и ленивее. А предубеждения, в свою очередь, превращаются в интернализованные стереотипы черных о самих себе. Система локализуется в предубеждениях, осознанных или нет. И наоборот. Личная предвзятость мешает нам прощать ошибки и заставляет винить жертву в ее неудачах, что в конце концов не дает изменить систему, сделав более справедливой. Уровни переплетаются и подпитывают друг друга.
Это дорого обходится нам и ценностям, которые мы отстаиваем. Пока попутные ветры остаются незаметными, мы забываем, что проблема в системе. Мы ищем предрассудки в каждом по отдельности и забываем, что сама система пристрастна (и что мы – ее часть). Мы используем попутные ветры, но осуждаем тех, кто борется со встречными, как недостойных или даже менее человечных.
Тем не менее надежда есть. Я уверена, постепенно социологи поймут, что победить предрассудки в системе легче, чем неосознанные предубеждения каждого в отдельности. Да, мнение одного человека не приносит столько вреда, сколько системная пристрастность, и да, нам гораздо легче замечать препятствия (встречный ветер), чем преимущества (попутный ветер).
Однако исследования показывают, что мы вполне способны взять верх над личностной угрозой. Системы, которые дают белым преимущество перед черными, трудно разглядеть, и вполне нормально, что, заметив их, белые чувствуют личностную угрозу. Исследователи установили, что в ситуациях, когда угроза исходит из белой привилегии, они следуют одной из трех стратегий. Первая – отрицание привилегии (сторонники и творцы так не поступают). Вторая – отделение себя от остальных (уже известный нам эффект тяжелой жизни). И наконец третья – попытка уменьшить неравенство и продвинуть перемены – подход творцов новой реальности.
Следуя первой или второй стратегии, вы упускаете возможности. В первом случае – вы не даете себе даже увидеть необходимость перемен. Во втором – видите, но не хотите втягиваться в работу и создавать изменения. И лишь в третьем случае вы способны понять, что происходит, и активно принять в этом участие.
На самом деле зачастую все, что нам нужно для успешного перехода к третьей стратегии – это немного признания. Небольшая печенюшка – и мы уже лучше видим систему, свои привилегии и преимущества. Ученые Мигель Унзуета и Брайан Ловери доказали, что белым проще перейти к системным размышлениям о расизме, если сначала они получили признание как личности. У нас не всегда есть под боком исследователь, который одарит нас печеньем-признанием, но мы можем делать это сами. Другими словами, если мы сможем устранять личностную угрозу и находить для себя признание, не заставляя помогать нам в этом окружающих, которым и так непросто (помните Рейчел и ее коллег?), то для нас появится надежда. Мы сможем оценивать проблемы с точки зрения системы.
Как говорила педагог по вопросам разнообразия Верна Майерс в своем популярном выступлении на TED Talk, задача состоит в том, чтобы «перестать пытаться быть хорошими людьми. Сейчас нужны настоящие люди». Мы уже сосредоточились на активации мышления роста, которое позволяет нам постоянно совершенствоваться, видеть возможности для роста и бороться с предрассудками и на индивидуальном, и на системном уровне. Разобравшись в системном значении слова «привилегия», мы теперь можем углубиться в вопрос, как замечать и использовать привилегии, чтобы изменить мир к лучшему.
Часть 2. Творцы замечают и используют обыкновенную привилегию
Я не слепой. Просто иногда я предпочитаю держать глаза закрытыми.
– Джастин Симьен, «Дорогие белые»
Глава четвертая. Знать, даже если не видишь
Когда Кимберли Дэвис, исполнительный директор, заходит в комнату, все это замечают. Когда она говорит, ее слушают. Самопрезентация помогла Кимберли добиться нескольких серьезных позиций в крупных организациях, включая и нынешнее место исполнительного вице-президента Национальной хоккейной лиги. Но, как любая чернокожая женщина, на пути к высоким должностям она сталкивалась с сильным встречным ветром.
В одной финансовой фирме Ким посетила мероприятие для женщин-руководителей. Его целью было собрать вместе тех, кто в обычной жизни вряд ли бы пересекся друг с другом. Когда она пришла, некоторые участницы уже собрались неформальными группками. Как часто бывало, Ким оказалась одной из немногих цветных женщин в комнате, но это ее не смутило. Она взяла инициативу на себя, подошла к ближайшей группе и представилась.
Она ожидала, что женщины прервутся, разомкнут кружок и примут ее, это норма этикета. Она стояла, ожидая момента, чтобы представиться. Никакого ответа. Не давая их грубости себя обескуражить, Ким перешла к другому кружку. Такая же реакция. Она подходила к трем разным группам, и никто не признал ее. «Они просто продолжали разговор. Я просто стояла. Казалось, прошли часы, хотя, уверена, все это заняло лишь несколько секунд». Ким обычно выделяется так, как многие из нас лишь стремятся, но она осталась абсолютно незамеченной.
Неужели остальные женщины намеренно игнорировали ее? Несомненно, некоторые – да, как бы абсурдно это ни звучало. Но маловероятно, что они все действовали целенаправленно и осознанно, учитывая вежливость, которой ожидаешь в подобной организации. Возможно, они ее даже не «увидели», хотя Ким стояла прямо перед ними, – потому что в их картину мира она, как афроамериканка, женщина, руководитель, просто не вписывалась.
Мировоззрение обретает форму
Джо Лентайн вырос в пригороде Детройта, в итало-американской семье среднего класса. Он с теплотой вспоминает свое типично американское детство и родной город. Отношения с семьей были близкие, он ходил в церковь и кружок скаутов, любил свою страну. Джо нравились люди, а он нравился им.
Правда, тогда он не замечал, что почти не взаимодействует с людьми с другим цветом кожи. Все его соседи и одноклассники были белыми. Судя по Региональному исследованию Детройта (целому ряду продолжительных опросов и интервью с жителями), ситуация Джо – не редкость для того времени. Даже среди небольшого процента опрошенных, которые росли в «смешанных» районах (не менее 20 % небелого населения), почти никто из них не вступал в хотя бы незначительные взаимодействия с чернокожими соседями. Кроме того, исследование показало, что до 42 % белых не одобряют межрасовые браки.
Джо вспоминает, что, когда он рос, расизм проявлялся время от времени. «Мы смеялись над расистскими шутками, – признается он. – Я придерживался определенного мнения, хотя оно было ни на чем не основано». С возрастом его мировоззрение обретало форму. В возрасте 18 лет Джо проходил стажировку в General Motors (Джи-Эм), где работал над заданиями вместе с двумя другими учениками старшей школы. Оба были темнокожими. «Мы спорили из-за самых простых вещей. Сейчас даже уже не вспомню каких, но первое впечатление в итоге оказалось не самым лучшим». Это было первое значительное взаимодействие Джо с афроамериканцами, и оно подтвердило его взгляд на мир.
