в студии, я их видел, и в 1975 году, руками Миши просто вычертил такой же.
Подвала нет, ленточный цоколь из блоков-шестерок. В светлом высоком полуподвале — большой гараж на три машины, всякие подсобки и кладовки, котельная «дрова-уголь» (обещали подтянуть газ на следующий год) и, главное, музыкальная студия для репетиций Мишиного ансамбля, что бы никому не мешать громкой музыкой.
Огромные застекленные эркеры с двух сторон по фасадам. Внутри — прихожка, туалет, гардеробчик для верхней одежды и обуви, большой второсветный холл с камином и телевизором. Холл, по-модному, совмещен с кухней. Лестница на антресоль, с проходом по ней на второй, «жилой» этаж. Там ванная с туалетом и три спальни с небольшими окнами — родительская с гардеробом, Мишина и разбойника Жени. Ну, а зачем в спальнях большие окна? Их там и нет.
Внешние фасады — фахверк, просто ровные крашеные белые стены с набитыми на них определённым образом темными деревянными рейками. Просто и красиво! Внутри, лофт — все стены из кирпича, но без штукатурки. Берется обычный, самый дешевый кладочный кирпич, но затем, уже в кладке, он хорошо пескоструится, и по выбитым от цементного раствора швам, затирается светлой известковой гарцовкой. Класс! Смотрится, супер. По этому поводу, один наш товарищ, строитель со стажем, зайдя первый раз в Дом, воскликнул: — О-о-о! Старую кладку где-то разобрали, проныры! — пришлось объяснять ему технологию.
От современных, этот Дом, конечно, отличают материалы. Ну, не было тогда пластиковых окон и трубок REHAU. Поэтому, все окна деревянные и двойные, эркеры наборные, а крыша и отливы из оцинкованного железа. Вариант шифера не рассматривался. Так, как, теплые полы, за отсутствием металлопластика, устроить было невозможно, пришлось, вместо эффектных эркеров «в пол», поднимать под ними кладку для навешивания батарей отопления. Но, внешний вид фасадов, это, Слава Богу, не убило.
Поразил шабашник-сантехник, никакой не Афоня, интеллигентный дядька в чистом комбезе, с умными глазами и личным дорогим немецким набором инструментов, у которого на лбу было написано высшее образование. Он, в одиночку, резал оцинкованную полдюймовку как макароны, плотно накручивал на нее бочата и тройники, и чуть не за день, прошел всю водяную разводку. Да, мастер, он в любом времени, мастер!
Чуть не убились, споря с бригадиром шабашников, собравшимся ставить стены толщиной в три кирпича, «как у всех». Обошлись в полтора, затем обшив внешние стены 10-см пенопластом, на который закрепили сетку и наметали тонкий слой штукатурки, чтобы только покрасить. Бригадир орал, брызгал слюной и никакие графики промерзания такого «пирога» его не убеждали. — Зимой замерзнете-на! — вынес он свой вердикт. Но Дом сложил и теперь, будучи приглашенным на новоселье с супругой, ходил по Дому, трогал стены и цокал языком. А на дворе, между прочим, морозец -25. В общем-то, обычная зимняя температура в Городе. Это, сейчас, зима-не-зима, сплошные оттепели и женские сапожки, а тогда было строго, летом — тепло, а зимой — холодно. На демонстрацию 7 ноября, все, включая женщин, ходили в валенках и то, притоптывали, стоя в колонах.
Ещё, отдельно от Дома, в углу участка, с выходом на Реку, планируем с батей поставить бревенчатую баню «по белому». Без всяких новшеств, по старинке, с каменкой, бочкой, дровами и ведрами. Рядом, встанет беседка. Вот, и вся усадьба. Остальное, пусть мама Аня под свои грядки и теплицы уделывает, как она хочет. Вон, уже и семена скупает тоннами, смеюсь, и журнал «Приусадебное хозяйство» выписала.
В общем, к Новому году и Новоселью всё было более-менее готово! Вчера ещё, притащили с батей молоденькую ёлку из ближайшего перелеска, их там много проросло, нарядили как сумели, за-а-пах, не передать.
Но, вообще, своя усадьба, это на всю жизнь работа, что-то постоянно нужно поправлять, ремонтировать, подкрашивать. Но, привыкаешь.
* * *
Из косяков и разнообразных происшествий, неизбежно сопровождающих любую стройку, следует вспомнить:
Вначале была приглашена бригада шабашников издалека. Они пили, дрались, воровали стройматериалы и продавали их соседям. Что-то не поделили и, однажды, драка переросла в поножовщину. Приезжала милиция. Шабашники были изгнаны и, вместо них, взяты другие, местные, с которыми мы и дотянули до конца стройки. И это, нам ещё повезло, другие, по пять бригад меняют.
Не утеплили и не заизолировали цоколь. Когда я бате подсказал про это дело, тот сильно наорал на бригадира. и тому пришлось все заново откапывать, отмывать цоколь и все делать по уму. Так они и орали друг на друга, до конца стройки, по любому поводу. Думал, трёкнутся, так орать…, а ничего, Мише потом бригадир сказал, что это они так просто разговаривали. Без всяких обид.
Каменщиков на кладку встало три человека, а по смете, должно быть четыре. Стали разбираться и искать ещё одного. Нашли, в строительном вагончике. Оказалось, от него ушла жена, и он уже неделю пьет, не выходя на Божий свет. Пришлось возвращать товарища к жизни, выписав ему пинок и отправив на все четыре стороны. Смету поправили.
Опять, пытались своровать. На этот раз, рубероид. Ночью прилезли. Поймали. Оказалось, почти соседи. Решили в милицию заявления не писать, ограничились тумаками и запугиваниями, что не дай Бог, если ещё раз вас поймаем! Ничего не поделать, Нахаловка!
Опять приезжала милиция. Потребовала все документы на материалы и поинтересовалась, на какие шиши мы строим «сии хоромы царские». Качать права мы не стали, мама Аня предъявила свой кондуит с квитанциями на каждый гвоздь, а про выигрыш в Спортлото они и сами вспомнили, случай-то громкий был. Взяли бутылку водки, сала им мама Аня нарезала с собою, и уехали, дальше жуликов ловить.
Ночью, опять что-то хотели от дома оторвать и украсть… Решили строить глухой забор. Пока поставили временный.
* * *
Со своими стульями пришли ближайшие соседи, супруги Земляковы с ещё юным Колей, принесли в подарок старинный медный самовар. Он, начищенный, сиял, как ему и положено, и его сразу же взяли в оборот, на предмет приготовления вкуснейшего чая с травками. Золотые люди, Земляковы, не пьют, едят мало, чепухи не несут, поют, заслушаешься…, в гости со своими стульями ходят, все бы так.
Но, все остальные, были не так. Ели, на радость мамы Ани, много, пили ещё больше. Мужики водочку, женщины…, тоже водочку. Песни орали громко, и про замерзающего в степи ямщика, и новую, пугачевскую, про короля Луи. Подарили кучу подарков, в основном, постельное бельё и посуду. Всё нужно! Лазали по всему Дому, все трогали,
