Читаем без скачивания Юность Поллианны - Элинор Портер

— Я знаю, что она значит для меня. — Голос её стал тихим, глаза смотрели в сторону.

— Она очень много меняет, если знаешь Спасителя, — начал он после долгого молчания. — Ведь без Него она невозможна! Человек не может радоваться пустоте, а жизнь без Него пуста. Но когда Спаситель заполняет сердце, радостью наполняется вся жизнь. Если бы люди могли это понять, изменился бы весь мир.

— Джимми, как хорошо, что ты это знаешь… Многие люди не хотят этого понять, — грустно улыбнулась Поллианна. — В прошлом году в Германии я встретилась с одним человеком. Он потерял все деньги и очень мучался. Какой он был мрачный! Кто-то в моём присутствии попытался пошутить и сказал: «Не печалься, всё могло быть гораздо хуже!» Если бы ты только слышал, что он на это ответил! «Меня особенно злит, — прорычал он, — когда мне говорят, что могло быть хуже. Я должен, видите ли, благодарить за то, что у меня есть! Ходят с Евангелием в руках и скалят зубы, болтая о том, как они благодарны, что могут дышать, есть, ходить, лежать! Когда мне говорят, что я должен быть благодарен, мне просто хочется пристрелить кого-нибудь». Представляешь, что бы могло случиться, если бы я заговорила с ним о моей игре? — засмеялась Поллианна.

— Он нуждается в ней, — ответил Джимми.

— Конечно, нуждается, но ни за что не дал бы мне и слова сказать.

— Наверное, ты права. Но посуди сама, с этой своей философией, он сделал себя и всех окружающих очень несчастными! А представь, если бы он стал играть в твою игру. Пока он искал бы что-нибудь, чему можно порадоваться, он просто не мог бы ворчать и брюзжать. Ему было бы легче. А если бы он узнал о Том, Кто всё это даёт и отнимает, и понял, что Он никогда не ошибается, а всё делает для нашего блага, то стал бы совершенно другим. С ним легко было бы жить, ему самому было бы хорошо. Когда держишь бублик, не нужно думать о дырке — подумай о том, что у тебя есть бублик. Да, беда одна не приходит, обычно события разворачиваются цепочкой.

Поллианна одобряюще улыбнулась.

— Знаешь, я вспомнила, что я сказала одной старушке. Она была в «Женской помощи» на Дальнем Западе и просто наслаждалась своими несчастьями, рассказывала о них всем подряд. Мне тогда было лет десять, и я учила её играть в игру. Ничего не получалось. Наконец я поняла причину и победоносно провозгласила: «Ну, тогда можете радоваться, что у вас столько бед, ведь вам очень нравится быть несчастной!»

— И на неё это подействовало? — усмехнулся Джимми.

Поллианна стала серьёзной.

— Боюсь, что если бы я сказала так тому человеку в Германии…

— Нет, говорить надо, ты должна говорить… — он остановился с таким странным выражением лица, что Поллианна удивлённо на него посмотрела.

— В чём дело, Джимми?

— Да нет, ничего, просто я подумал, — ответил он, — я заставляю тебя всё это делать, а сам боялся, что ты этим занимаешься. Понимаешь? Боялся, что… что… — он запутался, сильно покраснел и замолчал.

— Нет, Джимми, — настаивала она, — не думай, что на этом можно остановиться. Что ты хочешь сказать? Пожалуйста, продолжай!

— Да ничего особенного.

— Я жду-у, — тихо проговорила Поллианна. Голос её был спокойным и уверенным, но глаза прищурились.

Молодой человек, совсем смутившись, глянул на её улыбающееся лицо и сдался.

— Ну ладно, пусть будет по-твоему, — пожал он плечами. — Просто я немножко беспокоился… об игре… Боялся, что ты будешь о ней говорить, как в детстве.

Весёлый смех прервал его.

— Что я тебе говорила? Даже ты беспокоился, как будто в двадцать лет я могу быть такой же, что и в десять!

— Н-нет, Поллианна! Честно, я не это имел в виду. Я думал… конечно, я знал…

Но Поллианна заткнула уши пальцами.

ДВА ПИСЬМА

Во второй половине июня Поллианна неожиданно получила письмо от Деллы Уэзербай.

«Я очень прошу тебя оказать мне услугу, — писала та. — Надеюсь, ты могла бы мне посоветовать хорошую тихую семью в Белдингсвилле, которая была бы не против, чтобы сестра моя пожила у них летом. Их будет трое — миссис Кэрью, её секретарь и приёмный сын Джеми. (Наверное, ты его помнишь?) Они бы не хотели жить в обыкновенной гостинице или в доме, который сдаётся. Сестра очень устала, и доктор посоветовал, чтобы она поехала куда-нибудь в тихое местечко, чтобы совершенно отключиться от всего. Он рекомендовал Вермонт или Нью-Хемпшир, но мы сразу подумали про Белдингсвилль и про тебя. Не могла бы ты порекомендовать нам подходящую семью?

Я обещала Руфи написать тебе. Они хотели бы выехать, если можно, в первых числах июля. Не слишком ли затруднительно ответить, если ты знаешь такое место? Пожалуйста, пиши мне сюда, сестра моя сейчас здесь, в санатории, уже несколько недель.

Надеюсь на утешительный ответ.

С сердечным приветом, Делла Уэзербай».

Прочитав письмо, Поллианна несколько минут сидела, сдвинув брови и перебирая в уме дома Белдингсвилла. Потом она вдруг улыбнулась и с радостными возгласами бросилась в гостиную тёти.

— Вот оно, вот! — радостно лепетала она. — Какая чудесная мысль пришла мне в голову! Я же говорила, что-то обязательно произойдёт и у меня будет возможность проявить свой талант! И вот, пожалуйста. Я только что получила письмо от мисс Уэзербай, сестры миссис Кэрью, у которой я жила в Бостоне. Так вот, они хотят приехать сюда на лето. Мисс Уэзербай просит написать, не знаю ли я для них подходящего места, понимаете, они не хотят жить в гостинице или снять обыкновенный дом. Сначала я не могла ничего придумать, но теперь я знаю! Я знаю, тётя Полли! Угадайте!

— Ну что ты, детка! — воскликнула миссис Чилтон. — Как ты врываешься! Ты ведёшь себя, как подросток, а ведь ты взрослая девушка. Теперь объясни мне по порядку, в чём дело.

— Я говорю о жилье для миссис Кэрью и Джеми. Я нашла его! — тараторила Поллианна.

— В самом деле? Ну и что? Какой в этом прок для меня? — устало пробормотала миссис Чилтон.

— Да это же здесь! Они приедут сюда!

— Поллианна! — миссис Чилтон в ужасе выпрямилась.

— Подождите, тётя, пожалуйста, не говорите «нет»! — взмолилась Поллианна. — Разве вы не видите? Этого я и ждала, это случай, который прыгнул прямо мне в руки. Мы прекрасно всё можем устроить. Комнат у нас достаточно, я могу стряпать и наводить порядок. Они хорошо заплатят, я знаю. И с удовольствием приедут. Их трое, с ними ещё и секретарь.

— Поллианна! Я не могу! Превратить этот дом… в гостиницу? Поместье Харрингтонов в обыкновенную гостиницу?

— Нет, в необыкновенную. Да и кроме того, они ведь старые знакомые. Всё будет так, как будто друзья приехали к нам в гости, только они заплатят, а мы немного заработаем. Ведь нам нужны деньги, очень нужны, — подчеркнула она.

Тень уязвлённой гордости пробежала по лицу Полли Чилтон. С тихим стоном она откинулась на спинку кресла.

— Как ты справишься? — слабо спросила она. — Ты не сможешь всю работу делать сама, детка.

— Ой, конечно, нет! — воскликнула Поллианна, зная, что победила. — Но ведь я могу готовить и наблюдать за всем, пригласим одну из Нэнсиных младших сестрёнок, она мне поможет. Стиркой будет заниматься миссис Дёрджин, как и сейчас.

— Но, Поллианна, я не очень хорошо себя чувствую, ты же знаешь! Я почти ничем не смогу помочь.

— А зачем? — успокоила её Поллианна. — Ох, тётя, это будет так интересно! Просто не верится, деньги сами падают нам в руки.

— Ну конечно, прямо посыпались! Ты всё ещё должна кое-чему научиться, Поллианна. Взять жильцов на лето — не так просто. Надо внимательно за всем следить и много делать. Тебе придётся бегать, печь, варить до изнеможения. Когда ты, стараясь предоставить всё, от свежих яиц до погоды, рада будешь присесть, ты вспомнишь, что я тебе говорила.

— Хорошо, постараюсь вспомнить, — рассмеялась Поллианна. — Но я не собираюсь беспокоиться сейчас. Я только быстренько напишу мисс Уэзербай, чтобы отдать письмо Джимми Бину, когда он придёт после обеда, и попрошу его зайти на почту.

Миссис Чилтон беспокойно заёрзала.

— Поллианна, я бы просила, чтобы ты называла этого молодого человека его настоящим именем. Его фамилия Пендлтон, насколько я знаю.

— Вы правы, — согласилась Поллианна, — но я постоянно забываю. Конечно, это ужасно, ведь он законно усыновлён. Но понимаете, я так волнуюсь! — приплясывая, закончила она и исчезла в другой комнате.

Когда Джимми пришёл в четыре часа, письмо было уже готово. Поллианна всё ещё трепетала от восторга и, не теряя времени, всё сообщила своему другу.

— Кроме того, я ужасно хочу их увидеть! — воскликнула она, как только посвятила его в свои планы. — С той самой зимы я ни разу никого из них не видела. Ведь я тебе рассказывала? Я тебе говорила про Джеми?

— О да, говорила!

— Ну, разве не прекрасно, что они могут приехать?!