осознала, что она по-настоящему счастлива. Может, ненадолго, но это счастливое мгновение стало тем самым маяком в буре, который она так искала.
— Спасибо… — прошептала она, прижимаясь к нему. — Спасибо, что не даёшь мне сойти с ума.
Илья провёл пальцами по её волосам, дыша глубоко, ещё никак не отойдя от пережитого. Он легко усмехнулся:
— Я бы сказал, это был совместный вклад. — Он поцеловал её в висок. — Извини за эту тахту… Но это лучше, чем пол, правда?
Она тихо рассмеялась сквозь слёзы:
— Да… Мне кажется, Фёдор Иваныч не сильно бы возражал, зная, в какой мы… ситуации.
— Не возражал бы.
Они лежали, наслаждаясь послевкусием близости. Анна вспомнила, как жёстко порой Митя обращался с ней: властный, чуть давящий, нетерпеливый в своих желаниях. А тут — всё по-другому. И, черт побери, ей это понравилось гораздо больше. Никакой навязчивой грубости, никакого эгоцентризма. Илья будто каждую секунду прислушивался к ней, оберегая от боли.
— Знаешь, — заговорил он после короткого молчания, — я не думал, что у меня в жизни может кто-то появиться после… той истории с заложницей. Я считал себя про́клятым и неспособным на нормальные отношения. Но ты…
Анна прижалась к нему теснее:
— Я сама не думала, что смогу почувствовать в ком-то настоящую поддержку. Считала, что все мужчины думают лишь о себе. — Она криво улыбнулась. — Спасибо, что доказал обратное.
Минуты текли медленно, вкрадчиво. Они нашли старое покрывало, наскоро накинули на себя и оделись, чтобы не замёрзнуть. В уголке комнаты блёкло мерцал светильник, питающийся от аварийного аккумулятора, но его тусклого сияния хватало, чтобы видеть лица друг друга. Анна поймала себя на мысли, что за все последние дни такого спокойного момента не было. Даже в особняке Мити, при всей внешней роскоши, она ощущала себя игрушкой, а тут, в разгромленном доме, она впервые чувствовала свободу.
— Давай попробуем поспать, — предложил Илья. — Хоть пару часов.
Анна кивнула. Он устроился удобнее, бережно укладывая её к себе под бок, а она прижалась к его груди, слушая, как стучит его сердце.
— Ты… Только не исчезай, — проговорила она полушутливо, полусерьёзно. — Я столько раз уже теряла дорогих мне людей.
— Я здесь, — ответил он, убирая прядь волос с её щеки. — Держусь за тебя, а ты за меня, ладно?
Она улыбнулась, закрывая глаза. За окном всё ещё царила темень, но едва заметные серые полосы на горизонте говорили о скором рассвете. Анна взглянула на узорчатый потолок, расписанный трещинами, и подумала: «Федор Иванович, держитесь, где бы вы ни были. Мы найдём вас и Кравцова. Клянусь». Это было её внутреннее обещание. А рядом Илья, который не выпускал её из объятий, дремал или просто слушал, как она дышит.
Когда веки Анны стали наливаться приятной тяжестью, она успела ощутить, как Илья легонько целует её в висок, будто прощаясь с ней до утра. И она почувствовала, как много для неё значит это простое, короткое прикосновение.
Глава 7. Удавка затягивается
Утро застало Анну, дремавшую с Ильёй в обнимку. Первые бледные полосы рассвета скользнули по стенам разгромленного дома Фёдора Иваныча. Всё вокруг ещё дышало следами бури — не природной, а человеческой, которая прошлась по комнатам, ломая мебель и оставляя за собой один лишь хаос. Впрочем, для Анны это был единственный момент передышки за все эти жуткие дни. И пусть тахта едва выдерживала их двоих, а воздух пропах какой-то вонью, к которой они уже притерпелись, в эти пару часов она наконец ощутила покой.
Но теперь пришлось открыть глаза и ощутить, как на неё вновь обрушивается реальность. Тело задубело, мышцы ныли от усталости, в голове метались тревожные мысли. Разбитое стекло, перевёрнутые стулья — всё вокруг напоминало о налёте преступников.
Рядом шевельнулся Илья: он приоткрыл глаза, мгновение безмолвно глядел на неё, потом тяжело вздохнул. Похоже, состояние у него было примерно таким же — смесь усталости, остаточной радости от их близости и вновь нарастающей тревоги. Анна порадовалась, что он рядом, без него она совсем бы замёрзла.
— Привет, — негромко проговорила Анна, ощущая сухость в горле.
— Привет, — отозвался он, пытаясь потянуться. При этом шевельнулся бинт на его раненом плече, и Илья поморщился. — Как спала?
Анна только пожала плечами — ответ был очевиден. В десяти словах и не расскажешь о кошмарах, что её преследовали эти пару часов. Да и старая тахта Фёдора Иваныча придавала позвоночнику мало радости. Зато душа… в душе поселилось какое-то крохотное тепло. То самое, что подарил Илья, когда они вместе пытались забыться.
— Надо собраться, — сказал Стрельцов, аккуратно поднимаясь и разминаясь. — Ух, ну и холодища! Согреемся и глянем ещё раз в доме при свете дня, может, найдем какие-то следы. И я думаю, нам стоит хоть что-то перекусить, если отыщем.
Анна села и провела пальцами по волосам, стараясь привести их в порядок. Оглянувшись, заметила, что рассветный луч уже высвечивает следы крови на полу. Надо держать себя в руках, но где-то внутри бушевала паника: «Кравцов… Фёдор Иванович… живы ли вы вообще?» Усилием воли она прогнала панические мысли. Нужно действовать.
На кухне царил тот же беспорядок: разбитый и выпотрошенный холодильник, выдвинутые ящики кухонного гарнитура, осколки тарелок, на столе смещённая в сторону кастрюля. Запах старого чая и хлеба, оставшегося в коробке, подсказывал, что хоть какая-то еда тут была. Анна нашла пакет с печеньем, а Илья добыл забытый термос. К сожалению, вода внутри термоса была несвежей, да и нагреть её было нечем — газовый баллон казался испорченным. Но хоть что-то.
Перекусив печеньем, они без слов переглянулись: пора искать. Илья первым делом отправился в бывшую гостиную, где были разбросаны обломки. Анна ушла в другие комнаты.
— Если найдёшь документы или дисковые накопители — зови, — скомандовал Илья в полголоса.
Анна кивнула и пошла по коридору. Слабый неприятный запах всё ещё висел в воздухе. Возможно, во время налёта применили газ или что-то подобное. Она заходила в каждую дверь и осматривала комнаты, стараясь не упустить никаких мелочей. Когда-то этот дом был уютным, пропахшим терпкой чистотой и духом Фёдора Ивановича, а теперь смотрелся местом боевых действий.
В конце коридора располагалась небольшая кладовка или кабинет — нечто смешанное, судя по обстановке. Когда Анна приоткрыла дверь, с потолка упали мелкие обломки штукатурки. Свет из оконца падал косо, открывая взору полки, где ещё лежали какие-то инструменты и старые лекарства. А под ними — нагромождение тряпок.
Она откинула пару ветошей в сторону и вдруг увидела небольшую сумку, откуда торчал уголок пластика. Потянув за лямку,
