Трое, однако, вспомнили о моей персоне и, воспользовавшись общей суматохой, направились ко мне. Они были здоровыми, видавшие премногие виды, воительницами, но мне, разъяренному женской дракой хватило лишь минуты, чтобы оставить бездыханные тела на грязных, щедро залитых кровью камнях.
Я добрался до мешков и зарылся в них с головой. Секция к секции, блок питания к прикладу, модуль к дулу, патронташ - на изгиб локтя. В моих руках размещался запрещенный и повсеместно утилизированный, наверное, единственный в Галактике крупнокалиберный нейтронный излучатель. В начале войны мой дед разнес им половину штурмового дивизиона Империи. Мы с новым другом развернулись к месту героического сражения.
В лагере стояла гробовая тишина. Ни выкриков, ни подбадриваний, ни, даже, кашля. Ничего. Негнущимися ногами я приблизился к развалинам лачуги.
Круг женщин разошелся и поредел передо мной. Из ямы вылезла… Джон! Из ее оторванной гортани хлыстала черная кровь, сквозь разломанный в трех местах панцирь виднелось трепыхающееся сердце. Оно пульсировало сквозь широкий разрез, нанесенный очень острым предметом. Джон прошла еще несколько шагов, тяжело опустилась на колени и упала лицом в мокрую от крови грязь. Изо рта убитой выпал коробок спичек, рассыпавшихся по кровавой земле.
Короткие перебежки привели меня к остаткам землянки. На ее дне, среди разломанной мебели и мусора, который когда-то гордо назывался личными вещами, лежала окровавленная Ирэн. Все лицо и руки укрывал слой медленно сворачивающейся крови, от комбинезона остались жалкие ошметки, на лбу красовалась здоровенная ссадина. Не смотря на то, что справа у нее был отодран клок волос, грудь ее тяжело поднималась. Она жива! Моя девочка победила эту мужеподобную тварь!
Со счастливым криком, я прыгнул в землянку, сделав один единственный выстрел. Четверка женщин, попавшая под нейтронный луч, беззвучно лопнула, как мыльный пузырь. Микроскопичные атомы, бывшие мгновение назад дышащей материей, разлетелись по сторонам, умирая.
Я поднял голову Ирэн на колени и принялся бережно стирать с нее кровь. Дыхание было прерывистым и неспокойным, но ровным. Веки трепетали - она находилась в глубоком болезненном сне. Ощупав девушку под комбинезоном, я убедился в отсутствии наружных повреждений, не считая ссадин и синяков. Возможно внутреннее кровоизлияние, но это не беда. Приложим аптечку, так как ее разломана в мелкие частички, к шее и попке. На экранчике высветились показатели ее здоровья. Мелочи подлечит эта кроха, а об остальном позаботится полевой мед-блок, составные части которого покоятся в двух спасенных из водопада мешках. А я-то горевал о харчах и оружии. Медицина - вот что надо пустыне.
Я соорудил для Ирэн из хлама на полу подобие лежанки и бережно уложил ее на свое ваяние. Потом сходил за мед-блоком и соединил все кабеля к стандартной атомной батарее. Молочно белый кокон окутал очертания любимой, и я смог, наконец, разглядеть и снять сломанные наручники. Они со звоном упали вниз, и с них осыпался иней. Осененный догадкой, я взглянул на левую руку. Сквозь разорванную перчатку проглядывал изувеченный мизинец. Зуб червя уже покрылся розоватой корочкой и был почти невидимым. Палец покрылся малозаметными кольцами. Дела! Мне посчастливилось на час забыться в сновидениях.
Сны мои всегда крепки и чутки, что бы ни пришлось пережить. Когда два мелких камушка скатились по дальней стене, еще армейские тренировки подбросили меня на корточки, а руки сами вскинули нейтронник.
Осторожно высунув и обратно спрятав свою драгоценную голову, я мигом оценил обстановку. На дворе было пусто, даже хижина толстой бабы не издавала ни звука. Словно все внезапно вымерли. К моему убежищу приближались две молодые амазонки. Они, наверное, считались самыми, что ни есть, симпатичными в селении. Их ноги были почти не кривыми и покрытыми синюшными буграми сосудов, а зубы еще не подточены грубыми напильниками. Возможно, какой-нибудь каннибал с дальних островов, двадцать лет не видевший груди, и купился бы на это, но я был не такой! В них прельщало только одно - отсутствие предметов для убийства.
- Чего надо? - я пустил свистящий луч над их головами.
Они слаженно грохнулись на колени.
- Пощади, великий воин! Мы пришли поговорить!
- Вас же двое, - я кисло пошутил. - Вот и поговорите между собой!
- Мы не будем с вами драться, - заныла парочка.
- А вы попробуйте, - разъярился я. - То что вы взяли нас в плохую годину, а мы даже не стали ввязываться в бой, не позволяют вам даже думать о своем превосходстве!
- О, нет, великий рыцарь, теперь мы знаем, что вы сильнее. На вашем счету восемь наших трупов, а ваша громоподобная жена победила в смертном поединке самого сильного бойца племени…
- То-то же, - я высунулся из землянки, конечно, позади излучателя.
Девахи пали ниц. Об них можно было вытирать ноги.
- Мы слушаем тебя, о, Великий! Мы исполним любое твое пожелание!
Я полностью вылез из земли и встал в позу Наполеона, горделиво воздев голову. Только вместо ядра под моей правой ног лежало ржавое ведро. Цинк с него давно слетел, оно потемнело, и его вид придавал картине чуточку трагизма. Словно стою на голове поверженного врага.
- Можете звать меня не великим, а повелителем, - благосклонно позволил я.
- Слушаемся, о, Повелитель! Приказывай!
- Для начала принесите немного еды и воды для двоих.
Они вернулись мигом, с большими кувшинами и кастрюлями. Жратвы бы здесь хватило на малое подразделение штурмовиков. Причем, старой республики, а не хлипиков-юдистов. Старики могут слона сожрать в один присест. И не подавятся! Нас учили: наедайся до отвала, дерись до смерти, живи, как можешь, умирай, как хочешь…
Мед-блок еще работал, не отпуская бессознательную девушку из цепких объятий. Великому Повелителю пришлось откушать в одиночестве своей царственной персоны. После извлечения коммуникатора из кармана, я выбрал среди его функций «биохимический анализ». Изнутри аппарата высунулся тонкий щуп. Он притронулся к каждому сосуду, миске и тарелке, с минуту подумал и выдал длиннющий список ингредиентов и химических соединений. Ужас просто, но означенные красным символы, означающие присутствие ядов, или психотропного вещества, в списке не появились. Было, конечно, много желтизны, предостерегающею об опасных для здоровья веществ, но на них я мало обращал внимания. Если с таким анализатором пройтись по заведению Шоты, датчики сойдут с ума. А Его Высочество, генерал Поркин там почти жил более трех лет.
Окончив трапезу, я заметил, что амазонки никуда не делись, к ним, наоборот, присоединилась толстуха, присвоившая юдиста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
