органики с выделением тепла и света, а сжигание, действие с его использованием. Пожар — горение, костёр — сжигание, — как на экзамене отбарабанил кудрявый электрик-первокурсник в джинсах и майке с надписью «СССР».
Ба! Да ведь это, Женя Долгин! Саксофонист, клавишник, непременный участник молодежной музыкальной тусовки Города. Позже, он женится на моей однокласнице, длинноногой рыжей Леночке Горлач, и вместе с её дочкой, а Ленка уже успела сбегать замуж, увезёт их в Израиль. Я, не так давно, был у них в Хайфе. Ну что сказать…, там был бы Рай, если бы ещё арабы иногда не пуляли по ним ракетами. И ещё, поразила их младшая, Вероника, которая в форме и с оружием, как раз, приехала на выходные со своей срочной службы. Она забросила боевую винтовку «М-16» с подсумками запасных магазинов и гранат, под кровать, натянула фиолетовые лосины и ухватила со стола яблоко: — Мам, я погуляю с девочками?!
Возвращаясь к ответу Жени. Блестяще! Вот это и есть та советская база знаний, заложенная ещё в школе, о которой я говорил ранее. И пока у меня не потребовали очки…, я раздёргиваю шторки настенной доски и…
* * *
С заранее прикнопленного плаката, на собравшихся, страшно и презрительно, слегка щуря свои безумные желтые глаза, уставилась жуткая Тварь. Тварь была, действительно, жуткая. Вся в торжественно-тёмном пламенном ореоле, она молча кривила на сидящих в зале свою мерзкую пасть с двумя рядами ужасных острых зубов, с которых стекает… конечно, кровь! Человеческая кровь, сразу видно!
Изображение этой Твари я нашел в Интернете и, когда нарисовал ее по памяти в 1975 году, сдуру, показал её «разбойнику» Жене. Но, лучше бы, я этого не делал! Мой совершенно бесстрашный младший брат закатил глаза и свалился в эпилептическом припадке, хотя, эпилепсии, у него сроду не было. Даже не плакал, хоп, и уже лежит, трясётся. Ох, и испугался же я тогда… Но, пронесло, быстро очухался.
Такая же история была, когда дёрнул меня чёрт, помогая младшей дочери писать школьный реферат о профессии родителей, показать ей служебное видео на предмет конструкции своих лучших в мире крематоров. Для отчетности, снимали кремацию любимца детей — жирафа, из зоопарка Екатеринбурга. Он умер. Не насильственной смертью. Старенький уже был и просто вышел его срок. И, естественно, в стандартный крематор для собак и кошек, этот жираф, целиком, ну, никак не влезал. Тогда, наняли двух местных Ахметок с бензопилами. На заднем дворе зоопарка, Слава Богу, без детских глаз, труп жирафа пилами резали на куски, отдельно — шею, ноги, голову, хвост… и по куску закладывали в высокотемпературный крематор.
После страшной истерики, со мною не разговаривали месяц. Ничего не помогало…, ни объяснения, что это не я резал жирафа, что надо кому-то делать и эту работу… Вывод — не всё служебное кино следует показывать детям. И взрослым, тоже!
* * *
В зале тишина. Детки прижали ушки и слышно только шепотки: — Ой, мамочка, я боюсь-боюсь…, ща как бросится… Да не ссы, она нарисованная!
Торжественно возглашаю голосом Гоблина:
— Ка-Хенном…, Джаханнам…, Гэй бен-Ином, Земля сыновей Еннома… Место, где всегда горит огонь…. Благоволите, коллеги — Геена Огненная, собственной персоной! Символ Судного дня у иудеев, Сущего ада у мусульман и Второй смерти у христиан. — делаю театральную паузу и продолжаю уже нормальным голосом,
— На самом деле, так до сих пор называется узкая глубокая долина к юго-западу от Иерусалима, тянущаяся аж до Мёртвого моря. До нашей эры, эта долина принадлежала большой и дружной ханаанской семье, по фамилии Енном.
Две бабушки, два дедушки, тёща, мать, отец и пятеро их сыновей, плюс, три племяша по отцовской линии на обучении, ежедневно занимались тем, что на своих крепких и лохматых мулах, впряженных в широкие и длинные повозки, собирали и вывозили из жилищ, магазинчиков и ремесленных лавочек древнего Иерусалима, разнообразные отходы — остатки растений, пищи, ткани, шкур и ещё много чего. Кроме дерьма, которое считалось удобрением и стоило дорого.
В общем, нормальные потомственные мусорщики. Они становились со своими повозками на перекрестках селений, примерно в полдень, и гортанно возглашали:
— Эшпа! Никайон! Зевель! Лихлук! (вывоз отходов) — и со всех дворов к ним неслись шустрые ханаанские мальчишки, а то и степенные жёны-домохозяйки, с корзинами и мешками.
Всё это, собранное за день, «богатство», свозилось в ту самую долину, где семья имела четыре мощных печи туннельного типа, и в них, всё сжигала до тла. Очень качественно сжигала, кроме пепла, вообще ничего не оставалось. Кстати, печи такого типа, до сих пор широко применяются в мире для различных целей. Так и жили. Муниципалитет платил, семья Енном возила. И так, из года в год.
И всё было бы и дальше спокойно, — продолжаю я исторический экскурс, — Только повадились к ним в долину местные языческие жрецы, которые молились неким идолам и вместе с иерусалимскими отбросами, в жертву тем идолам, сжигали в печах некоторое количество ханаанских младенцев, производя при этом воздевания рук к небу и производя какие-то невнятные бормотания.
Всё это о-очень не понравилось известному пророку Моисею, который, только что вывел к Мёртвому морю своё неспокойное племя после 40-летних скитаний по пустыне, и как раз разбирался, что и как устроено на земле, обещанной им его Богом Шем ха-Мефорашем. И Моисей, от лица этого своего Бога, анафемствовал язычников по грехам их! И язычники разбежались. И Ханаанское Царство пало. А, первый в мире мусоросжигательный завод, коротко МСЗ, прекратил свое существование. «Геена Огненая» стала символом. А, туннельные печи развалились, но места их фундаментов можно угадать до сих пор.
— И все это я рассказал вам, уважаемые коллеги, вот к чему…
* * *
Вообще, СССР 1975 года, на вид была не самая грязная страна. Улицы мели, металлолом и макулатуру активно собирали. Но вот дальше с этой макулатурой…
Я уже рассказывал про ГПШ-ника Андрея Алексеева, который, после школы, год работал у нас в школе старшим пионервожатым. И, в этот период, он здорово меня «песочил» на сборе пионерского отряда за низкие показатели при сборе макулатуры. Говорил, что 20 кг спасают дерево и все такое. А я, действительно, приносил в школу меньше всех. На самом же деле, я был передовиком. Просто, к нам во двор приезжал со своей тележкой старьевщик, пожилой татарин, дядя Ильяс. И все наши пацаны тащили ему старые газеты и тряпьё. А, взамен, он выдавал восхитительные шарики на резинке, деревянные свистульки и вкуснейшие
