сержант, — вмешался я, выпрямившись по стойке смирно, — нами была произведена сверка журнала боеприпасов, и все учебные мины в наличии — они на месте. Можем доложить об этом лично товарищу старшему лейтенанту Кузеванову, — лицо моё оставалось каменным, хотя внутри всё так и рвалось к усмешке.
Сдерживаться было мучительно трудно — у второкурсника физиономия от злости сперва побелела, словно мел, а затем стремительно налилась багровым. Он так яростно скрежетал зубами, что на мгновение мне почудилось — вот-вот бросится на нас с кулаками, но при всём честном народе такого себе позволить не мог.
— Не надо никому докладывать! Значит, ошибка вышла, — процедил он, явно подавляя рвущиеся наружу крепкие выражения.
— Будет исполнено, товарищ младший сержант! — отчеканили мы в унисон.
А второкурсники уже о чём-то перешёптываясь, отошли подальше. Ясное дело… На этом не закончится — нутром чую, впереди нас ждёт ещё немало подобных подстав.
— Сенька, ты — голова! — Коля же от радости встряхнул меня за плечи.
— Не расслабляйтесь, ребята, — предостерёг я. — Экипировку держите при себе, а перед стрельбами всегда проверяйте оружие при Кузеванове. Нам могут специально вывести из строя автоматы или заставить нас отвечать за недостачу снаряжения. У них в запасе множество изощрённых способов подставить нас перед командованием.
— У меня уже такое чувство, что кругом одни недруги, — недовольно цыкнул языком Пашка.
— Пока так и есть, — улыбнулся я. — Но скоро мы это изменим.
— Каким образом? — без тени веры в голосе спросил Форсунков, чей желудок предательски заурчал, возвещая о скором обеде.
— Мы заставим их понять, что мы — как кремень. Главное — продержаться ещё немного, а потом я выдвину им ультиматум.
— Ультиматум второкурсникам? — товарищи уставились на меня, как на умалишенного. — Ты что, рехнулся? Нам бы хоть как-то выжить, а ты о каком-то ультиматуме толкуешь.
— Узнаете всё в своё время — просто доверьтесь мне, — подмигнул я. Эта жизнь, как ни странно, начинала пробуждать во мне какой-то азарт.
— А нам потом точно хуже не станет? — Рогозин скорчил кислую физиономию.
— Не станет, — успокоил я его. — Ой, — и сразу спохватился, — а чего же мы стоим-то? Надо предупредить наших, что никакой мины нет!
Мы бросились к пятому квадрату, а там… Ёлки-палки! Наши сокурсники все по пояс в грязи, будто свиньи в хлеву, а у Дятлова так и вовсе все лицо в земляной жиже. Он что, эту мину искал, как кабан трюфели?
— Братцы, отбой! — крикнул я, размахивая руками. — Нет никакой мины! Ошибка вышла!
Сокурсники, разумеется, разразились неуставными выражениями — сомневаюсь, успеют ли они отстирать и высушить обмундирование к следующему занятию. Да и отстирается ли вообще… Впрочем, сегодня можно и в грязной форме походить — у нас практических занятий много, включая ночные. После ужина нас должны собрать и вывезти в лес на учения по ночному ориентированию. Будем действовать группами, с выставлением оценок.
— Курсант Семенов! — но тут меня снова окликнул младший сержант, прерывая мои размышления. — Срочно доложите товарищу командиру Морозову, что в блоках питания радиолокационных станций перегорели предохранители. Также вышли из строя несколько электронных блоков системы управления огнём.
— Есть, доложить о неисправностях, товарищ младший сержант! — отчеканил я и сделал вид, что устремился исполнять приказание.
Однако сам я укрылся за громадой техники. И решил с пользой потратить время — отжаться пару десятков раз. Для мышц полезно. Неужели этот сержант принимает меня за круглого дурака? Мог выбрать любого из курсантов, но указал именно на меня. Видимо, я их задел сильнее прочих. Оно и понятно — вчера осадил второкурсника, да так дерзко, что тот прикусил язык.
Так что я уверен — никаких поломок нет и в помине. А вот если бы я сейчас действительно побеспокоил командира Морозова этой выдуманной историей, потом бы света белого не увидел. Сержант бы только плечами пожал — «Не было такого». А на мне бы отыгрались за то, что от важных дел командира отвлёк.
Нет уж… Сейчас проведу время с пользой, а после сделаю вид, будто всё передал. И посмотрю на физиономии второкурсников, когда они так и не дождутся разгневанного Морозова. Главное — продержаться хотя бы сегодня, а потом поговорить со старшаками по-серьёзному…
Глава 8
Время нового испытания неумолимо приближалось — я стоял в строю среди других курсантов, ожидая отправки на ночное ориентирование. Воздух был пропитан напряжением и запахом хвои.
— Форсунков, подтяни ремень! Что за разгильдяйство? — рявкнул старший лейтенант Кузеванов, задумчиво поглаживая свои густые усы.
И мой товарищ торопливо подтянул ремень, одергивая полевую форму. Рядом с ним переминался с ноги на ногу нервный Пашка, а чуть поодаль застыл Овечкин — невозмутимый, словно бронированная машина на параде. Вскоре нас погрузили в потрёпанные ЗИЛ, и колонна тронулась в сторону леса. Я прижался к холодному борту машины, вслушиваясь в монотонный рокот двигателя и размышляя о своей удаче с товарищами. Хоть и считался среди них самым смекалистым (как-никак, сорок пять лет в прошлой жизни за плечами, и память не подводит), но без этих ребят служба стала бы невыносимой.
Погружённый в размышления, я не заметил даже, как время пролетело. Грузовики, подпрыгивая на ухабах разбитой лесной дороги, вскоре остановились на опушке. Сумерки уже сгустились до черноты, и только звёзды ярко мерцали на чистом небосводе. Я машинально отыскал Полярную звезду и зафиксировал её положение — привычка еще с прошлой учебы.
— Товарищи курсанты! — голос Кузеванова разрезал тишину. Он стоял перед нами, суровый силуэт, освещённый желтоватым светом фар грузовика. — Сегодня у вас практическое занятие по ночному ориентированию. Задача предельно ясна — пройти по маршруту, отмеченному на карте, и вернуться в исходную точку. И задача эта на время.
Рядом с ним выстроились старшекурсники во главе с младшим сержантом Лосевым. Я заметил, как Лосев обменялся с ними многозначительными взглядами и ухмыльнулся. От этой ухмылки повеяло холодом.
— Разбиваю вас на группы по четыре человека, — продолжал Кузеванов, сверяясь с планшетом. — Состав групп определяйте самостоятельно.
Мы переглянулись с ребятами — редкая удача, что можем держаться вместе. Дальше нам выдали компасы, топографические карты, карманные фонарики и сухой паёк в характерных зелёных брикетах.
— Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться? — спросил я, когда Кузеванов проходил мимо нашей
