Ее мама сейчас бы сказала: «Хотя бы один раз в жизни, Эмили, послушай, что говорит тебе твой разум, а не сердце». Ведь, разрешая ему жить у нее, хоть и временно, Эмили, вне всякого сомнения, слушала свое сердце.
Да и что скрывать, ей страшно хотелось узнать все что можно о доме Мэдисона. Действительно ли там водится привидение или это просто людское воображение? И что это за привидение? И куда делось тело убитого капитаном Мэдисоном молодого человека?
Эмили выключила воду, подошла к вешалке и взяла полотенце. «Но откуда человеку, которого разыскивает ФБР, знать, есть или нет в доме привидение?» – раздраженно подумала она. Только если он убедит ее в том, что он ангел, она поверит…
Эмили вытерлась полотенцем и включила фен. Майкл Чемберлен не ангел. Он просто обладает способностью предвидеть некоторые события и может заставить людей поверить во что угодно.
И тем не менее Эмили думала, что было бы здорово с кем-нибудь съездить в дом Мэдисона. Дональд посмеялся над ней, когда она попросила его поехать туда вместе с ней. И никто из ее подруг не хотел составить ей компанию. Правда, Эмили сама была в этом виновата. Кто же поедет туда после того, как она рассказала про свой прошлый визит?
«Да, – подумала Эмили. – Сначала мы с Майклом съездим в дом Мэдисона, а потом я решу, как от него избавиться. Сегодня вечером нужно обязательно что-нибудь придумать. Завтра я выхожу на работу, и он не может оставаться в моей квартире один».
Приняв наконец окончательное решение, Эмили почувствовала себя намного лучше и успокоилась. Напевая себе что-то под нос, она вошла в спальню и стала одеваться. Сегодня она решила одеть джинсы и легкий свитер. «Самая обычная одежда», – подумала Эмили. Да, но только вот свитер сел после стирки и теперь плотно облегал ее фигуру, а на джинсах сзади красовалась дыра. (Эмили несколько лет назад зацепилась этим местом за гвоздь). Она уже давно их не надевала, и джинсы давно уже валялись в нижнем ящике шкафа. Дональду не нравилось, когда на ней были джинсы, и уж тем более когда сзади на них была трехдюймовая дырка. Эмили немного нервничала по поводу своего наряда и, направляясь на кухню, раздумывала, а не переодеться ли ей во что-нибудь менее обтягивающее. Но тут она вошла в кухню и сразу же забыла, о чем думала. Эмили остановилась в шоке и огляделась вокруг – ее когда-то чистенькая кухня выглядела так, будто только что взорвался холодильник. Повсюду была разбросана еда: на столе стояли полуоткрытые консервные банки, коробка с яйцами перевернута, и из нее вытекало ее содержимое. На плите дымилась кастрюля, из которой давно уже все выкипело, и кухню постепенно заполнял густой едкий дым. В то же мгновение сработала пожарная сигнализация.
– Когда готовишь ты, это кажется таким простым, – воскликнул Майкл, стоя с изумленным видом посреди этого разгрома, затем поднял голову и посмотрел на воющую сигнализацию. – Сейчас приедет полиция?
Эмили быстро отключила сигнализацию.
– Эмили, ты такая хорошенькая, когда злишься, – сказал Майкл, сидя на переднем сидении автомобиля.
– Не подлизывайся, это бесполезно, – отрезала Эмили. – Все равно тебе придется мыть кухню.
– С удовольствием, – ухмыльнулся Майкл. – Может быть, ты научишь меня готовить.
– Это довольно долгий процесс, а ты сегодня вечером уезжаешь.
– Да, конечно. Возможно, я полечу на самолете. Думаю, было бы забавно лететь в этом теле.
– Куда ты поедешь? – спросила она, не подумав. Майкл посмотрел на нее и в глазах его зажегся огонек.
– Не знаю. А куда бы ты хотела поехать? Эмили чуть не сказала «в Париж», но вовремя спохватилась.
– Мы с Дональдом хотим пойти в горы с ночевкой.
– Правда? Интересно. А я почему-то считал, что тебе бы больше понравилось в музее или в какой-нибудь галерее. Я легко могу тебя представить, гуляющей по Риму. Нет, подожди… по Парижу.
Эмили ничего не ответила, а через некоторое время сообщила, кивнув в сторону большого старого дома.
– Вот он.
Дом этот был построен в 1830 году в живописном месте. Эмили всегда думала, что в таком огромном и к тому же заброшенном доме обязательно должны быть привидения. Почти все окна в нем были разбиты, крышу давно следовало бы починить. Дом находился в собственности городских властей, но денег на ремонт они почему-то не выделяли: не могли себе этого позволить или просто не хотели этим заниматься.
– Красивый дом, – сказал Майкл и взглянул на
Эмили. – Тебе всегда нравились большие дома, не так ли? Я тебе рассказывал о том времени, когда ты была фрейлиной королевы?
У Эмили не было ни малейшего желания ни слушать его, ни верить ему.
– У тебя тогда были роскошные рыжие волосы. И еще тебе очень нравились… – он изобразил руками плавные движения.
– Кружевные рюши?
– Да. О, как же королева любила жемчуг! А ты любила королеву. Она была очень добра к своим фрейлинам. Но только если они не выходили замуж против ее воли. Королева считала, что они должны пожертвовать семейным счастьем ради своей страны, как она сама это когда-то сделала.
– Королева Елизавета, – догадалась Эмили, останавливая машину перед домом. – Ты ведь о ней говоришь?
– Думаю, да. Их было так много, что всех запомнить просто невозможно. Я помню только, что ты очень любила те огромные дома, в которых жила.
Эмили с трудом подавила в себе желание узнать об этом побольше. Не то чтобы она ему поверила, но вдруг он на самом деле был при дворе королевы Елизаветы? Если так, то он мог бы ответить на многие вопросы, которые вот уже несколько веков не дают покоя историкам. По оживившемуся и слегка насмешливому взгляду Майкла Эмили догадалась, что он прочитал ее мысли.
– Опять ты пытаешься заморочить мне голову своими сказками про мою прошлую жизнь, – сказала Эмили.
– Нет. Эмили, я просто… – Он не закончил фразы, прервавшись на полуслове. Эмили еще некоторое время подождала, гадая, что же он хотел сказать, но гак ничего от него и не услышала.
Она вышла из машины и взглянула на дом. Прямо перед домом стояла табличка в надписью: «Вход строго воспрещен!» Разбитые окна первого этажа были крест-накрест забиты досками.
Когда Майкл тихо подошел к ней, Эмили постаралась придать себе деловой вид.
Все что от тебя требуется – это осмотреть дом, используя свои… свои способности, а потом рассказать мне, что ты почувствовал. В этом доме произошло много ужасных вещей, и, думаю, ты должен что-то почувствовать. Надеюсь, у тебя это получится.
– Понимаю, – серьезно ответил он. – А если я на самом деле почувствую это «что-то», мне можно будет с ним поговорить!
Эмили знала, что он смеется над ней.
– Ты можешь даже убраться с этим «что-то» куда-нибудь подальше. Думаю, вам будет весело вдвоем. Но это будем потом. А сейчас займемся нашими делами, – сказала она сладким голосом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
