– Берегись! – крикнула Энни, рассчитывая, что от неожиданности он потеряет равновесие.
Она мгновенно юркнула в боковой туннель и погасила лампу. Пещера погрузилась в жуткий мрак.
Незнакомец рванулся вперед, и вдруг Энни услышала звуки, которые позволили ей вздохнуть с облегчением: вскрик удивления и тяжелый удар большого тела о твердое дно ловушки...
Энни зажгла лампу, разогнав кромешную тьму, и с большой осторожностью приблизилась к краю карьера. Незнакомец казался весьма подавленным, пока не поднял глаза. Его свирепый взгляд загипнотизировал Энни. Сейчас пленник опять был похож на пантеру из джунглей.
– Кто вы? – спросила она. – Джек-Неудачник?
Сначала его глаза стали узенькими щелочками, а потом слабая улыбка смягчила устрашающее выражение всего лица.
– Мне, наверное, не хватило везения, но все же это не мое имя. Я Джонни Старовк, старый друг Чейса.
– Кто? – закричала шокированная признанием гостя Энни.
Нет же, он не мог быть Джонни Старовком. Она встречала того в Коста Браве. На том был мундир, летние очки и короткая стрижка. А у этого черная грива разлетающихся волос закрывает плечи, голову перетягивает тонкая кожаная полоска. Настоящий индеец! К тому же Чейс говорил, что Джонни – преуспевающий адвокат.
Энни вглядывалась в его лицо: высокие скулы, твердый волевой подбородок, смуглая кожа. Неожиданно ей в голову пришла неприличная мысль: Джонни Старовк был великолепен, и... очень жаль, что она уже влюблена.
– Чейс послал мне срочную телеграмму, – незнакомец продолжал растирать колено. – Почему-то мне кажется, что это связано с тобой.
– Что ж, я попробую объяснить, – предложила Энни. Она начала с глубоких извинений, добавив, что приняла его за сбежавшего из тюрьмы вора. – Пять лет назад мы встречались с вами. Мое лицо не кажется вам знакомым? – Она подняла лампу на уровень головы.
– Я смог бы рассмотреть тебя получше, если б ты вытащила меня отсюда.
– О, извините. – Она оглянулась по сторонам, не представляя, как сделать это. – В доме есть веревочная лестница, но я не имею понятия, где она хранится.
– Ладно, забудь это пока. – Джонни смотрел на нее, будто что-то припоминая. – Так ты сказала, что мы встречались?
– Да. В Коста Браве. Я могу рассказать...
– Пожалуй.
Энни понравилась корректная сдержанность его тона. Индейцы Коста Бравы, считавшиеся примитивными по американским меркам, были очень тактичными людьми. Этот человек не выглядел слишком добродушно, однако сквозь образ дикой пантеры в нем проступало поразительное обаяние. Энни была скорее всего даже рада, что он не может выбраться из ямы. Для нее пока безопаснее, если эта большая кошка посидит в клетке.
Было нечто праздное в его манере держаться. Он сидел, опираясь на глиняную стену, и смотрел на Энни, ожидая, когда же начнется игра. Энни заговорила торопливо, вспоминая подробности их встречи тогда, на пути к границе. Она описала машину, их одежду, ножевую рану и приступы бреда Чейса. Джонни вскочил на ноги. Безразличие сменилось недоверием.
– Вы меня не помните? Да? – Энни казалась глубоко разочарованной.
– Мне кажется, я смотрю на привидение. – Он разглядывал ее лицо сквозь мрак подземелья. – Неужели ты – тот ребенок, на котором женился Чейс? Энни... Так тебя звали?
– Да, – задрожали ее губы. Слезы покатились из глаз, лицо исказила жалкая гримаса. Энни боялась, что он решит, будто женщина потеряла рассудок. Но он был первым; кто узнал ее. Он назвал ее имя, и это простое признание стало главным подтверждением ее существования.
– Да, я Энни. Энни Вэлс. – Радость, боль, облегчение смешались в душе. Ей казалось, она получила право на жизнь, на возрождение. – Простите, – она была слишком взволнованна. – Я так боялась, что вы не узнаете меня. Чейс ничего не может вспомнить.
– Не извиняйся. – Джонни разглядывал свои руки, деликатно давая ей время прийти в себя. – Мы нашли Чейса без сознания в перевернутом джипе, – сказал он спокойно. – Но тебя выбросило из машины. Единственное, что мы обнаружили, была твоя туфля, плывущая по реке.
– Я знаю. Чейс все эти годы думал, что я погибла.
– Спорю, ты преподнесла ему чертовский сюрприз.
– Преподнесла. – Губы Энни скривились. Слезы вновь проступили на глазах. Она изо всех сил старалась держаться. Но голос выдал ее. – Чейс не помнит меня. И ничто случившееся между нами там. Он хочет... расторгнуть брак.
Джонни изучал ее.
– Ну, а ты не хочешь, верно?
– Я люблю его. – Эти слова причиняли ей боль. – Это... заметно?
– Его имя в твоих устах звучит, как молитва. Да, это заметно, Энни. Ну и что же будет дальше?
Энни не сдерживала боли и злости, рассказывая Джонни Старовку шаг за шагом происшедшее со дня приезда сюда. Больше всего она тяготится тем, что нарушила привычное течение жизни Чейса.
– Меня не удивляет, что он хочет избавиться от меня. Я не дала ему ничего, кроме неприятностей.
– Не будь в этом так уверена.
– Что вы имеете в виду?
Джонни Старовк правильно оценил странную, притягивающую красоту этой маленькой женщины и душераздирающее страдание в ее бездонных голубых глазах. Он просто не мог представить, как мужчина может отказаться от нее, даже такой крепкий орешек, как Чейс Бодин.
– Я ничего не обещаю, Энни, но у меня есть парочка идей, как приручить моего экс-напарника.
Глава 11
– Замри, Бодин! Если пошевелишься, я пристрелю тебя, – раздался справа грубый окрик.
Чейс замедлил шаг. Под ногами заскрипели осколки стекла.
– Ты всегда мазал, Джек. Тем более по живым мишеням.
– На этот раз я снесу твою башку.
Совершенно равнодушно Чейс осмотрелся и криво усмехнулся.
Сгнившие деревянные подпорки источали тлетворный запах. Чейсу стало все безразлично. Должно быть, Джек притаился и видел, как Чейс пробирался к шахте. У Джека было преимущество, и он не собирался упускать его.
– Брось хлыст, Бодин.
Послышались два щелчка – Джек передернул затвор ружья. Чейс разжал кулак, и хлыст упал на землю.
– Как ты узнал, что я буду здесь? – спросил Джек.
– Предчувствие. Ты же знаешь, как это бывает.
Чейс обратил внимание на стекло под ногами – словно кто-то разбил бутылку о стену. За большим валуном стояла проржавевшая металлическая коробка с долларами. Интересно, откуда у этого бродяги такое богатство?
– Я заметил, – сказал Чейс спокойно, – у тебя на сапогах свежую грязь, когда поймал тебя последний раз. Пыль – это одно. Грязь – совсем другое. Значит, кто-то производил раскопки...
– Ты чертовски сообразительный, Бодин. – Джек скрипуче засмеялся. – Поэтому мне все же придется кое-что сделать, хотя я едва не передумал. Я собираюсь угостить тебя несколькими граммами свинца. Пора тебя успокоить. Дай нам, неудачникам, шанс повеселиться.
