жрецы расставили по площади столбы с чем-то напоминавшим фонари на вершине, а в центре возле колонны установили огромный музыкальный инструмент – ламиир. Он состоял из множества пластин, а на подставке рядом лежали ударные палочки.
Целый день знатные дамы готовились к балу, выбирая наряды и сооружая на голове необычные причёски. Чуть начало смеркаться, в сопровождении мужей они выдвинулись из дома. Улицы наполнились народом, стекавшимся к площади. Последние солнечные лучи погасли, Верховный жрец взмахнул посохом с навершием из лунного камня, и от купола Защитного покрова искры света направились к расставленным по площади фонарям, которые тут же начали разгораться холодным светом, напоминавшим лунный.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бал начался.
На бесконечные ряды столов расставили еду, музыканты подплыли к инструменту у центральной колонны, и по городу стали разноситься мелодичные звуки медленной танцевальной композиции. Кто-то торопился побыстрее набить желудок, а кто-то немедля приглашал своих спутниц на танец. Уже много лет в Улиан Гиугин не устраивали таких балов.
После первого танца Глава представил всем знатного гостя, в честь которого и был устроен Бал. Нораг, сын Правителя Бездонного моря, выплыл вперёд к центру площади и поклонился жителям города, тем временем выискивая кого-то взглядом в толпе. Не найдя того, кого искал, Нораг вернулся назад к свите. Они заняли две скамейки у одного длинного стола и теперь разгорячённо обсуждали местных красавиц и сетовали, что по этикету в Улиан Гиугин на балах тела девушек должны быть прикрыты. В Скалистом городе уже давно не следовали этим устаревшим правилам, и девушки не стеснялись показывать свою красоту потенциальным женихам. После таких балов в городе обычно проходило немало венчаний.
К тому времени, когда луна вошла в зенит, столы с едой почти опустели, и самые голодные Оиилэ курсировали по периметру площади, выискивая чем бы поживиться.
Лэина весь вечер не находила себе места, и даже кусок не лез ей в горло. И вот теперь, когда еды почти не осталось, она почувствовала резкий голод. Уходить с Бала было ещё рано, и, последовав примеру других оголодавших соплеменников, она решила сделать круг вдоль площади. Увидев на одном из столов еду, Лэина не раздумывая поплыла к нему. Она уже протянула руку к заветной шпажке с креветками, когда краем глаза заметила знакомую фигуру рядом со столом. Рагавурр о чём-то тихо беседовал с сыном Правителя.
Она схватила шпажку и поспешила отплыть от стола, но какой-то плечистый Оиилэ загородил ей дорогу. К нему тут же подоспели остальные из свиты Норага. Сам сын Правителя отвлёкся от разговора с послом и тоже поспешил посмотреть, что за дама привлекла внимание его соратников. Он подплыл сзади и втянул носом воду.
– Сильная Воля… – произнёс он задумчиво. – Из какого ты рода?
– Это Лэина дочь Ривэирра из рода Арагерра – представил её посол.
Нораг оплыл вокруг неё и бросил взгляд на запястья, на которых не было знаков венчания.
– Ты ещё не замужем, – сказал он утвердительно. – В нашем городе ценится сильная кровь. Со мной сегодня сыновья из самых знатных родов Ругоии Гиугин. Думаю, любой из них будет рад поухаживать за тобой.
Глаза Лэины вспыхнули, как и красное колье на её шее. Оно загорелось ярким светом, перекликаясь с её багровым платьем из материала, напоминавшего шифон. Она развернулась к Норагу, подхватывая одной рукой шлейф, мешавшийся под ногами, и уже раскрыла рот, чтобы ответить наглецу, но её перебил Рагавурр.
– Прежде чем ответить сыну Правителя, подумай о последствиях, милая Лэина, – посол подплыл к ней ближе. – Хотя ты и юна, но уже в том возрасте, когда пора присматривать жениха. А поскольку ты никому не обещана, любой может заявить право на ухаживания. Даже если он из Ругоии, – он улыбнулся многозначительно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Щёки Лэины вспыхнули, и по воде прошли волны. Рагавурр был прав, по законам Океана, пока она была никому не обещана, даже мерзкий Ругоии мог заявить право на ухаживания. Она стиснула зубы, ожидая, кто из мерзавцев предъявит право, и готова была поклясться, что он пожалеет о своей наглости.
Нораг окинул взглядом свою свиту и остановился на подходящем, по его мнению, претенденте. Тогда посол, внимательно наблюдавший за Лэиной, сказал как бы между делом:
