как-то пусто, а еще тревожно…
Из недр нарастает и нарастает паника, и унять ее никак.
Прохожусь взглядом по договору, через полчаса созвон, отвлекусь на работу. И все. Больше не вернусь к ней, пока мы не приедем обратно домой.
Дарина права, в этой гонке за деньгами, я могу потерять их. Хотя… Дари не всегда замечает, как сама пропадает на работе до ночи. Но да ладно…
Здесь, в отпуске, она полностью посвящает время Арише.
Дочитываю последние пункты договора, когда в дверь стучат. Забыли что-то?
Карточку от номера, наверно.
— Привет, — открываю дверь и вижу на пороге совсем не то, что хотел бы.
Карина, прислонившись к косяку, накручивает на палец локон волос.
— Что ты здесь делаешь?! — ее выходка бесит меня.
Я зверею, хватаю девушку за локоть. Она даже не ожидает от меня настолько бурной реакции.
— Быстро собирай свои вещи и первым же рейсом отсюда подальше. Поняла?!
— Маратик, — она дует губы, устраивая дешевый спектакль: — А я к тебе… Дядя Леня сказал, что ты меня ждешь.
Дядя Леня… Чтоб его.
Не жду. И не ждал никогда.
Слышу звук подъезжающего лифта, внутри сердце клокочет. Хватаю девушку, тяну на себя, чтобы она оказалась внутри.
Мне не нужны лишние глаза, вдруг это горничная… Или соседи, с которыми мы уже успели познакомиться.
А самому блевать охота. От всего. Я никогда не понимал мужиков, которые устраивают себе такие приключения, как измена, а потом всю жизнь как на пороховой бочке.
Мне это все не интересно.
Карина мое “приглашение” расценивает иначе.
— Я так и знала, что ты хочешь меня, — улыбается: — Долго ты держался. Я готова,,— она начинает снимать кофточку, демонстрируя свой бюстгальтер.
— Оденься! Быстро!
— Нет! — она хватает меня за плечи, целует снова, как тогда на даче.
— Хватит! Нельзя. Тебе как собаке место указать?
Я больше не могу… Меня кроет.
Ее глаза наполняются слезами, она бежит внутрь номера, падает на кровать, начинает рыдать.
— Ну я же люблю тебя! Ты разве не видишь?
Дело плохо… Истерика это еще хуже.
— А ты? Как ты так можешь со мной? Я к тебе всем сердцем… Марат, очень люблю.
— Ну это же полный бред, — я сажусь рядом, устало тру лицо: — Ну а какой любви ты говоришь, Карин? Мы толком то и не общались ни разу.
— А мне и не нужно. Я и так знаю, что ты самый лучший.
Тупость. Девичья глупость в силу ее возраста. Во мне даже на секунду просыпается что-то братское, похлопываю плечу девушку.
— Ты встретишь нужного человека в своей жизни. Я когда-то встретил жену, поверь, я никогда и ни на кого ее не променяют. Дело не в том, что с тобой что-то не так. Ты симпатичная девушка, просто я… Я однолюб. Один раз и на всю жизнь.
— Я тоже так хочу! — она поднимает на меня свои заплаканные глаза: — Но с тобой.
Надежда гаснет. Говорить тут не с кем.
— Марат, ты самый лучший. Я еще раз в этом убедилась, — она пользуется моим замешательством и залезает на колени.
Хватаю ее за бедра, стягиваю с себя, но она больно мажет ногтями по телу. Пока я шиплю, она уже касается моих губ.
Я замираю всем телом, видя, что девушка оголяет грудь, облизывает мои губы… Еще сильнее сжимаю ее бедра, желая снять с себя.
А потом застываю от дикого страха.
Мне кажется, или в коридоре мелькнуло лицо Арины…
Нет. Мне кажется.
Но все хуже, я слышу их голоса, а потом вижу четко жену и дочь.
Занавес. Я по уши в дерьме.
Глава 25
Ступор в то время, как эта малолетка елозит на коленях, подставляя свою шею, а я буквально в полной некондиции признать произошедшее.
Наконец, осознавая, что по-хорошему уже точно никак, толкаю эту недоделанную соблазнительницу.
Смотрю на Дари, пытаясь найти в ее глазах хоть что-то, а там будто стальной лист.
Вижу, как рвано дышит грудью.
Будто в тумане слышу все звуки, которые они издают. Наблюдаю, как невменяемый за дочерью, которая лезет к этой малолетней девице. А та отвечает полную ересь, разыгрывая этот гребаный спектакль.
Словно обездвижено пялюсь на жену, которая готова сейчас перегрызть глотку этой дряни. Как сквозь вакуум до меня доходят слова, обращенные к дочери, и я чувствую, как внутри поднимается ярость.
Столбенею от того, что даже, сука, поверить в происходящее не могу.
Дарина орет, а я хватаю эту чертову идиотку и тащу на выход.
— Чтобы. Больше. Я. Тебя. Не. Видел. — цежу сквозь зубы.
— Марат, но… — начинает скулить, а моя рука машинально с силой сжимает ее щеки.
Ощущение, что я готов стать убийцей. Это жестко и жестоко, но такой гнили даже по роду деятельности я еще не встречал.
— Последний раз повторяю — исчезни. — округлив глаза ревет, но нехотя кивает: — С родственником твоим я тоже поговорю.
Убираю руку, буквально отталкивая его подопечную, и стиснув зубы, возвращаюсь в номер.
Оказываюсь внутри, а они на меня не смотрят, будто не видят, или я так воспринимаю то, что происходит между нами в последнее время.
Дарина не выдает ни одной эмоции, а в голове набатом бьет мысль, что ей плевать. Сдался ты ей, номинальный муж, который пропадает на работе, как отголосок тех времен, когда развод считался чем-то выходящим за рамки норм.
Пытаюсь разглядеть что-то в ее светлых глазах, но там невозмутимость, она ведь даже не плачет. Что моментально разжигает внутренний пожар и цепляет эго и самолюбие. Хочу, чтобы Дарина послушала и поняла, но она ведь делает противоположное!
Сжимаю кулаки, и пытаюсь не сорваться, но ощущение, что тумблер упал.
Рычу на нее, пытаясь вызвать на эмоции, тот единственный вариант, за который сейчас могу ухватиться. Иначе просто не знаю, что могу еще делать.
Упасть в ноги и молить, чтобы поняла всю абсурдность ситуации?!
Какое на хрен расстройство, если ведет себя словно снежная королева!
Ехидничает!
Уехать она собралась!
И даже не интересуется, насколько вообще все это правда?!
Чтобы я привел девку в номер, где отдыхаю с семьей! Где максимально старался быстрее решить вопросы, чтобы провести время с ними! Где, черт ее дери, мы буквально два дня назад сами занимались любовью!
Это насколько же ей плевать?!
Что она хочет показать?!
Прикрываю глаза
