– Что ты собираешься делать? – не выдерживая паузы, спросила Энни, не глядя на него.
– С тобой? Еще не знаю, но прошу, чтобы ты не давала своих советов. Я, кажется, свяжу тебя и посажу под замок, чтобы избежать новых приключений. Я готов к этому.
Энни задышала испуганно.
– Нет, ты этого не сделаешь, – прошептала она почти беззвучно, опустив глаза. Она знала, что Чейс сейчас смотрит на нее, и вспоминала те оскорбления, через которые прошла в тюрьме. Нет, она не позволит ему или кому-то еще связать или запереть ее. Никогда!
– Если я и сделала что-то не так, то это, в конце концов, из добрых побуждений. Я не хотела сделать тебе плохо. И никогда не стремилась разозлить. Я пыталась хоть немного скрасить твою жизнь, может, сделать тебя счастливым.
Чейс напряженно всматривался в дорогу, избегая видеть взволнованность девушки.
– Так вот, сделай одолжение, – сказал он с мольбой в голосе, – перестань делать меня счастливым. Ты делаешь меня несчастным.
Вдруг затрещал-засвистел радиопередатчик. Энни испуганно вздрогнула.
– Летающая Монахиня? – раздался мужской голос. – Ты там, детка? Это говорит Длинноногий, твой странствующий рыцарь.
Чейс удивленно посмотрел на Энни.
– Я думаю, это мне, – сказала она.
Она потянулась за микрофоном, но Чейс опередил ее. У него был вид человека, которому только что поставили смертельный диагноз.
Голос Длинноногого вновь прорезал зловещую тишину:
– Ты все еще стираешь шины, малышка?
Чейс снял микрофон и уставился на него, словно готовился проглотить. Потом нажал кнопку и произнес:
– Летающей Монахине оторвали крылышки. Навсегда!
По тому, как он швырнул микрофон и газанул на повороте, Энни поняла, что ее смертный час настал. Чейс Бодин сдерет с нее кожу живьем, как только они доберутся до дома. Или еще раньше погибнет вместе с ней, разнеся машину вдребезги. Энни закрыла глаза и стала молиться о спасении. Дорога к хижине Чейса была самой долгой в ее жизни...
Напряжение нарастало. Чейс не говорил ни слова. Энни мысленно представляла, как они сорвутся с обрыва. Когда они, наконец, остановились. Чейс выключил мотор и выскочил из машины. Энни молила небеса о чуде. Сама решила держаться на расстоянии, пока Чейс не остынет.
Энни уже собиралась покинуть джип, как заметила, что по холмам, прямо к их хижине мчатся несколько всадников. Лунный свет отражался от большого серебряного значка на груди у головного. Свора охотничьих псов бежала впереди лошадей. Услышав топот, Чейс выскочил из дома и бросился к джипу.
– Кажется, за кем-то охотятся, – сказал он и жестом приказал Энни укрыться за машиной. Он достал с заднего сиденья обрез и стал ждать.
– Седлай коня, Бодин! – крикнул один из всадников. – Птичка выпорхнула из клетки!
– Кто? – спросил Чейс шерифа Пэйнтид Пони. Это у него на куртке был серебряный значок. Остальные всадники были владельцами местных ранчо. В одном из них Чейс узнал управляющего ранчо Макэфри.
– Джек-Неудачник, – сказал шериф, едва сдерживая танцующую под ним лошадь. – Не знаю, черт бы его побрал, как он сбежал из патрульной машины. Мой человек получил ложный сигнал о взломе, когда вез Джека в суд. Вернувшись в машину после проверки, он уже не нашел ворюгу.
– Удача улыбнулась Джеку, – сказал Чейс с иронией. Он вспомнил, сколько ловил его... Тот постоянно попадался, но всегда выходил сухим из воды. – Вы не думаете, куда он мог бы податься?
– Мы потеряли его след в районе Большого Каньона. Возможно, он пробирается к канадской границе. Я думаю, ты не откажешься поучаствовать, тем более, что это ты посадил его последний раз.
Чейсу, конечно же, больше всего хотелось принять участие в поисках. Нет ничего более захватывающего, чем скачки на лошадях в погоне за мерзавцами. Но... погони часто продолжаются несколько дней, а он не мог оставить Энни одну на такое время. Кто знает, что еще может натворить его непредсказуемая гостья, оставшись без контроля?!
– Сожалею, но не в этот раз. Надо кое-что сделать. Вы и без меня поймаете его.
– Что ж, как знаешь, – шериф подал знак трогаться. – Но ты много потеряешь. Вперед!
Всадники помчались, а Чейс еще долго смотрел им вслед.
Энни, как мышь, притаилась за машиной и ждала, когда стихнет топот.
– Они уехали?
– Выходи, – разрешил Чейс.
Он открыл дверцу и протянул руку, чтобы помочь ей. По его отсутствующему взгляду Энни поняла, что он сейчас где-то далеко.
– В чем дело?
– Не знаю. Я думал, что Джек ловко обвел этих парней. Последний раз я поймал его в старой, заброшенной шахте у Крипл Спрингс. Забавно, но я чувствую, что он вновь прячется там.
– Зачем он делает это?
– Хотел бы я знать, – покачал головой Чейс. – Нет, это, конечно, только предчувствие... Но, может, он и прячет там что-нибудь.
– Предчувствия, возможно, не обманывают. Не лучше ли проверить?
– И оставить тебя здесь одну? Я так не думаю, крошка.
Энни почувствовала некоторое облегчение, когда он так обратился к ней. Пусть это прозвучало и не совсем нежно, но все же он не злился на нее.
– Если ты действительно боишься оставлять меня, это легко поправить. Возьми с собой.
Чейс посмотрел на нее с удивлением, и Энни поспешила добавить:
– Если ты, конечно, настолько важным считаешь вернуть Джека-Неудачника в руки правосудия. Ты посадил его за решетку, и тебе, наверное, обидно, что он сбежал. Но ты ведь, кажется, знаешь, где он прячется.
Чейс скептически слушал.
– Так взять тебя с собой?
– Ну да. Только тогда ты не будешь беспокоиться, где я и что делаю. Я не помешаю, даже не пророню и слова, если ты не захочешь. Ни словечка.
Чейс снял шляпу и запустил пятерню в свои густые волосы. Он напряженно думал. Казалось, мысли причиняют ему физическую боль. Вдруг он развернулся и направился к конюшне.
– Ты куда, Чейс?
– Седлать лошадей. Возьми себе спальный мешок и еды на двоих на... пару дней.
Энни закрыла глаза и произнесла короткую благодарственную молитву. «Вот оно, мое чудо!»
Глава 9
Кроны могучих дубов, сомкнувшись, образовали волшебную беседку, под своды которой почти не проникал бледный лунный свет. Далекие звезды мерцали в холодной вышине, напоминая о вечном.
После часовой скачки ночная безмятежность успокоила Чейса. Однако он до конца не был уверен, правильно ли поступил, взяв с собой Энни. С другой стороны, мысли о том, что она делает одна, тревожили бы его всю поездку. К тому же Джек-Неудачник мог нанести визит в дом человека, упрятавшего его за решетку.
Свежий ночной ветерок мягко шелестел листвой. Убаюканный тишиной, Чейс вдруг поймал себя на том, что постоянно думает об Энни. Она же молчала всю дорогу. Он оглянулся через плечо:
