были уверены всегда, сколько себя помните?
Андрей задумался: а в самом деле когда?
Сначала была эйфория – страна гуляла вечный праздник. Нет, для кого-то это был пир во время чумы, но и плевать. Тех, кто не нашел себе места в новой жизни, не подсуетился вовремя, кто жил по бабушкиному завету «где родился, там сгодился», было совершенно не жалко. Андрей не считал их людьми, почитая быдлом. И имел на это полное моральное право: а с чего бы вдруг ему беспокоиться о чужих, когда к тому же быдлу он причислял собственных родителей и тупицу-сестрицу, залетевшую в пятнадцать от местного сельского «авторитета», который через пару месяцев угорел в бане по пьяной лавочке?
Сам Андрей место нашел быстро и понял, как надо делать дела. Причем крутил он их ловко, зная меру, не наглея и всегда принимая нужную сторону в любой разборке. Сперва были ларьки и фарцовка, что стала называться солидным словом «бизнес», потом дела пошли посерьезнее, потом случилась приватизация и правильно отхваченные и не менее правильно вложенные приватизационные билеты. Не два-три ваучера, отданные в банк-однодневку, нет, Андрей быстро понял, что приватизационный билет в неумелых руках просто ничего не стоящий кусок бумаги, а в умелых эти бумажки открывают возможность, становятся билетом в те круги, где продолжался праздник. И он не упустил свой шанс и отхватил счастливый билет.
Институт он не кончил, было не до него. Тут уж либо учеба, либо бизнес. Но диплом получил. Это оказалось совсем не так сложно, при наличии денег. И профессор, что еще вчера гонял его на пересдачи, называя дебилом, сам вручил Андрею корочку о высшем образовании, произнеся проникновенную речь и подобострастно улыбаясь. Тогда же Андрей примерно таким же образом получил капитанские погоны, чуть позже «защитил кандидатскую» и окончательно порвал с прошлым, поменяв фамилию.
Серьезный делец с фамилией Ковырялов выглядел примерно так же, как звезда эстрады и кумир молодежи с фамилией Подрывай. Потому Андрей нарыл список дворянских фамилий, выбрал себе неброское, но благозвучное Бежин и нашел по сходной цене подлинные документы, подтверждающие его родство с этим древним родом.
Вот только вокруг опять возникло ощущение болота. Ебург больше не казался большим городом, скорее большой деревней, из которой хотелось вырваться. И Андрей рванул в столицу.
В телевизоре натужно шутили бывшие КВНщики, в передачах все больше говорили про НЛО и инопланетян, только теперь без академика и совсем уж на полном серьезе. Привычно пьяный глава государства поздравил страну с новым годом фразой: «Я устал, я ухожу».
Под этот карнавал Андрей вырвался из очередного болота, сошел с поезда и шагнул на площадь трех вокзалов.
ПреведЪ, Москва!
А потом… Ощущение болота усиливалось с каждым годом. Нет, Андрей барахтался, плыл, выплывал, топил кого надо, а кого не надо – чуть притапливал, держа за яйца, чтоб неповадно было. Но становилось очевидно: праздники прошли, настали будни. Возможность легкой наживы осталась позади. На трон вместо прибухивающего весельчака сел царь, поддержанный быдлом.
Жизнь для людей, к коим Андрей причислял себя, постепенно заканчивалась.
Нет, он по-прежнему крутил бизнесы, выводил активы: не держать же их, в самом деле, здесь, где родился? – но все чаще оглядывался на Запад. Там явно было лучше, чем в этом вечном ГУЛАГе, где, как было верно подмечено, половина страны сидела, а вторая – охраняла.
В телевизоре пел под гитару хитрожопый ушастый юморист, пытающийся покусывать систему и вместе с тем привычно подкармливаясь из ее кармана. Гремели политические шоу. Про инопланетян больше не говорили, да и академиков в телевизоре не осталось, их заменили эксперты всех мастей, не отличающиеся ни знанием, ни критическим мышлением, а только умением громко орать. Правда появился интернет, но там гуляли все те же песни того же ушастого юмориста, а те же эксперты рассказывали истории про плоскую землю и рептилоидов, которые правят миром.
Нет, иногда среди всего этого случались люди от политики и искусства, которые честно говорили все, что думают про Рашку-парашку, но их было ничтожно мало, видно, правы были те, кто говорил, что царь душит инакомыслящих.
Андрей окончательно приуныл. А потому, когда в один февральский день у царя потекла крыша, а быдло в честь этого возликовало, он громко сказал: «Нет войне!» – сел в бизнес-джет и улетел за океан в ту замечательную мирную страну, которая никогда ни с кем не воевала, а только вводила контингент, несла демократические ценности и продавала оружие.
Прощай, немытая Россия.
Прощай, кринжовая Moscow, ты не френдли.
– Эндрю, вы одним из первых вступите в живой контакт со Старшими. Какие испытываете ощущения от этого? Это волнительно?
Андрей посмотрел на изрядно надоевшую журналистку, на молчаливого оператора с камерой. Они будто специально всем своим видом символизировали застой, гнилое вонючее болото.
– Это счастье, – сказал он, давя в себе желание добавить: «Прощайте, неудачники!» и рассмеяться этим двуногим тварям в лицо. Ничего, скоро он выдохнет.
Старшие появились вдруг.
Сперва, как ни странно, в телевизоре. Просто взяли и каким-то образом транслировали себя на все экраны планеты разом: «Здравствуйте, земляне. Мы готовы к контакту». Андрей, скучающий на побережье в Калифорнии, вспомнил скопом и болгарскую слепую с ее предсказаниями, и НЛО, и рептилоидов. А еще понял – это шанс, его шанс вырваться с этого дерьмового шарика, на котором, как уже стало очевидно, все давно превратилось в болото.
После первой инопланетной трансляции случился бум.
И подобные единовременные выходы в мировой эфир тут же прекратились. Не то Старшие поняли ошибку и решили не доводить население до панического состояния, не то – что вернее – власти взяли все контакты под свой контроль. Но Андрей не относился к простым смертным, а потому быстро нашел нужные связи и выяснил все, что было нужно.
Старшие в самом деле ограничили контакты, сузив их до общения с теми, кто реально мог выйти на орбиту. Сами инопланетяне на Землю спускаться не собирались. Корабль внеземной цивилизации гордо болтался на орбите в ожидании, и Андрей мог понять Старших: он и сам не стал бы сходить до низов. Зачем? Проще подождать, когда снизу появится кто-то, с кем можно говорить. Если не на равных, то хоть как-то.
Способными быстро выйти на орбиту оказались немногие. На исторической родине как всегда колебались, несмотря на возможности, зато в U.S. быстро подсуетились настоящие дельцы. Узнав об этом, Андрей не стал стоять в стороне, он не пожалел средств, поднял старые контакты, наладил новые с прохиндеем-укурком и его компаньоном, что годами качали деньги американских
