Глава 22
Я стояла на пороге бунгало лучшего отеля Алларии. Мой партнёр не поскупился на приватность и комфорт. Прислал за мной флаер, который доставил меня на остров. Я полностью доверилась ему в этом вопросе, и он не подкачал.
«Что ещё тебе надо?» — спросила у себя, нервно поправляя подол нового платья. По алларским меркам скромное, но элегантное.
Вроде свежий бриз, а дышать также тяжело, как перед грозой.
Не давая мне передумать и сбежать, на пороге появился Эльвион Трейс в лёгких брюках и расстёгнутой рубашке, не скрывающей алию. Надеюсь, он не видел, что я уже минут десять собираюсь с духом.
— Лараниэль, ты прекрасней, чем на голограмме. — проворковал он, осматривая меня с ног до головы. — Это платье очень тебе подходит. А босоножки бомбические! Расскажешь, где такие покупала? Моя сестра душу продаст за такие…
Я почувствовала, как сердце замерло на мгновение, когда его голос, словно тёплый бриз, обвил меня. И испытала облегчение. Стопроцентный алларец, сладкой патокой льющий комплименты даже малознакомой женщине, будто многие годы её знает, — полная противоположность тому, о ком я предпочитаю не думать. Я улыбнулась, но губы слегка дрожали, а руки непроизвольно сжали сумочку.
— Спасибо, Эльвион. Ты… тоже выглядишь впечатляюще.
— Для тебя старался, несравненная.
Он улыбнулся, и этот немного дерзкий смешок заставил мою кожу покрыться мурашками, напоминая, для чего я сюда прибыла. Алия зачесалась, будто почувствовала присутствие самца. Эльвион шагнул ближе, и его запах, смесь сандала и чего-то сладкого, показался мне приятным.
— Входи, — сказал алларец, жестом приглашая меня в бунгало. — Я снял его на неделю.
Честно говоря, я надеялась не затягивать так надолго наше свидание. Хватит и пары дней. Но я промолчала и переступила порог. Ну ничего ж себе!
Интерьер был одновременно роскошным и уютным: тёплое дерево, мягкие ковры, огромный диван и виднеющаяся за приоткрытой ширмой кровать, которая, казалось, зовёт к себе.
Я почувствовала, как лёгкий морской бриз проник через открытые окна, касаясь ласково кожи, будто невидимый намёк на то, что ждало меня впереди. Каблуки мягко стучали по полу, а сердце отзывалось гулким эхом. Эльвион стоял рядом, его глаза, словно два зеркала, отражали мой образ.
— Нравится?
— Здесь очень уютно. — прошептала, не сводя глаз с его руки, которая мягко, почти невесомо, легла мне на талию. С трудом заставила себя не дрогнуть.
— Не стоит благодарности. Для матери моего ребёнка ничего не жалко. Пойдём, ужин стынет.
Кажется, алларец усмехнулся, когда я с облегчением выдохнула. Стало стыдно за то, что я подумала, будто он набросится на меня с порога. Действительно, надо же хоть чуть-чуть друг друга узнать, если мы были лишены предварительных встреч.
Мы прошли на террасу, где стол был накрыт очень романтично. Много цветов. Маленькие огоньки фонариков красиво мерцали, создавая интимную атмосферу. На фоне догорающего заката это смотрелось невероятно. Я села, чувствуя, как невесомая ткань платья скользит по коже, будто ласковое прикосновение.
— Ты очень напряжена, Эль.
— Не называй меня так! — резко осадила, но, заметив удивление, тут же смягчила тон: — Пожалуйста. Лучше Лара.
— Как скажешь. Не бойся, — произнёс алларец уверенно. В его глазах плясали искорки предвкушения, готовые разгореться в костёр. — Я позабочусь обо всём. Тебе будет комфортно со мной.
Эльвион, или Эл, как он просил себя называть, сдержал обещание. Я уже говорила, что алларские мужчины умеют подстраиваться под своих женщин? Так вот, этот экземпляр владел искусством ухаживания в совершенстве. Полчаса непринуждённой беседы — и мы уже говорили на темы, интересные мне. Легко и свободно. Будто никуда не спешили, и всё время Вселенной было только для нас. Он даже показал мне голограмму своей дочери — совершенно очаровательной девочки — чтобы я убедилась в удачном выборе биологического материала.
В какой-то момент мы замолчали, и в эту тишину ворвались звуки океана. Волны бились о берег, словно сердце мира, бьющееся в такт моему сердцу.
Эльвион медленно отодвинул свою тарелку, его глаза не отрывались от меня.
— Ты готова?
Я почувствовала, как пульс ускоряет ритм, словно готовясь к неизбежному.
Молча кивнула, и моя рука дрогнула, когда я положила вилку на стол. Алларец сделал всё, чтобы я расслабилась, и в какой-то мере это ему удалось. Я больше не воспринимала его чужаком, а тело и вовсе звенело в предвкушении.
Эльвион улыбнулся, встал и протянул руку.
— Тогда пойдём.
Я вложила свою ладонь в его и почувствовала, как тепло проникает под кожу. Алия полыхнула огнём, обожгла, вызывая у меня неконтролируемый стон. Эльвион тут же притянул меня к себе.
— Сейчас, моя красавица. Сейчас тебе станет легче.
Хотел поцеловать в губы, но я успела запрокинуть голову и подставить шею. Ощутить вкус чужого мужчины на губах казалось мне кощунством. Наше дыхание смешалось с шелестом океана. Ноги подкосились, и Эльвион увлёк меня на диван. Тело меня предавало, откликаясь на прикосновения, но разум и сердце корчились в агонии. От двойственности ощущений я сходила с ума. Когда горячие ладони нырнули под платье, я не выдержала.
— Подожди, мне нужно на минутку…
Бросилась в ванную комнату, по пути прихватив с банкетки свою сумочку. Кожу жгло от нахлынувшего желания, и я начала умываться холодной водой. Я не могу! Как справиться с собой? Отступать уже поздно. Кажется, мама положила мне успокоительное. Я полезла в сумочку и натолкнулась на заколку, которую подарил мне Дарах.
Заткнула рот кулаком, чтобы не заорать. До боли вгрызаясь зубами в кожу. Из глаз брызнули слёзы.
Как я могу ему изменить? Я себе этого не прощу. Вспомнились слова отца про то, что я не должна ломать себя.
Да пропади оно всё в
