большое неудобство доставляют судороги: руки и ноги танцуют сами по себе.
Словно невидимый великан трясет меня.
Видно,
пришел мой смертный час.
Мелани сочувственно улыбнулась и низко наклонилась, чтобы поправить подушки больному и что-то прошептала тихонько, чтобы только он смог расслышать. Отец настолько разволновался от ее слов, что смог собрать волю в кулак и привстать. Она же, схватив меня с неожиданной для ее изящной фигуры силой, поволокла из комнаты вон, на ходу крикнув отцу:
– Простите нас, граф, мы обязательно навестим вас, но немного позднее.
Я успела заметить удивление и (вот что странно) надежду на его лице.
Мелани бежала по замку так быстро, что я едва поспевала за ней. У своей комнаты она резко остановилась и огляделась по сторонам, нет ли кого, кто мог бы ее ненароком услышать.
– Милая моя, дорогая моя Агнесса, – обратилась она ко мне, крепко взяв меня за руки и неотрывно глядя мне в глаза, – мне ужасно больно вам это говорить, и я прошу вас стойко меня выслушать. Если сперва я сомневалась, то после посещения вашего отца, я уже уверена, что его отравили. Я видела однажды схожие симптомы у своего дяди, когда тот умирал на глазах моей семьи. Несчастный человек проходит три стадии с обманчивыми периодами улучшений: сперва боли в животе и рвота, затем нестерпимая жажда, пятна на теле, онемение и, наконец, спустя неделю – бред, горячка, тело буквально синеет. В конце концов, отравленный не может дышать и погибает в страшных судорогах. Если во время второй стадии успеть дать антидот из трав, то существует призрачный шанс на выздоровление. Если же нет – стоит готовиться к худшему.
Страх обрушился на меня словно ледяная волна: голова закружилась, а пальцы онемели от холода. С трудом справившись с дрожью, я еле выдавила из себя вопрос.
– И что это за яд? Вы думаете, что барон отравил отца?
– Да, этот подлец намеренно заманил вашего отца в ловушку, чтобы оставить нас без его защиты. Что касается самого яда, я не знаю его точный состав. Мне известен лишь антидот, которым поделился Пьер де Лимож, известный профессор медицины из Монпелье, которого мой отец вызвал для спасения своего брата.
– Помог ли он вашему дядюшке? – с надеждой спросила я.
Мелани отрицательно помахала головой и сжала дружески мою руку.
– Но мы должны попытаться! Присматривайте за отцом, давайте ему больше пить, я же отправлюсь немедленно на поиски по округе, чтобы собрать нужные ингредиенты. Вы позволите мне взять лошадь из конюшни?
– Конечно! Дать вам пару стражников, вдруг люди д’Аркура следят за замком?
Женщина задумалась.
– Пожалуй, нет. Лучше распорядитесь, чтобы мне принесли одежду слуги-подростка моего роста. Так, я думаю, мы меньше привлечем внимания.
Грязная, растрепанная Мелани вернулась к вечеру. В ее глазах читались усталость и разочарование – ее поиски оказались тщетными. Одежда на ней была изорвана, а красивые руки – сильно исцарапаны. Она объяснила, что продиралась сквозь колючие кусты крапивы, чтобы добраться до острых листьев падуба. После чего она пробродила по лесу еще несколько часов, но так и не смогла найти соцветия девясила и вербены и попросила дать ей на утро проводника.
“Спрошу-ка на кухне. Интересно, где они собирают свои травы для приправ?” – подумала я.
Оказалось, этим занимался сын старшей кухарки, Симон, который хорошо знал места, где растут разные травы. Я пообещала ему пару монет, если он согласится помочь. Это был славный мальчуган, лет тринадцати, который в отличие от остальных сверстников, не тратил время на ловлю птиц и игры в свободное время, а усердно помогал матери и, по ее уверениям, скоро научился бы готовить не хуже нее. Несчастная женщина рано овдовела, и осталась одна с четырьмя детишками, а старший Симон стал ее надежной опорой.
Если бы я только знала, какой ужас его ждет!
Письмо сестры. Пришла беда – отворяй ворота
В обед следующего дня, когда Мелани с Симоном ушли на новые поиски, в замок прискакали два всадника от аббата Фризо и попросили о немедленной встрече с графом де ла Рош.
Я объяснила, что отец серьезно болен и готова выслушать их вместо него.
Они переглянулись и, признав, что ничего другого им не остается, поведали мне ужасные новости. Пропал ученик из школы монастыря Мон-сен-Мишель. Монахи вместе с жителями из близлежащих селений обыскали все вокруг, но мальчика нигде не было. И вот, когда люди вовсе отчаялись – свершилось чудо.
К аббату Фризо прибежал приор монастыря Пьер. В большом волнении он поведал, что истово молился о нахождении мальчика и сквозь пелену временного отрешения от мира вдруг услышал могучий голос в ночи. Сам святой Бенедикт повелел ему искать невинную душу у ручья в лесу графства де ла Рош.
Посланники зловещим шепотом рассказали, что уже через несколько часов было найдено тело несчастного ребенка, зверски замученного во время сатанинского ритуала.
Оба монаха, перекрестившись, огляделись, не подслушивают ли нас посторонние, спросили, внимательно наблюдая за моей реакцией.
– Мадам де ла Рош! Не случалось ли чего странного в округе за последние дни? Не замечали ли местные жители каких-либо проявлений зла или чужаков?
Я растерялась, не зная, стоило ли упоминать историю с Мелани, но рассудила, что она не имеет отношения к убийству и лучше пока умолчать об ее появлении в нашем имении.
Получив отрицательный ответ, оба кивнули, словно именно этого и ждали.
– Аббат велел предупредить вас, чтобы вы были осторожны. У него было тоже видение, и это только начало страшных бед, – монахи поклонились и, не произнося ни слова, умчались восвояси.
После их отъезда у меня никак не выходило из головы их зловещее предупреждение. Пугающие события, словно ядовитые пауки, вылезали из всех щелей, опутывая плотной черной паутиной мою некогда безмятежную жизнь. Единственный человек, который всю мою жизнь был для меня надежной скалой и защищал от любых невзгод, теперь сам нуждался в моей помощи, а мне так нужен был его совет. Удрученная шокирующими новостями, я отправилась к нему, хотя ни за что не решилась бы рассказать об убитом мальчике в нашем лесу.
“Просто посижу с ним рядом, подумаю”, – убеждала я себя, смахнув набежавшую от обиды на судьбу слезу.
Не успела я присесть у изголовья кровати, как пришедший проведать больного капеллан нервно попросил меня не тревожить отца, который забылся редким сном. Я вспыхнула и выскочила обиженная из его покоев.
Вдруг кто-то
