Читаем без скачивания Черный огонь - Сонни Купер

– Извините, сэр, не могу.

Тем не менее охранник отошел в угол камеры, не желая мешать разговору, насколько это возможно.

– Спок, – начал капитан, – я подам апелляцию. Решение трибунала не правомерно. Мы добьемся его пересмотра. Твой отец поможет. Занимая такой пост, он наверняка сможет повлиять. Ты вернешься на «Энтерпрайз» завтра же!

Спокойствие Спока как рукой сняло.

– Капитан, я категорически запрещаю вам обращаться к моему отцу. Вы не понимаете отношений между вулканцами. Я не могу просить Сарека о помощи, а вам запрещено это делать. Я подчеркиваю – запрещено. Дайте слово, что ни при каких обстоятельствах не будете с ним связываться.

Увидев, как разволновался Спок при упоминании о своем отце, Кирк согласился.

– Ладно, обещаю. Я не пойду к Сареку, если ты так этого не хочешь. Но я не понимаю твоего отношения к делу!

– А я и не прошу вас понять мои мотивы, Джим. Я прошу только уважать мое решение и мои действия. Взгляните на ситуацию реалистично. Я нарушил закон. Меня приговорили к пяти годам. Не хочу больше говорить об этом. Пожалуйста, Джим, – вулканец попытался успокоить своего друга, – все будет хорошо.

Но Кирк знал Спока. Тот мог не выдержать условий исправительного центра. Спок тоже понимал это.

– Я пытаюсь разобраться, Спок. Если когда-нибудь тебе что-то понадобится, обращайся ко мне. В любое время, в любом месте. Я помогу. Запомни.

– Простите, сэр, – подошел охранник. – Пора заканчивать разговор.

То, о чем они действительно хотели поговорить, осталось невысказанным. Кирк кивнул, и Спока вывели из комнаты. На пороге вулканец остановился и оглянулся. С невыразимой скорбью он пристально посмотрел прямо в глаза капитану.

– Здоровья вам и удачи, мой дорогой друг!

Дверь закрылась, и Кирк остался один.

Глава 6

МИНОС

– Раздевайся!

Охранник пролаял приказ, как только Спок вошел в помещение пересылочного пункта на Звездной Базе №12. Вулканец начал снимать свою одежду. Он стянул куртку, аккуратно сложил и положил на стоявший рядом стул. Затем неторопливо принялся расшнуровывать ботинки.

– Пошевеливайся, – прикрикнул тюремщик, наслаждаясь властью, данной ему над заключенным. – Все снимай! – добавил он, заметив, что Спок не знает, оставлять ли ему майку.

Труднее всего было наклоняться, чтобы снять ботинки. Рана в спине все еще побаливала и затрудняла движения. Охранник сгреб аккуратно сложенные вещи и швырнул в угол. Затем протянул Споку комбинезон ядовито-желтого цвета и пару разношенных сандалий.

– Надевай!

Вулканец стал медленно одеваться, стараясь отгонять мысли о побеге, непроизвольно лезшие в голову. Он увидел, как другой тюремщик подобрал его вещи и вынес их. Казалось, вместе с одеждой его лишили и способности влиять на собственную судьбу.

Всю процедуру регистрации заключенного и переодевания Спок перенес, не выражая никаких эмоций. Он вспомнил, как несколько раз на «Энтерпрайзе» перевозили арестантов, и как ему было жаль их. Перевозка заключенных входила в обязанности службы безопасности, и интересовала его постольку-поскольку. Предпринимаемые охраной меры предосторожности вызывали у него чувство отвращения, но никто не мог об этом догадаться. Лицо вулканца не выражало ровным счетом ничего.

Стыковочный узел службы безопасности находился на дальнем конце Звездной Базы. Следовательно, чтобы добраться до транспортного корабля, надо было пересечь станцию на глазах у всех. От мыслей об этом Спок еще больше ушел в себя.

Все прошло еще хуже, чем он ожидал. На каждом шагу попадались астронавты с «Энтерпрайза», занимавшиеся последними приготовлениями к отлету в далекий космос. Дорога показалась слишком долгой.

– На самом деле тут только 132 и 8 десятых метра, – успокаивал себя Спок, направляясь в сопровождении охраны к огромному терминалу службы безопасности. Командовал конвоем знакомый лейтенант.

На протяжении всего пути вулканец старался не смотреть по сторонам.

Навстречу конвою шли три женщины, возвращавшиеся на «Энтерпрайз», сделав последние покупки перед полетом. Первой яркую робу арестанта заметила Кристина Чэпел. Когда он подошел ближе, она расплакалась и попыталась подбежать. Но охранник не пустил ее, удержав за локоть. Ухура и Рэнд, сами со слезами на глазах, отвели Кристину в сторону.

Каждый взгляд прохожих в его сторону отзывался в сердце Спока физической болью. Он шел, как будто сквозь строй. На лицах зевак читалась враждебность. Сочувствие выражали только сослуживцы с «Энтерпрайза». Вулканцу потребовалось все самообладание, чтобы выдержать этот нелегкий путь.

Заседание трибунала надолго стало главной сенсацией на Звездном Флоте. Поэтому не было ничего удивительного, что у входа в терминал конвой уже поджидала группа репортеров. На выкрики и вопросы беснующихся журналистов Спок не проронил ни слова, пока охрана не завела его внутрь.

Камера на транспортном корабле мало чем отличалась от других таких же. Единственное ее достоинство было в том, что она защищала от назойливых зевак. Экипаж корабля состоял только из одного человека, неприятно шумливого и, по-видимому, недалекого. С вулканца сняли наручники, и он сделал несколько взмахов руками, чтобы восстановить кровообращение. Потом он сел на кровать спиной к двери, стараясь максимально уединиться. Спок понятия не имел, когда они прибудут на Минос, поскольку им следовало залететь еще в несколько мест. Тяжело было осознавать, что ты больше не являешься хозяином своей судьбы и даже не знаешь, куда направишься в следующий момент. До сих пор никто никогда не ограничивал свободу Спока. Он всегда сам отправлялся навстречу опасности. И каждый раз рядом находился его капитан и друг Джеймс Кирк.

Спок всегда гордился тем, что не испытывает неудобства от одиночества. Выросший без присмотра родителей, он научился не испытывать ни к кому эмоциональной привязанности. Он сам создал тот барьер, который защищал его душу от посторонних глаз. Но за этим барьером скрывалась боль. И знал об этом только Джим Кирк, его самый близкий и, пожалуй, единственный друг. Сейчас предстояло лететь в неизведанное в одиночку. Спок понимал, что Джим тяжелее всех воспринял приговор трибунала.

– Все в прошлом, – сказал он себе. – Я должен справиться сам.

Минос относился к числу планет класса А: жизнь возможна при создании искусственной атмосферы и обеспечении извне. Плотный защитный экран прикрывал планету. Основные пункты управления находились под землей, пахотных площадей было крайне мало. После долгих лет кропотливой работы обитателям планеты удалось добиться того, чтобы самим обеспечивать себя продуктами. Овощи и фрукты выращивались на фермах, а из животных к местным условиям приспособились только свиньи, поголовье которых здесь было просто огромным.

По прибытии на Минос Спок в своем желтом одеянии предстал перед губернатором. На него снова надели наручники и ввели в просторный, скудно обставленный кабинет.

– Сэр, это Спок, вулканец, обвиненный в измене, – громко объявил начальник конвоя.

– Меня зовут адмирал Бруант, – представился губернатор. Он указал на лежащую на столе папку с личным делом вулканца. – Я уже многое знаю о вас, Спок. Лейтенант, оставьте нас одних.

– Но это нарушение инструкции, сэр, – возразил тот.

– Спок – не обычный арестант, лейтенант. Выполняйте приказание.

Спок не понял, чего хочет Бруант, и постарался повнимательнее приглядеться к губернатору. Внешне это был типичный офицер Звездного Флота: высокий, загорелый, уверенный в себе. Форма прекрасно сидела на стройной фигуре.

Охранник нехотя оставил арестованного и губернатора. Не ожидая ничего хорошего, он встал за дверью.

Не прошло и пяти минут, как адмирал Бруант позвал его и после того, как все формальности были закончены, приказал отвести Спока в камеру. Прежде чем вулканец вышел из кабинета, адмирал еще раз обратился к конвойному:

– Снимите с арестованного наручники, лейтенант. Он не опасен. Он дал мне слово, что не причинит неприятностей.

Спок протянул руки, и охранник освободил его.

– Благодарю вас, лейтенант, – спокойно сказал Спок. – Так значительно лучше.

Тюремщику не понравилось расслабленное состояние вулканца. Тем более, что он произнес свои слова тоном старшего офицера. Желая показать власть над арестантом, лейтенант грубо толкнул его в спину, выводя из кабинета.

– Я не допускаю неуставного отношения к заключенным, – предупредил вслед Бруант.

– Виноват, сэр.

Адмирал долгим многозначительным взглядом посмотрел на охранника и затем вернулся к бумагам, разложенным на столе.

Крепко вцепившись в локоть вулканца, охранник повел его в камеру.

– Не знаю, что там тебе сказали, но не жди к себе особого отношения, – прошипел тюремщик.

– Я ничего и не жду, – с достоинством ответил Спок.