Анна тщательно перекопает папки, Илья поищет иные улики дома, может, найдёт скрытый тайник. Им были нужны любые детали, чтобы выйти на похитителей.
Но интуиция не обманула Илью: как только они погрузились в изучение документов, за окном вновь послышались подозрительные шаги. Анна застыла за ноутбуком, но, выглянув осторожно в щель занавески, увидела на соседнем дворе ту самую бабульку, которая совсем недавно приходила «посочувствовать». Теперь она стояла на крыльце и разговаривала по мобильному, изредка поглядывая на дом Фёдора. И даже без слов становилось понятно: на экране телевизора она узрела свежие новости про «террористку-аналитичку» и «подельника», быстро сопоставила лица, а теперь звонила «куда надо».
— Он точно выехал? — донеслось со двора. — Что-то он долго едет!
— Я же говорил, — тихо проворчал Илья, тоже взглянув в окно. — Старушка слишком приглядывалась. Узнала нас из телевизора. Это она ещё долго соображала.
— Надо валить, — сдавленно согласилась Анна, захлопывая ноут и хватая первую попавшуюся под руку хозяйственную «авоську». — Поторопимся, пока не нагрянули новые спецы.
Но они не успели сбежать: на дорогу перед домом вырулила старенькая «четвёрка»-универсал с мигалкой, небрежно прикрепленной к крыше. Из окна выглянул морщинистый дедок в потрёпанной форме участкового. Вид у него был решительный, но сама машина издавала звуки, словно сейчас развалится от любого резкого движения.
Илья вгляделся и хохотнул:
— Похоже, это и есть местная «полиция». Оперативная группа в лице одинокого мстителя на пенсии.
— М-да, — вздохнула Анна. — Ему, конечно, приказали нас задержать, пока не подъедет серьёзное подкрепление.
Участковый, по всей видимости, рассчитывал на внезапность: вышел из машины, держа в руках старомодный револьвер. Но, заметив в окне движение, слегка поёжился. Илья тихо махнул Анне, мол: «Собирайся, выходим». Сами они не хотели устраивать перестрелку с местным полицейским — ни к чему создавать шум.
Они проскользнули в коридор, проверили, чтобы ноут был при Анне, а затем рискнули выскочить через чёрный ход. Но дедок заметил движение сбоку и сиганул наперерез, размахивая револьвером:
— Стойте, граждане! Оставаться на месте! Вы что за люди, а?
Стараясь не терять времени, Илья резко распахнул отваливающуюся калитку, Анна бросилась следом к их машине, припаркованной поодаль. Участковый, прифыркивая, резво перемахнул через невысокий заборчик и попытался прицелиться. Но ему мешала древняя «четвёрка», перегородившая почти весь проезд, а сам он, похоже, давно не бегал по пересечённой местности.
— Арестую… я вас… — выдыхал он, не успевая догонять. — Вставайте, руки за голову!
Сзади послышались громкие возгласы бабульки:
— Это они! Я же говорила, они в розыске!
Анна, хоть и вымотанная, всё-таки хихикнула — настолько нелепо выглядела погоня: дедок чуть не спотыкался о свои же штанины. Вот бы все их противники были такими нерасторопными! Илья быстро открыл дверцу автомобиля:
— Анют, давай! Загрузимся и уедем к чёрту.
Она только успела юркнуть на пассажирское сиденье, прижимая сумку с ноутом к груди, когда дедок приблизился на несколько метров и выкрикнул что-то про «при исполнении обязанностей». Но Илья, вдавив сцепление, дал по газам; колёса сорвались с места, и машина мягко обогнула «четвёрку» участкового. Тот в ярости дунул в свисток, да ещё и попытался прицелиться, но раздался лишь один глухой хлопок — будто от пистонового патрона.
— Прости, дедуля, — криво усмехнулся Илья, крутя руль. — Ничего личного.
Они выехали за ворота посёлка и скрылись за первым же поворотом, слыша, как позади несчастная полицейская машина жалобно чихнула мотором, пытаясь развернуться. Бабуля продолжала кричать участковому вслед, указывая, куда умчались «душегубы».
Анна откинулась на сиденье, стараясь успокоить дыхание. Ей вдруг стало как-то грустно: дом Фёдора, единственное их «пристанище», теперь недоступен. Дед-участковый хоть и не страшен, но точно сообщит о них в центр, а значит, и местные, и столичные силы начнут облаву.
— Он выгнал нас из единственного прибежища, — устало пробормотала она, глядя в зеркало бокового вида. — Блин, мне жаль этот дом. И Фёдора жаль больше всего…
Потом, переведя взгляд вперёд, она машинально коснулась сумки с ноутбуком. В памяти всплыли обрывки ночи, когда они с Ильёй лежали на старой тахте, напрочь отгородившись от внешнего мира. Тахта, должно быть, всё ещё хранила тепло их объятий и была бы вовсе не против, если бы они вернулись.
[1] Частное охранное предприятие.
[2] Частная военная компания.
Глава 8. В розыске
Тихий сельский переулок, в котором остановились Анна с Ильёй, с каждым мгновением казался всё более зловещим. Машина, на которой они только что сбежали из дома Фёдора Ивановича и обвели вокруг пальца местного участкового, хрипло урчала на холостом ходу. Внутри салона витала напряжённая тишина: ни у кого не находилось слов, чтобы озвучить безрадостную реальность. Их обоих объявили в розыск, и теперь каждый встречный мог быть потенциальным доносчиком.
Анна нервно сжала пальцы. Её жесты, взгляд — всё выдавало крайнюю усталость и внутреннюю тревогу. Илья, зажмурившись, сосредоточенно слушал, не доносится ли где-то визг сирены или мотор полицейского автомобиля. Но вокруг стояла зловещая тишина: в этих краях бездорожье и колеи отпугивали даже охотников за «живым товаром».
— Ну что, — проговорил он наконец, откидываясь на сиденье, — кажется, мы пока оторвались. Но это не значит, что опасность позади. Клянусь, везде уже разосланы наши фотороботы. А Митя внес нашу машину в базу розыска.
— Думаешь, он пошёл на такое? — тихо спросила Анна, хотя уже знала ответ.
— Ессесно! — Илья горько усмехнулся. — У него, видимо, немало своих рычагов. И плюс, по новостям нас называют преступниками. Ещё и награду, небось, хорошую пообещают.
Анна молчала, пытаясь смириться с мыслью, что она из аналитика-внутреннего расследователя превратилась в пресловутую «соучастницу теракта». Илья заметил, как она сжалась. Прикоснулся к её плечу:
— Эй. Мы выберемся. Только теперь придётся очень осторожно выбирать дорогу.
Она прикусила губу и, чуть отведя взгляд, выговорила:
— Давай тогда сначала найдём, где спрятаться. Может, есть какие-то знакомые за городом, которые не испугаются нас укрывать? Я, правда, сейчас не могу никому позвонить, телефон отнял Митя… — В её глазах мелькнула обида. — И проклятый участковый в курсе, что мы где-то в этой округе.
Илья недовольно покачал головой:
— Всех знакомых мы так или иначе потеряли. Фёдор, Кравцов пропали, Гончаров — не понятно, что он и где он, третьи вроде Петрова, но мы пока не можем выйти с ним на связь. Остаётся сидеть тихо. Ещё надо поменять машину.
— Ты прав… Нельзя, чтобы нас узнали по номерам, — согласилась Анна. — Иначе нас схватит первая же полицейская машина.
— Угу, — кивнул он. — Ладно, уедем сейчас подальше и где-нибудь в глуши переведём дыхание. Подумаем, как раздобыть другую тачку.
Он нажал
