был пройти, да и на худой конец, чем я рискую? Договорившись таким образом сам с собой, я уверенно нажал на кнопку. Время пошло, воздух дрогнул, а в висках застучало, будто молотком.
— Вы солгали, — резко начал я, доставая часы из кармана. — Вы знали, что родители работали над этим устройством. Почему не сказали сразу?
Накамора вздрогнул, увидев хронометр в моей руке. Он задрожал и его лицо побледнело, явно он понимает, что у меня в руке.
— Они… Они просили меня молчать. Боялись, что ты станешь мишенью. Vallen искали их разработки даже после гибели.
— Когда, кто? Говорите наконец, Накамора, — торопил его я, сознательно пропуская окончание -сан, пусть понимает как всё это серьезно.
— Я боялся, всегда боялся, даже когда работал в башне. Но я даже не предполагал, как твои родители продвинулись в этих исследованиях. Мы правда редко виделись, да ты и сам их нечасто видел. А потом та ночь, перевернувшая всё с ног на голову. Они приходили, часто приходили, странные люди в костюмах. Спрашивали, осматривали, перевернули и мою квартиру, и твою.
— Как же они не нашли портфель? — поинтересовался я. Этот момент пока был самым подозрительным в его рассказе.
— Как раз потому и не нашли, что я струсил. — посмотрел он на меня блестящими глазами. — Струсил в ту же самую минуту, что встретился с твоим отцом. Испугался, и сразу после его ухода сбегал в подвал и спрятал его там. Вернее даже не так, я бросил его в самый дальний угол, завалил его прочим мусором и забыл даже думать об этом инциденте. Видимо те, кто меня допрашивал, увидев трясущегося человека, решили не тратить на меня много времени.
В глазах опять потемнело, а по ушам вдарило воздушным колоколом.
— Вы солгали, — повторил я, уже зная его реакцию. — Отец доверил вам часы не просто так? Вы сами работали в Корпорации!
Накамора замер, затем медленно кивнул:
— Да, я… обеспечивал связь с внешними поставщиками. Но когда узнал, что Vallen готовы убить за секрет часов, умолял их остановиться. Твой отец как-то сказал: «Если что-то случится — Джун должен закончить начатое».
— Тогда почему вы не отдали мне портфель сразу? — я сжал часы так, что стекло затрещало.
— Потому что боялся! — его голос впервые сорвался на крик. — Боялся и этих людей, и этой тайны. Что до тебя, Джун, так ты был сломлен. Сначала срывался на всех, а потом — изменился. Стал отрешенным, непохожим на себя прежнего. Будто тебе стало всё равно. Даже когда перевернули всю твою квартиру, ты не проронил ни слова, только молча навел подобие порядка и продолжил своё бессмысленное существование. Только забирая тебя из больницы я увидел в твоих глазах жизнь. Потому и решил тебе всё рассказать.
Домоправитель на некоторое время замолчал, подбирая нужные слова и поднимая образы из памяти.
— Они наблюдают за тобой, — уже более тихо произнёс Накамора-сан. — Черная машина у подъезда — это их люди. Ты должен знать, что они до сих пор следят.
— Зато я теперь многое знаю, — я резко поднялся с кресла. — Игра началась. Но теперь я хотя бы частично знаю правила.
Поднявшись к себе, я аккуратно подошел к окну и посмотрел вниз — машина продолжала стоять возле соседнего дома.
— Ладно, — пообещал я, стоя у окна, — надеюсь, что скоро мы поменяемся ролями.
Но часы в кармане тянули тяжестью, напоминая: каждая победа имеет цену.
Приоткрыв завесу тайны, я уже не с такой легкостью относился к своей дальнейшей судьбе. Только стоило мне порадоваться моего чудесному «воскрешению» и вот тебе сюрприз. Сложности будто преследуют меня, стоит найти один выход, как передо мной новая дверь. Но в первую очередь мне нужно вести себя так, как и прежде. Отрешенный Джун хотя бы не давал повода для беспокойства.
Следить не перестали, но судя по тому, что мои «наблюдатели» не скрываются — эта слежка скорее носит профилактический характер. А вот, к примеру, мой карьерный рост будет означать, что я начал думать головой. Мне следует всё же поменьше привлекать к себе внимание, и как следствие — вести прежний образ жизни. А сейчас по плану — вечерняя прогулка с Момо. Значит не будем менять привычек. Я решительно вышел из дома.
Черный седан. Тонированные стекла. Номерные знаки, заляпанные грязью так, что разобрать их было невозможно. Я замер у подъезда, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Момо, сидя у моих ног, вдруг зарычала, уставившись на машину. Её шерсть встала дыбом, а лапы уперлись в асфальт, словно она готова была броситься в атаку.
— Спокойно, девочка, — прошептал я, сжимая поводок. — Сейчас не время.
Но внутри все кричало: «Они нашли тебя. Они знают!». Часы в кармане будто жгли кожу, напоминая о своей силе. Увы, сегодняшний заряд был потрачен на разговор с Накамора.
— Джун-тян! — за спиной раздался едкий голос.
Харуто стоял в пяти шагах, затягиваясь вейпом. Дым струился из его ноздрей, как дыхание дракона.
— Что, испугался своей тени? — он ехидно смотрел на меня. — Или уже начал видеть врагов везде?
— Враги — те, кто прячется за спинами, — парировал я, замечая, как его пальцы нервно сжимают трубку вейпа. — Как поживает твой сканер, Харуто? Он еще не боится воды?
Он замер. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то вроде страха, но тут же сменилось привычной насмешкой:
— Тебе бы сказки сочинять, костюмчик.
Он развернулся и скрылся за углом, а я почувствовал, как Момо дергает поводок. Собака упорно тянула меня подальше отсюда, словно чувствовала опасность.
Странно, но ни по дороге до парка, ни обратно машина за мной не следовала. Она просто стояла рядом с домом. Либо я ошибаюсь, либо и правда контроль сугубо для галочки. Либо еще один вариант, после мыслей о котором засосало под ложечкой — меня контролируют с разных сторон. И во время моих прогулок с собакой кто-то следует за мной. Но если это правда, то и на работе у меня есть личный соглядатай. Если это так, то поздравляю, Джун, ты под колпаком. По-хорошему надо бы и часы спрятать соответственно, но я пока не разобрался в них, возможно они еще не раз могут мне помочь. А вот светить их теперь ни перед кем нельзя — это
