- Этот камень может быть всем, от водорода, нильсбория и до других десятков тысяч недавно открытых элементов из таблицы Менделеева-Ктулхина. Он полиморфный и полимерный, но в тоже время он является монокристаллом, у него необычайная анизотропия. [22] И еще, камню не меньше нескольких миллиардов лет.
Профессор Бартомо разочарованно хмыкнул и воззрился на портрет Лейбница-Брюгенвильда, открывшего растворимую и съедобную стеклянную тару.
- Это я и без тебя знаю, масла в голове мне, слава богу, хватает. Чего-нибудь еще скажешь?
- Даже не знаю, - Роман встал и прошелся вдоль сотен тысяч книг. - Но это открытие века, Джерри! Его надо тщательно исследовать, даже не у нас в институте, а в Центральной лаборатории на Силиконе-2.
- Нет, - профессор выколупнул камень из компьютерной камеры. - Об этом никто не должен знать! Под страхом смерти поклянись, что никто, кроме нас о камне не узнает!
Доктор Кидалко завращал глазами, внутри у него все кричало. Очень хотелось похвалиться на кафедре перед надутыми индюками из третьей лаборатории, но, братская любовь победила черное желание блеснуть.
- Торжественно клянусь в преданности идеи и сокрытии информации! Ну, хоть этой курице, доктору Гулай…
- Никаких исключений! Что тебе надо для получения дополнительной информации? - профессор Бартомо набросил летний пиджак и приблизился к брату.
Доктор погладил жиденькую плешь, массируя шевелящиеся мозги, и ответил.
- По крайней мере, еще несколько подопытных образцов, по меньшей мере, большая армейская походная лаборатория и полмиллиарда галаксиев.
- Решено, - Бартомо схватил его за руку и повлек за собой к двери. - Вылетаем сегодня же ночью!
- А как же дочь? Ты бросишь ее? - спросил Кидалко.
- Она поймет, почему мы не взяли ее. Там слишком опасно. И камень брать с собой не очень хорошее решение, я спрячу его в ножке кровати в моей комнате.
Они ринулись через оранжерею в коридор, перескакивая через кадки с растительностью. Светилам науки любые преграды - нипочем, перед великими открытиями.
Ирэн успела только уловить обрывки разговора.
- На Галлор-3, мы попали на ту планету после жесточайшей исследовательской попойки, перед высадкой на Силикон-2, куда направлялись. Мы тогда так споили навигатора, что он попутал зенит с надиром и сделал гиппрыжок[23] немножко не в ту сторону.
- Слыхал я о ваших пьянках, и о системе Галлор тоже. Там недавно окончилась война и в некоторых местах очень высокий радиационный фон. Коллаборационистское правительство, повстанцы из Сопротивления, психованные племена женщин-каннибалов и кочевников, мутанты и, что самое неприятное, войска Империи.
- Они вывели почти все войска, оставив несколько патрульных крейсеров и две бригады наземной обороны.
- Это меня все ровно не вдохновляет, брат. Так, где тебе попалась каменюка?
- Неподалеку от Затерянного Города… На кладбище Древних…
- Господи, помилуй нас, ты же ведешь нас на верное заклание. Пару лет назад там сложило кости целое войско юдистов, а до того сотнями гибли неразумные исследователи! Остаток Древних… Боже… Да и нет там никаких кладбищ, лишь голая мощеная дорога между скалами…
- Говорят, что круглые булыжники из мостовой - окаменевшие души Древних…
Больше Ирэн, не видела ни отца, ни дядю. Переломав всю мебель в доме, камень она так и не нашла. Видимо, отеческий склероз унес его в кармане штанов.
Через три часа после отлета родственников, посадочную площадку возле дома Бартомо-Кидалко заполонил военный транспорт Империи. Оказалось, что все без исключения имперские ученые находятся под пристальным вниманием спецслужб, а все разговоры прослушиваются. Солдаты перерыли весь дом, но камня не нашли. На допросах девушка заявила, что весь день проспала в своей кровати, а отца видела лишь мельком и только успела с ним отобедать. Поскольку прислуга подтвердила правдивость ее слов, Ирэн запретили покидать планету и оставили разоренное поместье в покое. Только спустя шесть лет она полулегально смогла сбежать и отправиться на поиски родственников.
Вторая часть истории была очень короткой.
В атмосфере моей планеты, исследовательский кораблик Бартомо был остановлен предупрежденными патрулями имперцев. Под дулами пушек профессорам приказали садиться на секретный космодром, но отец Ирэн включил форсаж и попробовал скрыться. Над пустыней, недалеко от лагеря, в котором мы находились, имперские собаки отстрелили хвостовую часть ракеты. Она начала падать, и брат насильно всунул жестко брыкающегося Кидалко в спасательную шлюпку. Поскольку все корабли такого класса были рассчитаны только на одного пассажира, капсул спасения в них было ровно столько же, сколько и членов команды.
Приземлившись, Роман Кидалко успел заметить, что брат на маршевых двигателях дотянул до далеких гор. Его корабль скрылся за неровным горизонтом. Доктор день прожил в спокойном одиночестве, а потом доктора поймали амазонки… Представляю, что он пережил среди полчища этих немытых стриптизерок!
Конечно, в этой опасной ситуации мы услышали только сокращенную версию рассказа. Женщины приближались, но я успел спросить.
- Доктор, как вам удалось выжить среди этих бестий?
Он засмущался и даже покраснел.
- Понимаете, молодой человек, я не совсем в рабочем состоянии. Как это сказать по научному, impotent[24]… Даже их пресловутые методы и растирания не помогли. А не сожрали меня по двум причинам.
- Мясо слишком старое и жесткое, - догадалась моя возлюбленная.
- М-да, - согласился ученый. - Во-вторых, я у них что-то наподобие шамана.
Он показал наручные исследовательские часы, включавшие барометр.
- Погоду предсказываю, кстати со стопроцентной гарантией. Мой конек - гадание на мшистых камнях и свежей моче.
Ирэн сморщила носик.
- Фу, больше не продолжай!
- Ты не понимаешь, возможности человеческого организма фантастичны, - не послушался доктор, явно собирающийся начать лекцию. У него более шести лет не было толковых слушателей. - Некоторые отдельные субъекты могут, например, концентрируясь на собственном пупке, летать, игнорируя притяжение гравитации. Подобно антигравам. Могу продемонстрировать!
Мы его не слушали, а я махнул рукой у его носа и прижал к плечу приклад излучателя. Амазонки широкой стеной стояли вокруг разрушенной хибары. Из их рядов шагнула высокая баба и низко поклонилась, демонстрируя черную татуировку со скрещенными топорами на обритом затылке.
- Я - старая Мать всех селений! Приветствую тебя, о, Великий!
- Здравствуй, красавица, пусть не поблекнут топоры на твоей чудесной голове!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
