В ту же секунду дверь распахнулась, и поток яркого света ворвался в комнату, ослепив Эмили. Но за дверью никого не было. Тогда она взглянула на Майкла и с изумлением увидела, что он ужасно побледнел.
Эмили хотела что-то сказать, но слова застряли у нее в горле, и она вдруг почувствовала странную слабость. Она не была уверена, что сможет стоять, если он уберет руку с ее талии.
Но в следующую секунду, Майкл отпустил ее и встал, как солдат, по стойке «смирно». Было такое впечатление, что он кого-то внимательно слушает, но Эмили никого не видела.
Через некоторое время Майкл повернулся к ней. – Оставайся здесь, Эмили. Не думаю, что тебе все это понравится. Адриан ужасно вспыльчивый, – сказав эго, он исчез за дверью, оставив ее одну в темноте. Сразу же после этого она услышала голос Майкла за дверью. Эмили не могла разобрать слов, но по тону его голоса поняла, что сейчас он говорит с тем, кого глубоко уважает. А вообще, в данный момент он был похож на провинившегося солдата, которого отчитывает старший офицер.
Понемногу Эмили начала приходить в себя и от их путешествия по тайному ходу, и от поцелуев Майкла. Теперь ею овладело любопытство. Разумеется, это не могло быть правдой, но вдруг за дверью и вправду один ангел отчитывал другого? В любом случае она не должна этого пропустить.
Эмили осторожно приоткрыла дверь и увидела Майкла. Он стоял посреди комнаты, виновато опустив голову, и кивал.
– Это все тело, – оправдывался он. – Кажется, я не могу контролировать его… Да, я понимаю. Но она так прекрасна, что я не мог сдержаться.
Эмили улыбнулась. Ей довольно часто говорили, что она миловидная и даже хорошенькая. Но такие слова она слышала впервые. И Майкл произнес их так, что она почти в это поверила.
– Нет! Ее душа так же прекрасна! – горячо воскликнул Майкл, будто отстаивая перед кем-то ее честь. Эмили опять улыбнулась, а Майкл тем временем продолжал внимательно кого-то слушать.
– Ты ведь знаешь, зачем меня сюда послали, да? – спросил он своего невидимого собеседника.
Эмили с интересом наблюдала, как Майкл кивал и что-то бормотал:
– M-м… Угу… M-м… – Через несколько минут он обернулся и объяснил Эмили:
– Он говорит, что не осмеливается узнать, что на уме у архангела, но не думает, что мое задание включает в себя поцелуи с симпатичными девушками.
Эмили засмеялась и Майкл удивленно уставился на нее, затем улыбнулся и спросил:
– Ну что, пошли? Это тело ужасно проголодалось.
– А как же?… – начала было она, но Майкл взял ее за руку и потащил из этой комнаты, из этого дома.
Эмили убирала кухню, отскребая засохшие яйца, в то время как Майкл сидел на табуретке у стола и думал.
Всю дорогу к ней домой он молчал, но Эмили догадывалась, что его что-то беспокоит. Было нелегко, но ей все-таки удалось разговорить его.
– Я должен немедленно выяснить, зачем я здесь, – сказал Майкл. – После того, что произошло сегодня, меня могут отослать обратно, и я даже не успею выяснить, почему меня сюда посылали. Ты притягиваешь меня, и я не могу этому сопротивляться. Это мешает мне выполнять задание.
Эмили не знала, что ответить. И не могла ему ничего посоветовать. Казалось, он без особых усилий преодолел все испытания, пережитые ими сегодня утром в том ужасном доме. Он уже и думать о них забыл, а ее все еще трясло при одном воспоминании об этом. Его же сейчас беспокоило только одно: он до сих пор не выяснил, зачем его послали на Землю.
– Что ты будешь делать завтра? – поинтересовался он, наблюдая, как Эмили делала сэндвичи.
– Пойду на работу. Помнишь это место? Наверняка там сейчас такой беспорядок, что мне придется…
– Я пойду с тобой.
– Нет. Даже не думай об этом. Нельзя, чтобы тебя увидели.
– Я такой безобразный? – Он пытался шутить, но в глазах не было даже тени юмора.
– Нет, слишком опасный. Тебя могут опознать.
– И если это произойдет, то что со мной сделают? Убьют?
– Как ты можешь шутить, говоря о таких серьезных вещах?
– Единственное, что можно сказать серьезного о моей смерти, это то, что я могу умереть до того, как выполню свое задание, каким бы оно ни было.
– Ты не думаешь, что это как-то связано с тем, что произошло в доме Мэдисона?
– Не уверен. Возможно, но… – Он посмотрел на нее. – Меня беспокоит, что… – Майкл замолчал и, казалось, не собирался продолжать этот разговор.
– Так что тебя беспокоит? – Эмили постаралась, чтобы ее голос прозвучал весело и беззаботно. Но на самом деле то, о чем он в эту минуту думал, было более чем серьезно.
Когда Майкл снова на нее посмотрел, в его глазах были нежность и грусть:
– Понимаешь, Эмили, правда заключается в том, что я не очень хороший ангел-хранитель. У меня есть любимчики, а некоторых своих подопечных я просто не выношу. Так не должно быть. Мы все стараемся быть похожими на Бога. Он любит всех без исключения. Правда. И для него не важно, кто они или что они натворили – он все равно их любит. – Майкл тяжело вздохнул и продолжил:
– Мы стараемся быть такими, как Он. Но лично мне еще далеко до него. В общем, я вмешиваюсь в жизнь своих подопечных.
– И как ты это делаешь?
– Ну, я, например, предупреждаю моих любимцев об опасности.
– Щекочешь им носы, когда должно случиться что-то ужасное, да?
– Точно. Было бы хорошо, если бы я делал подобные вещи для всех людей, которые находятся под моей защитой. Но это далеко не так. Например, один мой подопечный очень плохой человек. Страшный эгоист. В нем одно только зло. Он убивает, бьет людей, издевается над детьми.
– Но ты все равно должен любить его.
– Совершенно верно. Адриан ко всем своим подопечным относится одинаково. А я… – Майкл робко взглянул на нее.
– И что ты с ним делаешь?
– Делаю так, чтобы его поймали. На протяжении вот уже нескольких его жизней я шепчу кому-нибудь на ухо, где он находится, потом его ловят и сажают в тюрьму. Если ему удается бежать, я делаю все, чтобы его опять поймали. В одной его жизни я сделал так, что его посадили в тюрьму на двадцать лет только за то, что он украл ложку, потому что я знал, что он сделает, если останется на свободе. Поэтому, когда его освободили, я заставил этого человека украсть дыню, и он опять попал в тюрьму.
– Да, теперь я вижу, что ты действительно ужасный ангел, – сказала Эмили, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться.
– Это совсем не смешно. Бог наделил вас, смертных, свободной волей. Вы сами решаете, что и как вам делать. И я не имею права в это вмешиваться. Адриан всегда мне говорил, что человек может измениться. А когда я сделал так, что того человека посадили в тюрьму, этим самым я отобрал у него возможность попытаться все изменить и измениться самому. Но, Эмили, когда ты видишь, что человек на протяжении трех веков делает одно лишь зло, ты думаешь: «Он уже не изменится. Никогда!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
