мной, ворча себе под нос. «Я хочу пить кровь».
— Ты не укусишь меня с этой дрянью на зубах, — сказала я ему. — Ты можешь взять пакет с кровью, когда мы вернёмся домой.
Я тоже была довольно раздражена. Если бы это была одна из моих толстовок, я бы не расстраивалась, что она испорчена. Большинство из них уже были испорчены, если уж на то пошло. Но это была замшевая куртка, которую купил мне Джин Ён, и она была красивой и прочной, и в ней я выглядела очень круто, а теперь она лежала в лохмотьях на полу у дверей запредельных, ведущих в мир За.
— Я куплю тебе другую, — сказал Джин Ён. — Ты не должна расстраиваться.
— Я не расстроена, — сердито сказала я. — Я разочарована.
— Да, ты не расстраивайся, и я куплю тебе новую куртку, — сказал он. — А сейчас мы пойдём и поедим торт с маленькой старушкой. Позже будет кровь и ещё одежда.
Глава 5
Консоль всё ещё была цела, когда мы добрались до улицы Веспер, что было весьма впечатляюще. К тому же за нами не гнались брауни, что было самой хорошей новостью, которая, вероятно, ждала нас целый день. Хотелось надеяться, что они вернулись к нам домой, откуда мы могли бы снова обвести их вокруг носа, если бы нам это понадобилось.
Тем временем, нам оставалось только проверить, не было ли каких-либо необычных признаков активности на первом этаже здания, по которым мы поднимались, или каких-либо запредельных, слоняющихся по лестничным клеткам. Не знаю, возможно, моё раздражение немного улеглось бы, если бы я могла с чем-то сражаться. У меня не было такой возможности; мы благополучно добрались до комнаты Веспер, и она, сияя, открыла нам дверь, что в любом случае в значительной степени уменьшило раздражение.
— Вам лучше зайти и поесть торта, — сказала она мне и ущипнула Джин Ёна за щеку. — Ваш друг уже здесь.
И действительно, когда мы вошли внутрь, на одном из диванов сидела невысокая коренастая фигура. Его звали Пять — Пять Четыре Один, если вам нужно его полное имя, но я всегда зову его просто Пять. Лепрекон, кривоногий и до смешного любящий печенье, он мог проследить денежный след в любой системе учёта, будь то человеческая или запредельная. И, похоже, он тоже не держал зла за то, что его похитили и выставили перед окном около недели назад.
— Ну, что я тебе говорил? — обратился он к Джин Ёну, который всё ещё стоял у меня за спиной. — Ничто не сможет удержать её там, где она не хочет быть. Не было никакой необходимости тащить меня из дома в дом волоком, чтобы вытащить её откуда бы то ни было!
— Доброго денёчка, Пять! — сказала, направляясь к другому дивану. — А у меня есть для тебя консоль — ну, у Джин Ёна она тоже есть, она в его рюкзаке.
Пять несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем фыркнул:
— В рюкзаке? Позеленей моё золото, в рюкзаке!
— Решила, так будет безопаснее, если нам придётся сражаться, — сказала я ему. Затем, заставив Пять сесть и от возмущения поперхнуться чаем, я спросила Веспер: — Он доставил много хлопот?
— Он очаровательный молодой человек, — безмятежно произнесла Веспер.
Пять стал на пять оттенков краснее и, казалось, расширился в груди. Заметив мою ухмылку, он рявкнул:
— Если ты повредила мою консоль, позволив этому вампиру носить его, позеленей твоё золото…!
— Благодаря тому, что он нёс её, она не разбилась вдребезги, — сказала я, всё ещё ухмыляясь. — Ты бы видел, как он играл в салочки с деревьями! Как нога?
Лепрекон положил свою деревянную ногу за другую.
— Она счастлива там, где есть, так что я буду благодарен, если ты не будешь на неё смотреть!
— Не парься, с недавних пор у меня есть оружие получше, — сказала я ему. — Такое, которое не брезгует превращаться в полезные вещи.
— Она уже полезна там, где есть! — рявкнул он.
Я увидела, как его глаза округлились от волнения, и поняла, что Джин Ён, должно быть, вытащил консоль.
— Наконец-то, — пробормотал он, почти лихорадочно сползая со стула. — Мадам, если позволите…?
— О да, журнальный столик свободен, — согласилась Веспер. — Я им вообще не пользуюсь, но он действительно уменьшает тени, которые время от времени проникают в окна. Очень полезный.
Мы с Джин Ёном обменялись взглядами во второй раз за этот день.
— У вас проблемы с тенями? — спросил он её. — Я всё исправлю.
— Я бы не назвала это проблемой как таковой, — сказала Веспер. — Но в дождливые дни это довольно неудобно. Иногда от моего стула до кухни довольно далеко, и они любят свернуться клубочками в шерсти.
— Мы поглядим снаружи, — сказала я. — В последнее время стало хуже?
Веспер с теплотой посмотрела на меня.
— После вашего визита, моя дорогая, стало намного лучше. На самом деле, тени появились только несколько дней назад. Я думаю, после того, как дом умер.
Значит, дом Ральфа был полностью мёртв, не? Мне стало немного не по себе: я была почти уверена, что там всё ещё заперты несколько человек. Если повезёт, их вышвырнут в не слишком опасную часть За или в Между — или, что ещё лучше, снова в мир людей.
Пять, настраивая консоль короткими, отработанными движениями, которые превратили в насмешку то количество времени, которое потребовалось нам с Джин Ёном, чтобы разъединить всё это, раздражённо сказал:
— Позеленей твоё золото! Всего лишь несколько теней? Сегодня вечером я позабочусь о них для вас, так и сделаю. Это меньшее, что я могу сделать за хорошую постель и хорошую еду.
— И за торт, — заметила я. Рядом с его чашкой кофе лежал довольно большой кусок, и я была уверена, что он был совсем не похож на то, что он ел в первый раз. — Дэниел уже ушёл?
— Привёл меня и ушёл час назад, — сказал Пять, не отрывая взгляда от консоли. — Знаешь, мне понадобится монитор.
— Поняла, — сказала я. — Надо будет принести тебе что-нибудь завтра.
— Ты можешь воспользоваться телевизором, дорогой, — сказала ему Веспер. — Я всё равно использую его только из-за шума.
Я не спрашивала её, зачем ей понадобился шум: учитывая, что я разговаривала с Веспер, ответ мог быть любым: это был инструмент, позволяющий не обращать слишком много внимания на странные вещи в её жизни, которые стали следствием того, что она жила слишком близко к тому, что, по сути, представляло собой дом с привидениями, для которого это простое средство от одиночества.
Пять принялся за работу с обратной стороны консоли, оставляя
