— Так ведь и хорошо! — с неубиваемым азартом завелась по новой вампирша.
Я посмотрела на нее. Какая она сейчас милая. Приобнимает меня за плечи, гладит по руке, улыбается. Можно поспорить: что бы я сейчас ей ни сказала, она со всем согласится.
Сотовый чирикнул, показывая, что питание пошло. Я немного подождала, пока он не подзаправится, и нажала кнопку включения.
— И я думаю, что мы сможем… — пела соловьем Катрин.
В телефонной книге я нашла Олега, послала номер на вызов.
Как, оказывается, легко быть доброй и сентиментальной, сидя в теплой комнате, в кресле под пледом. И как стремительно все это улетучивается, стоит тебе оказаться один на один с существом, желающим тебе зла.
— Что ты делаешь?
У нее был красивый, приятный голос, завораживающий. Так и хотелось слушать ее долго-долго. Но — в другой раз. Если он, конечно случится, пресловутый другой раз.
— Что там у тебя?
Катрин даже не пришлось отнимать у меня телефон, чтобы посмотреть на экран. Я не пряталась. В наших отношениях все было понятно и без слов.
— Кому ты звонишь? — Светлые глаза вдруг взорвались изнутри чернотой, словно осьминожьи чернила излились из зрачка и заполнили весь глаз. И вот уже милое лицо стало злым, секунду назад трогательно-беззащитные черты лица заострились.
— Тебя ищут мои друзья. — Я постаралась улыбнуться. — Надо сказать им, что ты в городе.
Маленький телефончик на экране сотового подпрыгивал, передавая сигнал. Рядом с ним мерцало слово «ОЛЕГ». С телефончика соскочила трубка — сигнал прошел, зазвучали звонки соединения.
Даже по моим меркам Катрин соображала слишком медленно. Долгие несколько секунд она сидела, опустив глаза. Зато отследить следующее ее движение я не успела. Она схватила телефон и шарахнула им об стенку. Эх, жаль, что ударила она не о противоположную стену, где трубку мог спасти шнур зарядного устройства, а о ближайшую. С хрустом отлетела крышечка.
У меня вырвался вздох. Больной скорее мертв, чем жив.
— Твои друзья ждут тебя! — прошипела она.
Макс был прав — Катрин тоже пришла в голову идея с обменом. Но он оказался быстрее, подумал об этом первый. Как всегда — умница. Вот только кого на кого вампирша собралась менять? И ее, и меня в Москве примут с распростертыми объятиями. Ее — чтобы убить, меня — чтобы… Кстати, а зачем я там нужна? Заменить Ирину? Она выступала в роли палача, я вроде тоже саблей размахивать умею. Неужели думают, что я… Жуть какая!
— Ничего у тебя не получится, — вздохнула я, подбирая остатки сотового. Мне его было жалко. Очень. Я к нему привыкла как к собственному отражению в зеркале. Вот возьму и пожалуюсь Максу, будет негодяйка еще и от него бегать. Все ботинки стопчет.
Катрин метала на меня яростные взгляды, словно огнедышащий дракон, которому зачем-то сказали, что произошел он не от Змея Горыныча, а от ящерицы зеленой.
Где-то у меня был скотч. Может, сотовый все-таки можно спасти?
— Твой Олег приедет! Но приедет не за мной! А за тобой! — шипела Катрин. Лицо ее потемнело, превратившись в маску злобы. — Мне плевать на ваши игры. Есть желание совать свою голову под топор — vorwärts! АЬег etwas schneller![12] Я справлюсь! Потом все скажут: а что такого произошло? Ничего не произошло. Уже через неделю об этом забудут. Я им принесу тебя, и обо мне больше никто не вспомнит. Подумаешь, Эдгар! Старикан, выживший из ума. Никому он уже не страшен. Я решу любую проблему!
Кажется, Катрин сама убеждает себя. Да пожалуйста! Никто ей не мешает. Только делала бы она это в другом месте, а то от ее присутствия мне все время холодно. Я же пока занялась пострадавшим телефоном — связь с внешним миром иногда бывает необходима. Разложила перед собой корпус, крышечку, аккумулятор, сим-карту. Мой телефон ранен смертельно. Но чтобы жить дальше, порой надо умереть. Такова истина нового дня. А теперь пора моему телефону восстать из могилы.
— Маленькие неприятности? У кого их не бывает? Сколько таких было! — быстро говорила Катрин, расхаживая по комнате. На меня она не смотрела. В ее монологе собеседник был не нужен. — Меня однажды пытались сжечь. Ха-ха! — Она запрокинула голову, разразившись ненатуральным смехом. — Конец девятнадцатого века, Швейцария, Лозанна, а эти дураки все еще верили в ведьм и колдунов! Ах, какой был город! Столько богачей туда съезжалось, мне было где развернуться. Ну, подумаешь, в одной гостинице в течение недели из окон номеров выпали три человека. Трагические совпадения! Любовались видом, поскользнулись… Так удобно! Когда тело в крови, никто не обратит внимания на небольшие ранки на шее. А деньги… Что за ерунда? Нужно же мне было на что-то жить! Но олухи-швейцарцы плохо поддаются гипнозу, помнят только правила, никакого воображения. И ты представляешь, какая-то горничная начала вопить, что я ведьма. Меня реально собирались сжечь! Хорошо, кто-то догадался вызвать жандармерию. Дичь какая-то: чуть что — сразу жечь. А войны? Вот когда был рай! Почему сейчас не устраивают таких масштабных заварушек? Приходится прятаться, выворачиваться. А что я такого сделала? Пыталась убить человека! Ну, так ведь не убила! — Мне показалось, что ей просто хотелось выговориться. — И вдруг все против меня. Он, — неопределенный жест в сторону окна, — все, что угодно. А я… — нежно прижатые к груди руки. — И сразу травля! В отличие от некоторых, у меня хотя бы оригинальный подход. Не могу же я повторять за каким-то мальчишкой! А что? — Катрин крутанулась на месте. — Вот возьму и влюблюсь в какого-нибудь человечка, буду всюду таскать его с собой. Очень удобно. Всегда есть с кем поболтать, и еда под рукой. — Она скривилась. — Нет, играть с едой нехорошо.
Скотч сотворил чудо. Телефон не только стал похож сам на себя, он еще и продолжил заряжаться. Но что я хочу от него получить? Я нажала на кнопку включения. Сотовый пропиликал, поймав сеть. Вместе с появившейся на экране елочкой во мне снова проснулась тревога. Ощущение неприятное: что-то должно произойти. Или уже происходит? И это не касалось Катрин. Собственно, что она может сделать? Ну, побегает, побесится. Убьет меня? Вряд ли. Потащит с собой в Москву? Она, конечно, сильная, но волочить меня полторы тысячи километров ей не под силу. Не устанет, так надоест. И опять же, не стоит забывать про Макса. Догонит, отнимет. А я всю дорогу буду кричать: «Несет меня лиса за темные леса, за высокие горы! Кот и Петух, спасите меня…»
Нет, Катрин меня совсем не пугала. Но в воздухе словно поменялся химический состав. Птицы затихают перед грозой, кошки прячутся перед землетрясением, собаки поджимают хвосты, ожидая возвращения разъяренного хозяина. Причем происходило это не вокруг меня, а — со мной. Только не здесь. В другом месте. Кто-то как будто протягивал руку и запускал ее мне в душу. И сердце начинало возмущенно скрестись по ребрам — ему не оставалось места, оно так старалось быть незаметным, и ему даже незаметности не оставляли…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
