семье позиция матери Корна. При дворе о ней вообще не упоминают. С ней что-то не так? Корн мне об этом не говорил, впрочем, от него сложно вытянуть лишнее слово.
Сэну, насколько я помнил, было уже за двадцать, он был старше Мао, и по идее, ему было пора жениться. Выглядел он похоже на своего отца, только вот из них двоих он казался старшим братом, когда как сам лорд Массвэл мог быть принят только за младшего из-за своего низкого роста и нестареющей внешности. У Сэна были такие же голубые глаза и светлые волосы, как у его отца, чуть более грубые черты лица, чем у Корна с Корнелией. Он был высоким, даже выше Корна. Надо мной же он возвышался, словно скала. А ещё он давил стихией воздуха, не знаю уж осознанно, или просто не считал нужным придерживать её. В этом плане нужно отдать должное лорду Массвэлу и Корнелии. Сегодня они вели себя довольно гостеприимно, не заставляя меня чувствовать себя неуютно от давления их силы.
Я перевёл взгляд на Корнелию. Впрочем, возможно, она просто была не уверена в том, что победит меня в таком противостоянии, или не знала, что у меня есть стихия воды.
— Что? — заметила она мой взгляд и прошла мимо, толкнув в плечо. — Не думай, что тебе здесь рады, — холодно сказала она и ушла.
Сэн же не проронил ни слова, последовав за сестрой.
— Да уж, Корн. Я, конечно, понимал, что тебе не повезло с семьёй. Но, кажется, до сих пор не представлял, насколько, — похлопал я его по плечу.
Корн усмехнулся и излишне доброжелательным тоном ответил:
— Не заблуждайся, Кай. Из нас двоих здесь в большей опасности именно ты. Всё же, как бы то ни было, я их крови, — он подмигнул. — А не Ниро.
После чего Корн переступил порог своего дома. Замер на мгновение, будто что-то вспоминал, а затем стал подниматься по лестнице. Я без всякого пиетета последовал за ним. Ну вот я и внутри обители врагов своей семьи, и даже холодка никакого не почувствовал.
Словно вторя моим мыслям, взвизгнул ветер, и дверь за мной громко захлопнулась. Я даже подпрыгнул от неожиданности.
* * *
Зайдя в гостевую комнату, что какое-то время предстояло быть «моей», я поморщился. Что это? Почему всё такое кристально белоснежное? Даже в лазарете не так светло. У меня аж глаза слепит.
Довольно просторная комната с белым паркетным полом, пустыми выбеленными стенами. Весь интерьер, покрывало на двухспальной кровати под балдахином, шкаф, стол, стул, диван, ковёр на полу — всё было белым! Лорд Массвэл решил меня свести с ума?
Я услышал приглушённый звук шагов и обернулся. Без стука ко мне зашёл Корн.
— Я, конечно, всё понимаю. Твой дом, и всякое такое, но, может быть, всё же будешь стучаться? — проговорил я.
— Твой голос звучит недовольно. Неужели тебе здесь не понравилось? — усмехнулся Корн.
— Да только психу понравится такое! — возмутился я и заткнулся, наткнувшись на колкий взгляд Корна.
Ну а что? Я помню его комнату в Академии. В ней царил вечный мрак в чёрно-синих тонах, хотя тогда она мне и казалось излишне мрачной, теперь я был бы совсем не против того, чтобы моя комната выглядела подобно той.
— Моему отцу нравится, — тихо ответил Корн. — Хочешь посмотреть мою комнату? — с некоторым, как мне показалось, вызовом спросил он. Я заподозрил подвох, но согласился.
— Высшие демоны… — выдохнул я, зайдя в комнату Корна, что соседствовала с моей. — Хочешь сказать, она всегда такой и была?
— Всегда, — кивнул Корн.
Его комната была копией моей, только с каменным полом и гораздо больше, отчего в ней было куда более неуютно. Пустая, холодная, она рождала ощущение, что следят за каждым твоим шагом, и словно сковывала льдом.
Ладно сейчас, когда мы взрослые, на нашу психику всё же гораздо сложнее воздействовать. Но каково здесь было расти ребёнку? Или эта белоснежность и пустота шокируют только поначалу, а потом уже привыкаешь?
Но всё равно, мне не нравится.
— А… Корн, в вашем поместье краски есть? — усмехнулся я.
Куратор непонимающе на меня посмотрел, а потом рассмеялся:
— Нет. Но всё можно достать за деньги.
Тут уж усмехнулся я.
— Это точно! Чую дух настоящего Массвэла, — я засунул руки в карманы. — Что мне посоветуешь? — серьёзно спросил я его.
— Советов просишь… Хм, даже не знаю, стоит ли мне ими просто так разбрасываться…
— Ну, если ты хочешь благополучно вернуться в Академию, да ещё и вместе с живым мной, думаю, стоит.
Корн хмыкнул:
— Всегда удивлялся, как хорошо у тебя получается убеждать людей. Тогда слушай. Первое — ты не должен опаздывать. Второе — оденься как положено.
Я посмотрел на свою белую рубашку и чёрные брюки. Разве это не нормально?
— Не понимаю. Чем плоха моя одежда?
— Она… дешёвая, — моргнул Корн.
— Де… — я почесал висок и возмутился: — Сам-то как будто лучше одет!
Корн был в синей рубашке и брюках от формы Академии. И хотя штаны были из дорогих материалов, не думаю, что его отец желал их видеть в своём доме. Ну а рубашка, хоть и не являлась форменной, была обычной, из тех, что даром раздавали всем желающим в Академии.
— Ну так я ещё не переодевался к ужину.
— А-а-а… — протянул я, теперь, понимая.
Ужин у них был каким-то особым мероприятием, к которому полагалось прийти вовремя и одеться подобающе.
— Но… я не брал с собой одежды, — растерялся я.
Все мои мысли были о том, как протащить зелья, что нужно ещё и озаботиться красивой дорогой одеждой, мне и в голову не пришло.
— Думаю, тебе её подготовили, — Корн по-хозяйски вернулся в мою комнату, прошёл к шкафу и открыл его.
Я подошёл к нему и, выглянув сбоку, взглянул на ассортимент одежды, после чего выпалил:
— Твои родственники издеваются, да?
— Думаю, даже не издеваются, — пожал плечами Корн. — Просто поручили это слугам, а им и в голову не пришло раздобыть что-то иное.
— Ты правда думаешь, что это так? — хмыкнул я, разглядывая как на подбор яркую, разноцветную одежду четырёх цветов: красного, синего, жёлтого и зелёного, а нет — ещё был золотой, который считался дополнительным цветом Массвэлов.
Самое забавное, что даже брюки, пиджаки, да и все аксессуары, типа ремней и галстуков — всё до единого было только этих четырёх цветов. Готов поспорить, даже у Корна в шкафу найдётся хотя бы что-нибудь чёрное и белое.
— Ла-а-адно, они сами напросились, — улыбнулся я, протягивая руку к ярко-жёлтой рубашке.
В итоге я оделся
