дороге идет поезд: ему или стрелочник, или диспетчер по автоматике стрелку переведет. А троллейбус как?
Оказалось, над нашими головами также находятся стрелки, аналогичные железнодорожным. Только управляет ими сам водитель троллейбуса непосредственно из кабины. Он перед стрелкой, как богатырь перед известным камнем: «поддашь газку» – прямо проскочишь, «внакат пойдешь» – не миновать правого поворота.
Я б в водители пошел, но кто меня научит?
Сейчас – никто не научит. Не нужны новые водители троллейбусному парку. Старых-то нет возможности обеспечить машинами, так как покупать новые троллейбусы не на что.
А вот 20 лет назад, когда Анатолий Попов пришел устраиваться сюда на работу, нужда в водителях была, хотя и отбирали строго. Представительная комиссия заседала, вспоминает он, изучали документы, задавали разные вопросы.
– Но мне уже 30 лет было, – говорит А. А. Попов, – не пацан безусый. Закончил школу-восьмилетку, поработал на «Красной маевке», где, кстати, родители работали, три года отслужил в армии, в Германии, в артиллерии. Уволившись в запас, вновь вернулся на завод и поступил на вечернее отделение техникума. В 74-м защитил диплом, поработал инженером-технологом на заводе красильно-отделочного оборудования, механиком в промкомбинате. Но зарплата была маленькая, рублей 110 получал. А тогда как раз сын родился, семью требовалось содержать. Вот и пришел в парк устраиваться водителем. В те годы хорошо платили. Три месяца теорию изучали в учебно-курсовом комбинате, а потом три месяца практиковались за рулем. С полгода я поработал на втором маршруте, но что-то не понравилось, сам попросился на седьмой – «Парк – Черноречье». Нынче 20 лет будет, как я на нем работаю, третья машина уже у меня, – заканчивает он небольшой экскурс в историю.
– Каким должен быть по характеру водитель троллейбуса?
– В первую очередь – спокойным, твердым и решительным, – отвечает Анатолий Анатольевич. – На дороге каких только казусов не случается, а за твоей спиной десятки пассажиров. Так что голову терять нельзя ни в какой ситуации. Но и «шустрить» надо уметь, – улыбается он.
– Как это?
– Предвидеть, что ли, ситуацию, находить нестандартное решение. Еду я как-то раз к площади Конституции, смотрю – пробка троллейбусов впереди, контактная сеть оборвана. А она ведь так устроена, что обесточивается локально. Я штанги отцепил и под горку скатился своим ходом. А там поврежденный участок закончился, можно ехать дальше. Слышал, что новые троллейбусы станут оснащаться мощной аккумуляторной батареей. На них всегда можно будет проехать сотню-другую метров при обрыве контактной сети.
Трудовые будни в праздники у вас?
– Это уж точно, – соглашается А. А. Попов. – Водителям приходится работать и в праздники, и по воскресеньям, как смена выпадет. В такие дни даже спокойней, народу меньше. А бывает, и навеселе компания сядет. И споют, и спляшут под гармошку. Потом долго извиняются и кланяются с благодарностью, что довез.
– И все-таки дорога – это всегда опасность. Городская улица, на мой взгляд, вдвойне. Что для вас является главным раздражителем во время движения?
– Расплодившиеся в последние годы в неимоверном количестве частные автомашины. Сравните, сколько их было лет десять-двадцать назад и сколько сейчас. А городские улицы шире не стали. Все норовят успеть, проскочить, забывая, что у троллейбуса куда меньше возможностей для маневра, чем у того же автобуса. Недавно на перекрестке у универмага иномарка на красный свет пошла, прямо чуть ко мне под передний бампер не угодила. В машине за рулем женщина, а сзади в салоне – маленький ребенок.
«Мерседесы»-«гармошки» турецкие как подкатят к остановке при своей-то длине, так больше никому и не подсунуться. Стой, жди, пока он уедет, а у меня тоже график. Значит, расчищать снег на остановках надо шире. Думаю, не только я, но и другие водители с тревогой ждут того дня, когда на наши городские улицы выйдут все, как писали в газетах, 90 «Мерседесов».
– А что раздражает в пассажирах?
– Пьяные. Лезут с разговорами, а то порой и прямо в кабину с угрозами – куда ты нас, дескать, завез. Случается, засыпают в салоне, приходится на конечных их, так сказать, эвакуировать. Не так давно две молодые женщины в пьяном виде подрались крепко. Пришлось разнимать и выпроваживать. Потом уборщицы в парке недоумевали: «И что у тебя, Анатольич, волос сколько на полу в троллейбусе?»
– Значит, и смешные случаи бывают?
– Работаю с людьми, как без этого обойдешься. Стою как-то на конечной в Черноречье. Последняя ходка в парк, конец смены. Времени – около 12 ночи. Вдруг мужик поддатый подбегает: «Шеф! Отвези на такую-то улицу». Я ему в шутку – бензину мало. А он на полном серьезе: «Сейчас я быстро сбегаю, принесу». Уехал я тогда по расписанию, не дождался его. Все думаю: неужели и правда этот чудак с канистрой бензина к троллейбусу прибегал?
– Обычно шоферы ругают дороги…
– А чего ругать-то! Наоборот, похвалить надо. Последние лет шесть, очевидно, с того времени, как здесь «Кировцы» появились, городские службы убирают снег куда лучше. Раньше зачастую буксовали на конечных в снегу, а теперь до асфальта расчищено.
– А летом?
– Без ухабов и колдобин, конечно, не обходится. Но на своем маршруте знаешь наизусть буквально каждый метр. Хотя лето я меньше люблю. Из-за жары. И окна открыты, и вентилятор включен, и все равно жара невыносимая. Некоторым водителям плохо становится, кровь носом идет.
– В последнее время яблоком раздора стали талоны. Сколько их должен продавать водитель – по одному, по пять или по десять?
– Я прекрасно понимаю тех водителей, которые отказываются продавать по одному талону. От основной работы это отвлекает, за безопасностью движения надо следить. Но я лично продаю и по одному, даже ножницы из дому прихватил, чтобы отстригать. Ведь это живые деньги, наша зарплата, которую, кстати, два месяца задерживают. И когда люди меня благодарят, что, мол, один талончик продал, я про себя думаю: спасибо тебе, что ты не бесплатно проехал, а заплатил свою тысячу.
– Пассажиров много?
– Очень! Седьмой маршрут я вообще считаю самым перегруженным. В часы пик человек, наверное, по двести набивается, двери не закрыть. Прошу в микрофон: «Освободите двери!», но ведь никто не выйдет. Хотя через 4-5 минут идет следующая «семерка». График жесткий, отставать нельзя.
Пенсионеры каким-то образом прознали, что в магазине «Горячий хлеб» у первого хлебозавода хлеб то ли дешевле, то ли вкусней. Многие теперь туда ездят, а это опять седьмой маршрут.
* * *
Вот так – то с юмором (хохмы), то с некоторой обидой на жизнь (задержки зарплаты) рассказывал А.А. Попов о своей работе. Два юбилея у
