Открыв это, Чейс обезумел от вожделения. Страсть и нежность переполняли его. Ему хотелось поцеловать каждый дюйм ее обворожительного тела. В уме он уже вошел в нее, сломав девственную преграду, взяв Энни мягко и настойчиво. Его член пульсировал, требуя удовлетворения.
– Чейс, – шептала Энни, – у меня все горит внутри. – Чейс, прошу, сделай же что-нибудь.
– Все хорошо, – отвечал он, погружая пальцы все глубже. – Я сделаю, как нужно.
Он ощущал напрягшиеся мышцы влагалища и осторожно продвигался вперед насколько позволяло ее тело. Энни вскрикнула, когда он вошел в нее двумя пальцами, проверяя теорию растяжения. Если Чейсу требовались доказательства, что она готова, – он получил их.
Энни бормотала что-то похожее на молитву. Оперевшись на руки, Чейс навис над хрупким разгоряченным существом, которым была в тот момент Энни Вэлс, и почувствовал в ответ мгновенное напряжение.
– Не волнуйся так, – сказал он, когда она инстинктивно сжалась. – Успокойся, маленькая. Позволь своему телу решить, когда и как принять меня. Все будет хорошо, не торопись.
Но Энни не разделяла его медлительности. Она ощущала Чейса всем своим естеством. Господи, она чувствовала твердое, мощное его тело, когда он вдавливал часть себя в ее нежное лоно. И не так это важно, хочет ли ее тело принять его. Она сама жаждет этого.
Энни сжала упругие бедра Чейса, наслаждаясь их ритмичными движениями, осторожными, но неотступными. Она вновь вскрикнула – твердый пенис раздвигал мягкую сжимающуюся плоть. Энни чувствовала дикое, обжигающее все внутри возбуждение. Ей хотелось закричать от счастья и поторопить Чейса. Но он остановился, до конца не удовлетворив ее. Это была мука, самая жестокая пытка.
– Чейс, ну почему? Все так чудесно. Я умираю...
– Мы сделаем это, маленькая, – голос его охрип. – Дюйм за дюймом, только не спеши.
«Дюйм за дюймом», – повторила она про себя. Она не выдержит так долго. Ее руки лежали на его бедрах и чувствовали каждое движение. Этот мужчина был рожден, чтобы доставлять женщине неземное блаженство. Если бы он только чуть-чуть поторопился! Если бы он действительно занимался любовью, а не мучил ее.
– Подними ноги, Энни. Обхвати меня ими. Вот так, умница.
Энни была ближе к исполнению своих желаний, чем предполагала. Она обвила ногами талию Чейса, и он крепко прижал ее к себе, проталкивая пенис вперед через барьер мышц.
– Ну что, крошка? – прохрипел он тяжело дыша. – Ты в порядке?
– Да, да! Прекрасно, – сказала она и тихонько вскрикнула, когда он надавил сильнее. – Совсем не больно. Так чудесно, правда. О!
– Теперь не волнуйся. – Он опустил руки к ее ягодицам и приподнял ее. – Будет больно, но только несколько секунд. – Он с силой прижался к ней своими бедрами.
Вскрик – и Энни почувствовала, как что-то надорвалось у нее внутри. Это была даже не боль, а скорее подсознательная догадка, что нечто живое, огромное и чужеродное присутствует в ней. Еще один удар – и преграда разрушена. Чейс проник в самые глубины ее тела.
– О-о, – выдохнула Энни. Ей казалось, что внутри у нее внезапно открылись какие-то шлюзы, и через них свободно потекла река. Это ощущение захватило ее всю. Чейс на мгновение остановился, и она четко осознала размер его члена. Господи, казалось, он разорвет ее на части...
– Худшее уже позади, малышка, – успокоил Чейс и нежно потянулся к коралловым губам. Его поцелуй обжег полуоткрытый в бессилии рот.
Он продолжил головокружительное погружение, с каждым новым движением бедер продвигаясь на капельку дальше. И только Энни ощутила его восхитительно глубоко в себе, Чейс остановился окончательно.
– Ну что ж, я думаю, мы сделали «это», крошка. – Голос его был удивительно мягок. – Как ты себя чувствуешь?
– Лучше, чем великолепно.
Больно, действительно, было всего несколько секунд, как он и обещал. Но чувство давления все еще оставалось. Пресвятой боже, какое же это счастье?
– У тебя замечательно большой член, правда? Я, конечно, видела, но теперь...
– А у тебя замечательный рот. – Чейсу стало интересно, может ли покраснеть ковбой. Он никогда не испытывал ложной скромности по поводу своих габаритов, но и не гордился ими. Сейчас же, когда Энни сказала это ему, Чейс вдруг почувствовал себя чертовски огромным. Особенно рядом с ней, такой хрупкой и беззащитной.
– Ты знаешь, что сейчас делаешь? Ты ужасно крепко обнимаешь меня, крошка.
– Прости...
– Нет-нет не извиняйся, это же просто обалденно.
Чейс закрыл глаза, и приятная слабость разлилась по всему его телу. Вдруг он посмотрел на Энни и понял, что она еще не успокоилась. Шаловливые маленькие пальчики принялись щекотать его. Все внутри затрепетало.
– Энни, ты хочешь что-то мне сказать? – он приподнял ее голову.
– Ну, если ты спрашиваешь... – Она облизала губы, как бы стирая с них улыбку. – Я хочу кое-что узнать. Ты... это... собираешься продолжить?
– А ты бы этого хотела?
– О, да, да! Я очень хочу этого, Чейс!
И он снова дал ей все, что мог. Был осторожен, нежен и настойчив – как в первый раз. Чейс сам вскрикнул, когда пальцы Энни сдавили самую чувствительную часть его тела. Не однажды в своей жизни он сталкивался с трудными задачками и всякий раз выходил победителем. Но перед этой женщиной он поднимает руки...
Чейс поцеловал Энни глубоко и страстно, проникнув одновременно в горячий рот и в горячее лоно. Энни была обворожительно сексуальна.
– Как ты себя чувствуешь, Рыжик? Мне ведь не хочется делать тебе больно.
– Больно? Что ты, Чейс. Я никогда не была так довольна и счастлива.
Счастье... Хотелось продлить его до бесконечности. Чейс готов был умереть от блаженства вместе с ней. Он любил ее медленно и чувственно, до тех пор, пока горячие объятия ее рук и быстрые ритмичные движения бедер не сломали его осторожность. Она хотела от него твердости и неистовости.
«Дай леди, что она хочет, ковбой».
Энни не смогла сдержать крика радости, когда он с силой сжал ее, захлестнув животной страстью. Воздушные замки ее фантазий не могли сравниться с безумным восторгом от любви Чейса Бодина.
Волны блаженства расходились по всем ее органам – в Энни будто раскручивалась спираль чувственности. Вдруг словно черная молния хлыста рассекла ее сознание: спазм острейшего оргазма пронзил содрогающееся тело. Энни слышала как бы со стороны, как она кричала имя Чейса, и чувствовала, чувствовала его самого так глубоко в себе. В головокружительном экстазе она еще думала о том, доставляет ли сама Чейсу такое же счастье...
Уже несколько часов Чейс сидел, опираясь на руки и откинувшись назад. На нем были только джинсы, так что ночной холод пробирал его до костей. Энни безмятежно спала, согретая гагачьим пухом спального мешка. Взглянув на небо, Чейс определил, что скоро рассветет. Он не сомкнул глаз всю ночь. Но бессонница его была связана отнюдь не с Джеком-Неудачником. Вор же не показывался. Видимо, предчувствие на этот раз обмануло Чейса. Но не это огорчало его сейчас. Рядом, под его рукой, покоилась гораздо большая проблема – рыжеволосая экс-девственница по имени Энни Вэлс.
