сборных железобетонных модулей. Министерство заказало исследование, чтобы посмотреть, можно ли просто выбросить эти модули в реку Святого Лаврентия, – то есть чтобы определить, достаточно ли глубока река для этого. В результате выбросили само предложение Уинтерса. Мы уже продвинулись слишком далеко, и руководство «Экспо», а также более разумные представители правительства выступили за Habitat. Тем не менее в конечном итоге мы действительно столкнулись с необходимостью уложиться в сроки. Рабочей силы не хватало – вся площадка «Экспо» превратилась в рабочую зону, где кипела бурная деятельность по возведению 90 отдельных павильонов. Для того чтобы снизить напряжение, было решено, что мы выполним сборку модулей с тем расчетом, чтобы во время выставки Habitat выглядел завершенным, но интерьер в модулях будет закончен только на две трети, а оставшуюся треть мы доделаем позже. Мы также решили сохранить целым завод сборных бетонных конструкций и не затрачивать время и деньги на снос – пусть служит для демонстрации процесса строительства Habitat.
Основная идея: модули из сборных конструкций изготавливались на заводе, расположенном на самой площадке, а затем поднимались на место
Habitat всегда был связан не просто с исключительно визуальной привлекательностью и качеством жизни его обитателей. Речь шла о революционном подходе к строительству и сборке жилья. Мы стремились показать, что можно производить жилые модули на заводе, действующем на месте. Каждый модуль представлял собой завершенную трехмерную единицу со всеми составляющими элементами на местах: дверями и окнами, сантехникой и электропроводкой, ванной комнатой и кухней. Кран поднимал модуль на предназначенное для него место в более крупной структуре, а затем его подключали ко всем коммуникациям.
Ясно помню день, когда на место был поставлен первый модуль. На специальную церемонию пригласили Нину – она разбила бутылку шампанского о бетонную поверхность, как будто мы спускали на воду корабль.
Мы вместе с промышленностью занимались разработкой новых продуктов и компонентов. Например, мы хотели устанавливать в модулях цельную готовую ванную комнату. В 1930-х годах Бакминстер Фуллер разработал такую ванную комнату из металла для своего знаменитого дома «Димаксион», но подобные вещи никогда не производились в промышленных масштабах. Стеклопластик, покрытый гелькоутом – в то время перспективный материал, использовавшийся в судостроении, – казался правильным выбором. Мы нашли компанию в Торонто, Reff Plastics, занимавшуюся изготовлением мебели из стеклопластика. Вдохновленные проектом Habitat, Reff Plastics создали пресс-форму и модель для ванных комнат. Схожим образом компания Frigidaire спроектировала модульную кухню. По нашей просьбе компания также разработала комбинированную стиральную машину с сушкой, которую можно было встроить в ванную комнату в наших модулях. Такие машины значительно экономили место и были очень удобны в эксплуатации. Сегодня стиральные машины с сушкой широко распространены, но в середине 1960-х о них еще не слышали.
7 апреля 1966 г. Нина официально дает начало возведению Habitat’67 с первого модуля
Улицы и аллеи Habitat должны были находиться на втором, шестом и десятом этажах и потенциально могли подвергаться атмосферному воздействию, в том числе сильных снегопадов и бодрящего канадского ветра с реки Святого Лаврентия. В Монреале есть места, где тесно сгруппированные здания создают эффект аэродинамической трубы, и иногда бывает невозможно перейти улицу. Мы тщательно изучали ветровой режим, оценивая, как воздух будет двигаться вокруг такой сложной и пористой структуры, как Habitat. Нашим консультантом был руководитель факультета аэродинамики Университета Мак-Гилла, который проводил испытания, помещая масштабную модель Habitat в дымовую аэродинамическую трубу. Мы пришли к выводу, что улицы нуждаются в ветрозащите вдоль всей длины и что криволинейная форма будет лучше всего отклонять потоки ветра. Мы выбрали еще один относительно новый материал – акрил, крепкий и прозрачный. Компания Rohm and Haas взялась предоставить то, что нам было нужно.
Аэродинамический тест прозрачных щитов, которые расположены вдоль дорожек Habitat и отклоняют ветры, дующие с реки
Угрозы нарушения целостности проекта так и не исчезли совсем. Сейчас я вспоминаю одну из них – «дело Шатлен» – по названию канадского женского журнала, руководство которого желало оформить интерьеры модулей Habitat в различных стилях, но я яростно возражал против этой затеи. Однажды я пришел на строительную площадку и обнаружил там розово-лаймовый шар из папье-маше диаметром около 2,5 м, с забавными дырочками. На мой вопрос, что это такое, мне ответили: это скульптура для детской площадки, которую только что доставили из Chatelaine. Я позвонил Черчиллю – попросить, чтобы шар убрали, но Эда не было на месте. Поэтому в тот же вечер мы с Ниной отправились на участок. Шар стоял на залитой лунным светом площадке. Мы попытались оттащить его, но вся эта возня привлекла внимание охраны. Завыли сирены, и появился начальник охраны «Экспо». Нас не арестовали, но на протяжении двух следующих недель я умолял руководство выставки, чтобы они заставили Chatelaine забрать скульптуру куда-нибудь в другое место.
Чем меньше времени оставалось до открытия «Экспо», тем сильнее становился общественный и профессиональный интерес к выставке. Работая над проектом, мы подружились с Артуром Эриксоном, который был знаменитостью в канадской архитектуре того времени. Он проектировал павильон Канады на «Экспо» и несколько других. Артур пригласил меня на прием в свой дом в Ванкувере, чтобы поговорить о Habitat. Одним из особенно запоминающихся моментов стал визит на строительную площадку Habitat архитекторов Ио Мин Пея, Пола Рудольфа и Филипа Джонсона, которые вместе совершили обход стройки. Джонсон, что неудивительно, производил впечатление импресарио – элегантного и эрудированного. Это было за несколько лет до того, как он стал носить свои фирменные очки с круглыми линзами в массивной черной оправе. Джонсона в основном интересовала визуальная сторона. Помню, как он говорил: «Вы превзошли Пиранези! Вы превзошли Пиранези!» Уверен, что не я первый получил от Джонсона такую завышенную оценку и похвалу.
Пол Рудольф говорил тихо, почти запинаясь. Это был архитектор из архитекторов, и рисовал он просто божественно. Он тоже – я это видел – разбирался во всем, понимая, каким потенциалом с точки зрения пригодности для жилья обладает обычное жилое здание, если взять и разделить его на множество составляющих, и позднее воспользовался идеями Habitat и развил их в ряде своих проектов.
Пей всегда был аристократом, благодарным, но державшимся несколько отстраненно.
Бакминстер Фуллер, автор проекта геодезического купола «Экспо-67», посещает мой офис во время строительства Habitat и дарит мне браслет с брелоками
Во время строительства нас также несколько раз посетил Бакминстер Фуллер. Он отвечал за
