оказалась на волосок от того, чтобы задохнуться от наслаждения, желая его. Остановилась как раз вовремя, и только потому, что понятия не имела насколько тонкие в доме стены, и не хотела, чтобы он знал, как сильно хочу его.
Но он знал.
Это читалось в его глазах, ощущалось в обволакивающем тепле голоса.
С расстроенным вздохом я выключила воду. Просушив волосы и обернув полотенце вокруг тела, я стала открывать шкафчики в поисках косметики. Я не привыкла часто краситься, но после бессонной ночи и холода, покусавшего лицо, мне требовалось что-то, что помогло бы почувствовать себя лучше.
Я нашла новый тюбик крема для тела, дезодорант, зубную щётку и расчёску с прикреплённой этикеткой. Понятно, — всё это куплено специально для меня. И я воспользовалась всем. Долго распределяла крем по ногам, наслаждаясь приятным цветочным ароматом, проникающим в кожу. В напряжённых мышцах ощущалась усталость, я уверена, что на следующий день проснусь с болью в них.
Внезапный шум заставил меня подпрыгнуть. Он доносился из коридора. В ожидании я замерла. Это были шаги. Натан направлялся ко мне, а может быть, ему просто понадобился туалет. В любом случае внутри была я. И я стояла почти полностью обнажённой.
Я плотнее обмотала полотенце, прижав его к груди.
С мокрых волос на пол скатывались крошечные капельки воды. Мне должно было быть холодно, но ничего подобного я не ощущала. Я кипела от беспокойства и волнения.
Наступила тишина, затем Натан постучал в дверь.
— Да?
«Не входи. Войди. Не входи. Войди».
— Я займусь приготовлением ужина. Когда закончишь, присоединяйся ко мне в гостиной.
Свет из-под двери не проникал, но я без труда поняла, когда Натан ушёл. Именно тогда я снова начала дышать. Я провела рукой по волосам, злясь и волнуясь. Мне поставили шах и мат. Неведение, когда он решит овладеть мной, отправляло разум в замешательство.
Я выглянула в окно. Было сумрачно.
«Будь осторожна, Миранда. Мрак в этих краях опускается быстро, и когда он наступает, от его ласк невозможно спастись».
По рукам пробежала сильная дрожь, и кожа покрылась мурашками. Мрак царил не только снаружи, но и внутри проклятого дома. Я поняла это, когда вышла из ванной и увидела, что весь свет выключен.
«Ты сделал это специально, не так ли?»
Проигнорировав грызущую душу тревожность, я направилась в свою комнату. Я заперлась и высушила волосы, расчёсывая их с особой тщательностью. Часть меня не могла перестать думать, гадая, что будет дальше.
Мы просто поужинаем или произойдёт что-то большее? И какими будут его руки в момент, когда Натан решит прикоснуться ко мне, такими же холодными, как его взгляд, или такими же горячими, как его голос?
Когда я закончила, то оставила полотенце на полу и стала искать, что надеть. Одежда, в которой я приехала, была непригодной. Несмотря на то что после прогулки я сразу повесила вещи на батарею, они до сих пор оставались влажными.
— Неплохо, — сказала я себе. Натан подумал о геле для душа, креме, фене… Он говорил, что подумал и о запасной одежде для меня. Я начала её искать. Гардероб был пуст. Прикроватные ящики тоже. Однако в комоде под окном я кое-что нашла. Я подняла ткань и понесла к свету. Это была мужская рубашка. Была только она — белая рубашка и ничего больше.
Я уткнулась носом в складки и резко вдохнула. От ткани пахло им; тот же запах я уловила, когда села в машину. И предполагая, что буду пахнуть им, я не ошиблась. Я надела рубашку и застегнула все пуговицы. На мне она сидела свободно. На коже ткань ощущалась прохладной, но я знала, как быстро она согреется. Моё тело закипало при мысли о том, что под ней ничего не будет (Натан не оставил для меня нижнего белья, а моё ещё сушилось).
Я посмотрела на себя в зеркало.
Я никогда не отличалась особенной инициативностью, но, с другой стороны, я никогда не встречала такого мужчину, как Натан. Он был способен пробудить во мне желание, настолько первобытное и неистовое, что оно заставляло меня пойти совершенно иными путями, чем те, которым следовала всегда. Я вздохнула, а взглядом пробежалась по отражению в зеркале. Невысокая девушка, с бледной кожей и волосами, которые, как щупальца, змеились по чужой одежде. Полные губы. Глаза яркие, живые, а взгляд затеняет тёмное желание.
Неужели это я?
Я не знала, но была готова узнать.
Открыв дверь, я решительно вышла в коридор. Свет не горел и в гостиной. От огня в камине, который, должно быть, Натан только что зажёг, исходило тёплое, гипнотическое сияние. Я едва сдержала вздох удовольствия, когда босые ноги коснулись тёплых половиц. Дерево — прекрасный материал, я даже предпочитала его мягкости ковра перед камином.
Натан сидел за огромным деревянным столом и смотрел, как пламя пожирает дрова. Рядом с ним на столе стояла тёмная бутылка без этикетки. Судя по рубиновому цвету жидкости в бокале — это вино. Странно. Натан не пил во время еды, почему же сейчас?
— Ты пробовала вино, которое производят в этих краях? — не поворачиваясь спросил он.
— Мне не нравится вино.
В конце фразы мой голос застрял в горле. Внутри меня что-то щёлкнуло, как только взгляд остановился на его образе и на мускулистых предплечьях, которые обнажили закатанные рукава. Мои шаги стали медленными, шаркающими. Во рту пересохло, между ног я почувствовала нарастающее ощущение жара, а соски стали настолько твёрдыми, что моё состояние стало очевидными.
Я была возбуждена. Босая. Голодная.
— Очень жаль, — Натан поднёс бокал ближе к губам, но прежде чем попробовать, с мечтательным видом покрутил напиток. — Вино — одно из самых больших удовольствий в жизни.
Он поставил бокал на стол и подвинул ко мне.
— Попробуй.
В свете огня на стекле бокала был виден отпечаток от его губ. Я мимолётно вспомнила, как в подростковом возрасте приложила свой рот к тому же месту, где пил понравившийся мне мальчик, думая, что это будет похоже на поцелуй с ним. Натан меня шокировал; в его компании я чувствовала себя юной девушкой, переживающей свой первый опыт. С самого начала с ним всё было новым, другим.
И необъяснимо.
Несколько мгновений я зачарованно смотрела на мужчину.
Натан был со мной. Он согласился стать моим, правда, ещё не прикасался ко мне и не целовал. Но было темно. Мы одни. И одному богу известно, что Натан сделает со мной этой ночью.
Я схватила бокал. Возможно, это иллюзия, но мне показалось, что стекло сохранило тепло его
