- Правда, после инцидента с, не побоюсь сказать, крепостью паршивого лейтенанта Поркина, всплыло тело председателя Мрыни, поднялась небольшая шумиха. Мы долгое время не могли перепрятать золото, но пустили утку о том, что якобы Поркин со своей любовницей похитил казну. Конечно, после времени ищеек, репортеры кинулись в погоню за беглецами в полицейское управление, а те очень удачно покинули пенаты. Со складов правительства сняли пристальное внимание, и мы спрятали все слитки в… - Он назвал место, сразу же уловленное чутким ухом разведчика.
- Ах, ты мой проказник, - Збандельберг погладил Паркаца по голове своим сапогом, оставив у того на челе длинный болотный след.
Спустя некоторое время майорус Иксминусбург ковырялся в своей искалеченной ноге, внутри оказавшейся полой. Кроме многочисленного оружия и всевозможных жучков, нога также вмещала маленькую голографическую фотографию девушки.
Хотя любые чувства были удалены из генов разведчиков на микронном уровне, та девочка, оканчивающая факультет соблазнителей имени М. Хари, затронула какую-то плазменную струнку в душе черствого подполковника Мистерюка.
Они даже никогда не занимались любовью, искусство которой было намертво запрограммировано в ее изумительном теле. Но как же было приятно, обнявшись крушить мишени в подземном стрельбище, разбивать на полном ходу антигравы, уходя от погони.
Роберт работал в паре с Мишели долгое время, потом командование приказало ей споить одного генералуса из имперской столицы, возбудить пьяного офицера и сделать порнографические фотографии. Пленка занимающихся юдей сексом с женщинами - единственное, что могло методом шантажа заставить их пойти на сотрудничество.
Узнав о готовящейся акции, подполковник озверел. Он ворвался в комнату, где на большой удобной кровати до того пьяный, что не различил женщины от мужчины, юдист пользовал его напарницу. Полный боекомплект крупнокалиберного плазменника насчитывает ровно девяносто патронов, его-то и расстрелял полностью разъяренный Иксминусбург.
Ворвавшаяся в комнату после расправы группа захвата увидела довольно солнечную картину. Сквозь огромные выпаленные дыры в стенах пробивались лучи родного светила Галлора и освещали разбрызганный вскипевшей кровью пол, и даже потолок. На обугленной кровати, не поймешь где чьи, в беспорядке между простынями лежали куски мертвого мяса, когда-то бывшие красивой девушкой и нужному для Республики офицеру юдистов. Среди этого расстрелянного хаоса возвышался унылый убийца, уже перезарядившись и поднимая оружие, в надежде оборонятся. Начался бой.
Майорусу Иксминусбургу отстрелили ногу, при первом же выстреле, что бросило его в пучину глубоко сна от нечеловеческой боли и мгновенной утраты крови. Это впоследствии спасло ему жизнь - он не смог защищаться и убить кого-то из группы захвата. Странно, но под трибунал и расстрел он не попал, помогла кассета с отснятым процессом игры юдистского офицера и преданной государству революционерки. Наоборот, за смелость и беспощадность к врагам Империи, Роберту жаловали орден и тысячу наградных галаксиев.
Вот так, думал майорус, рассматривая фотографию любимой, которую не мог любить из-за своего призвания. Запрещенная любовь - фатальна, и как бы ни выглядела, всегда оканчивается одинаково, будь тот конец на острие меча, или покрытый плазменным сгустком.
Золото, размышлял Мистерюк, оно поможет Сопротивлению в борьбе. Я должен захватить его и передать командующему! А после того, хоть трава не расти, возьму себе сотую часть, с помощью пластической операции изменю внешность, исчезну навсегда, осяду в маленьком домике среди горной долины. Красота! И буду сидеть с сигарой во рту возле маленького камина. И так до самой смерти. У меня же сегодня день рождения, больше ста лет[8]. Золото должно бить мое! Он подумал немножко, и сам себя поправил. Мне и Сопротивлению Республики.
Почему это все тайные встречи и заговоры происходят поздней ночью? В это время не спит не один предатель и соглядатай, надо выбирать время поумнее. Например, когда у людей, даже у зверских юдей, самый глубокий и здоровый сон? Когда ночь еще не закончилась, а утро еще не началось, но солнце уже краснеет своим слабеньким галлом сквозь туманы и росу? Правильно, самым ранним утром, когда даже самые упертые ДВПСники дрыхнут без сребролюбных ног[9].
Майорус прятался возле входа в небольшой ангар на военном космодроме столицы Галлора. Его часы беззвучно просигнализировали пол пяти утра, наступило то самое время, о котором условились заговорщики.
Умно, думал Мистерюк, с помощью денег и власти, получили продажного председателя совета по пропагандистским делам. Золото открывает многие двери, а еще больше - рты, вот бедолага и купился. Его руками имперские прихвостни украли всю казну города и повесили преступление на те же грязные руки. Дальше, история стара как мир - чтобы на пытках допросов председатель Мрыня не заговорил, устроили ему тайный побег и замочили. Только зря его в озере спрятали, лучше - в кислоту и остатки под землю. А всю улики преступления - только зубы, редкие волосы и ногти, спокойно пакуются в целлофановый кулек для мусора и закапываются под ближайшим столбом. Или в бетон…
Из тумана медленно выплыл тяжело нагруженный грузовой бот и, позванивая чем-то внутри кузова, скрылся в ангаре. За ним проследовали два командирских транспорта и десяток пеших солдат, они оставили двоих часовых и двери склада захлопнулись.
- Чего охраняем? - поинтересовался майорус Иксминусбург, представая перед часовыми в полном обмундировании, и звеня полной от тридцати медалей грудью.
- По личному приказанию полковникуса Збандельберга, - фанатично рявкнул один из бойцов, - любой подошедший к охраняемому объекту подвергается немедленному расстрелу без вынесения приговора трибунала!
Часовые поднимали оружие. Но делали это очень медленно. В теле и мозгу разведчика намертво угнездились гены мухи, он даже брился за две секунды, а о сексе даже думать страшно…
- Стрелять в меня? - бесновался шпион. - Боевого офицера?
Невидимый человеческому взгляду выпад - лезвия двух коротких кислотных ножей легко пронзают черепа. За это время майорус успевает подхватить тела убитых и оттащить их за стоящие возле ангара баки горючего.
Мой первый удар в лоб, думает старик, прокрадываясь в склад, надеюсь, последний.
- Готовьте последние контейнеры, - сказал Паркац. - Императорус должен быть доволен!
Стоявший немного позади него полковникус нежно гладил адъютантуса по ягодицам и смотрел как рядовые волокут полные золотыми слитками коробки. Они грузили тяжелые ящики на поддоны электрокара, тот громко гудел гидравлическими поршнями и поднимал свои лыжи немного вверх. Там контейнеры исчезали в зеве большого синего овала. Портал легонько позванивал, словно его покрывали тоненькие колокольчики, принимая очередную порцию пластика и металла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
