– Ты забыл, Джонни, что я уже женат на ней?
Старовк улыбнулся еще шире:
– А ты забыл, Бодин, что я адвокат? Я сумею аннулировать ваш... фиктивный брак.
– Слишком поздно, друг мой. Наш союз уже скреплен: Энни и я спали вместе прошлой ночью.
– Чейс! – Глаза Энни предупреждающе сверкнули. – Тебе не кажется, что это очень личное? Теперь, пожалуйста, вытащи нас отсюда.
Ее тон не позволял продолжать нести глупости, но Чейс не мог успокоиться, пока Энни рядом с этим обольстителем. Он сходил за лестницей и вытащил пленников из ямы.
– Старовк – и... женат? Смешно, – нанес Чейс первый удар бывшему партнеру. – Ты ведь не способен поддерживать такие отношения. Ты сделаешь несчастной даже самую прекрасную женщину.
– А ты уже сделал, Бодин. – Джонни многозначительно взглянул на Энни.
В глазах Чейса горела жажда отмщения, и он едва сдерживал себя.
– Давай закончим этот разговор наедине. Только я и ты, Старовк. – Голос Чейса был угрожающим, но спокойным.
У Энни перехватило дыхание. Она видела, что Чейс убил человека в Коста Браве, но и тогда он не был так свиреп. Слепая сила его ярости наполнила комнату, наступила тишина. «Кому-то будет плохо», – подумала Энни.
Джонни ответил на вызов Чейса медленным кивком.
– Нет! – закричала Энни. – Хватит, прекратите оба! Я не собираюсь выходить замуж ни за кого из вас. Ясно? И не желаю стать боевым трофеем.
– Не вмешивайся, Энни, – Чейс сорвал с себя куртку и отшвырнул в сторону. Большой кусок голубоватого стекла выпал из кармана к ногам Энни. Она подняла осколок, почувствовав сильный лекарственный запах. На стекле сохранился небольшой кусочек наклейки.
– Чейс, где ты взял это?
– Зачем тебе?
– Такое лекарство купил управляющий ранчо в аптеке.
– О чем ты говоришь? – Чейс закатывал рукава рубахи. Он мрачно посмотрел на Энни, с трудом сдерживая гнев. – Какой управляющий?
Энни быстро пересказала встречу с управляющим ранчо Макэфри.
– Я дала ему несколько народных рецептов. Но он не послушался моего совета, – подвела она итог.
Чейс взял у нее осколок, рассмотрел со всех сторон.
– Он пил из этой бутылки в баре «Устрицы прерий». – Чейс прищурился, глядя на свет через стекло и быстро соображая. – Все сходится, – прошептал он. – Этот гад платил Джеку за то, чтобы сбивал меня со следа, а сам тем временем грабил свое и чужие ранчо.
– Кто? – спросила Энни.
– Действительно, кто? – эхом отозвался Джонни.
– Управляющий Макэфри, – отвечал Чейс, не отрываясь от стекла. – Он, наверное, встречался с Джеком в шахте, чтобы расплатиться. Скорее всего, он и спас того от тюрьмы.
– Правда? – Энни была очень удивлена. – Управляющий воровал скот с собственного ранчо? Прямо, как в книжке, которую я в детстве читала!..
– Не совсем, – проговорил Чейс. – Грязную работу за него делали другие. Но организатор – он. Бьюсь об заклад.
Чейс положил осколок стекла в карман рубашки, схватил куртку и снял со стены ружье. Дикая решимость была на его лице.
– Эй! – окликнула Энни, увидев, что он направляется к двери. – Куда это ты собираешься?
– За этим негодяем, – отвечал Чейс яростно. – Он неделями водил меня за нос. Теперь я прижму его, да так, что мало не покажется.
Энни стояла, как вкопанная, когда мужчины сообщнически хмыкнули и ударили по рукам. Своеобразный ковбойский ритуал. Через мгновение они направились к двери, совсем забыв о ней.
Их удальской смех побудил Энни к решительным действиям. Две минуты назад они едва не подрались из-за нее, а теперь заряжали ружья, травили военные байки и возбужденно смеялись, планируя «надрать задницу» управляющему.
Энни увидела на кровати хлыст, о котором в спешке Чейс забыл. Она живо вспомнила, как проклятая штуковина пугала ее. «Интересно, кто-нибудь проверял действие этого хлыста на... Чейсе?»
Парни уже садились в джип, когда Энни вышла на крыльцо с хлыстом в руке.
– Чарльз Бодин! Не будешь ли ты так любезен выйти из машины?
Чейс непонимающе взглянул на нее. Ковбойская шляпа затеняла его черные глаза.
– Энни, что случилось?
– Ничего не случилось, – сказала она, постукивая хлыстом по ноге. – Просто ты никуда не поедешь, пока я не разберусь с тобой до конца.
Джонни присвистнул:
– Ого, это уже серьезно.
– Энни, будь разумна, – говорил Чейс. – Там у меня ворюга, а ты...
– А я – женщина. Здесь. Твой управляющий никуда не денется. Он может подождать. А я не могу.
– Бодин! – Джонни расхохотался от души. – Ты не говорил мне, что она управляется с хлыстом. Нет, я решительно влюблен...
Энни не обратила на лесть никакого внимания. Она мягко, вежливо, но весьма настойчиво обратилась к бывшему напарнику Чейса:
– Джонни, было бы приятно встретить тебя еще через столько же лет. Но не мог бы ты сейчас уехать? Нам с Чейсом кое о чем нужно поговорить.
Мужчины не пошевелились. Тогда Энни сошла с крыльца и стала перед Чейсом, разматывая хлыст. Она пока не имела представления, удастся ли ей сделать задуманное. Справится ли она с хлыстом? Но ведь у нее отличный учитель – сам Чейс. Каждый штрих его движений накрепко запечатлен в ее памяти.
Чейс изумился, увидев отчаянную борьбу Энни с огромным хлыстом. В ее руках хлыст извивался, скользил и раскачивался, словно змея. В конце концов Энни, подняв хлыст, приготовилась к «дрессировке».
Чейс не смог сдержать улыбки, В таком темпе она управится с хлыстом, дай бог, к Рождеству. В душе же он жалел упрямицу.
Она, казалось, была меньше хлыста и, если вспомнить, всегда смертельно боялась его. Только сильная ярость могла заставить ее прикоснуться к грозному предмету.
– Энни, положи хлыст, – сказал Чейс, подходя к ней. – Можно порани...
Но прежде чем он произнес последнее слово, прежде чем успел моргнуть, хлыст взметнулся в воздухе и обрушился на Чейса, сбив с головы шляпу.
– Черт побери, – изумленно прошептал Джонни.
Сердце Чейса екнуло, глаза полезли на лоб. Он провел рукой по волосам, еще не веря, что она сделала. Он хотел рассердиться, но немое восхищение взяло верх. Лицо Энни украсила победная улыбка, голубые глаза сверкали от возбуждения. Разрази его гром, Энни сексуальнейшая женщина из всех когда-либо встреченных им.
– Джонни, черт возьми, уберешься ты отсюда? – крикнул Чейс. – Видишь, мне тут с женщиной нужно разобраться.
– У, счастливчик, – протянул Джонни, направляясь к своей машине. – Если понадоблюсь, я в городе, в отеле. Будь помягче с ним, Энни.
И Джонни умчался, оставив после себя облако белесой пыли.
Чейс и Энни стояли под раскаленным солнцем Вайоминга, оценивая друг друга. Сладкая дрожь пробежала по Энни от страсти в глазах Чейса. Казалось, он возьмет се сейчас, прямо здесь, на траве.
