стоило только включиться свету. Народ вокруг активно обсуждал героев фильма, и спецэффекты. Некоторые же просто молча с каменными лицами, спускались по ступенькам к выходу.
— Я сразу вспомнила детство! Да, Аринкин? Как кое-кто боялся смотреть под кровать?
— Потому что вы на ночь Бугимена смотрели, — возразила я, надувая щеки.
— Круто было, да? — Позади нас Царевна со своими лягушками тоже активно обсуждали ужастик. Она чуть протиснулась вперед, явно намеревалась подойти к нам поближе. Очередь к выходу медленно продвигалась, с каждого ряда то и дело поднимались новые зрители. В какой-то момент, я поняла, что отстаю от своих, а тут еще высокий парень нарисовался прямо передо мной.
Ксюха явно заприметив свой шанс, а по-другому и не могу назвать ее активность, растолкала всех, и проскользнула мимо меня, на две ступеньки вперед. Что-то внутри загорелось в этот момент, видимо это была ревность, та самая, которая зарождает второе дыхание и пинает под зад.
— Можно, пройти, — не выдержала я, и едва не толкнула парня рядом, чтобы поскорей спустится вниз. Глазами не отпускала силуэт Царевны, хотелось не просто догнать, а обогнать ее. Руки даже в кулаки сжались от злости.
Мельникова неожиданно остановилась в проходе, оглянулась. Казалось, она кого-то ищет или ждет, но кого я не сразу поняла. Люди продолжали толкаться, пытаясь поскорей оказаться за стенами зала. Я тоже шла в потоке, думала только про Ксю, и про то, что не позволю ей догнать Соболева первой. Странное ревностное желание настолько меня поглотило, что я не сразу ощутила, как чужие ладони легли мне плечи и слегка повели в сторону кресел.
— Давай, подождем?
— Кирилл? — по телу пробежали мурашки, до того неожиданно было.
— А кто еще? — вскинул удивленно он бровь, слегка улыбнувшись. Боковым зрением я видела, что Мельникова прожигает нас взглядом. Поэтому не смогла удержаться. Потянулась к волосам Кирилла и заботливо поправила кончики.
— Кирюх, Арин, — крикнул Эрик и весь зал как по команде «смирно» оглянулся на нас. — Ну, что вы там встряли?
— Уже идем, — ответил Кирилл, и, взяв меня за руку, повел к выходу.
К большому разочарованию, Соболев отпустил мою руку, стоило нам только покинуть зал. Мне хотелось еще немного почувствовать себя его… той, кого оно оберегает. Но в реальности, я не стала проявлять инициативу. Если отпустил, значит, посчитал правильным.
Царевна со своими лягушками к нам не подошли, хотя я была уверена в обратном. Мы разошлись в разные стороны, даже не попрощавшись.
Домой пошли не сразу. Сначала посидели возле фонтана в новом сквере на деревянных лавках в виде волн. Из динамиков на столбах доносилась приятная классическая музыка, шум воды успокаивал, а подвеска делала это место каким-то особенно романтичным. Эрик с Кириллом рассказывали разные смешные истории, а Лилька нет-нет вступала в споры с Гросу. Вообще эти двое выглядели очень забавно.
— А хотите мороженое? Там тележка подъехала, — предложил Соболев и в итоге они с Эриком пошли покупать вкусности.
— Вы должна быть вместе, — заявила Лилька, стоило только парням отойти на приличное расстояние.
— Мы чуть не поцеловались, — честно призналась я, смущаясь.
— Я заметила, — хихикнула сестра, придвигаясь ближе. — Поэтому и говорю, что нужно действовать. Кир смотрит на тебя таким взглядом, — Лилька возвела глаза к небу, заулыбалась, словно перед ней предстал сам Марио Касас. — Я бы такого не отпустила.
— А Эрик?
— А что Эрик? Ну… он хороший. С такими строят серьезные отношения.
— Ты боишься серьезных отношений? — Удивленно спросила я, всматриваясь в глаза сестры, которые от попадающих лучиков света, переливались.
— Боюсь привыкнуть и потом страдать. Парни такие непостоянные. — Неожиданно призналась Лилька. Это было совсем не про нее. Моя уверенная и красивая сестра, которая фору может дать любой модели, оказывается, боялась того, чего и любая девушка.
— А если я признаюсь Кириллу, и он меня бросит? — зачем-то спросила.
— Вряд ли. Мне кажется, он всех бросит ради тебя. А если будешь сомневаться, упустишь свое счастье.
— Ты тоже, — каким-то мудрым и старческим тоном произнесла я, сама себе удивляясь.
— В смысле? — Усмехнулась сестра.
— Вдруг Эрик — твое счастье?
Лиля ничего не ответила, но было очевидно, мои слова задели ее, отозвались в самых потайных уголках сердца. Мне очень хотелось, чтобы она дала шанс Гросу. И шанс себе быть счастливой не месяц, не два, а целую жизнь.
Мальчишки вернулись с мороженым, стоило нам закончить женский тайный разговор. Мы смеялись, обсуждали всякую ерунду, болтали ногами, сидя на лавке. А когда заиграл «Мой ласковый и нежный зверь», Эрик вдруг протянул руку Лильке и пригласил на танец. Сестра немного помялась, а затем под наши с Кириллом напутствия, приняла приглашение.
Гросу аккуратно положил одну ладонь на плечо Лильке, а другой обхватил ее тоненькие пальцы. С идеально ровной спиной парень сделал шаг, и они начали медленно кружиться в ритме музыки. С каждым нарастающим басом их движения становились быстрей, а в лиричные моменты, замедлялись. Они смотрели друг на друга, будто одни в этом в мире. Будто никого кроме них рядом нет. Утопали друг в друге. Это была импровизация — без ярких элементов, разве что иногда он кружил ее, а она парила в воздухе, словно золотая птичка.
Музыка менялась, становилась глуше, печальней, нарастающей. В ней появлялись нотки грусти и упоительного желания близости. В какой-то момент Эрик поддался вперед, и его ладони обхватили сестру за талию. Парень наклонился и что-то прошептал ей на ушко, от чего Лилька смущенно опустила ресницы и улыбнулась.
Музыка закончилась. Они отошли друг от друга, разрывая нечто интимное и личное. Люди вокруг, которые успели подойти и засмотреться на танцующих молодых людей возле фонтана, стали аплодировать. Я думала, сестра растеряется, но она будто и не замечала никого вокруг. Смотрела таким загадочным взглядом на Эрика, словно узнала что-то, о чем никто не догадывался. Видимо, танец — все же история, только не для всех, а для двоих.
Домой мы шли в приподнятом настроении. Лилька сначала пытала Эрика, где он так научился танцевать, а потом переключилась на Кирилла и сообщила, что в следующий раз наш черед удивлять. Соболев, правда, категорично замахал руками. Мол, не
