руки. Ножка была тёплой, а чаша более холодной, возможно, потому, что это вино должно храниться при низкой температуре.
Прежде чем выпить, я задумалась. До этого момента я уступала во всём. Я была в его доме, на мне его одежда, принимала душ в его ванной и приняла его условия — а также его вино. Если опыт и научил меня чему-то, так это тому, что иногда нужно нарушать правила для того, чтобы выделиться. Поэтому я приблизилась к Натану и вместо того, чтобы сесть рядом с ним, проскользнула между его ног. Опёрлась бёдрами о стол, прикасаясь голым коленом к его бедру. Огонь в камине согревал всю левую сторону моего тела. Но я думала о его взгляде справа. Натан не был новичком; он понимал, что под рубашкой на мне ничего нет.
Я поднесла бокал к губам и подумала, как он отреагирует, если осмелюсь капнуть несколько капель на рубашку, которую он мне одолжил. Он останется на месте или набросится на меня?
Я проглотила первый глоток вина. Медленно. Я не торопилась. Покрутила вино в бокале, наблюдая, как беспокойно колышется багровое море. Мне было интересно, почему вино так нравится мужчинам; почему так нравится ему. Что в вине такого особенного, что привлекло внимание Натана? Аромат? Цвет? Колючий вкус? Нет.
— In vino veritas, — провозгласила я, поднимая тост, — а существует большее очарование, чем возможность проникнуть в сознание мужчины?
— Существует, — хрипло прошептал он. Его большой палец едва заметно двигался, поглаживая фактуру дерева на подлокотнике кресла. Я замерла, затаив дыхание. У меня был свой момент, теперь настала очередь Натана. Его взгляд проникал в меня глубоко.
— Более интригующей, чем истина, является тайна.
Это правда. Натан был загадкой. Поэтому меня так тянуло к нему? Или скрывалось что-то ещё?
— Натан, а что происходит, когда тайна раскрывается?
«Что произойдёт после того, как ты будешь моим?»
Он пожал плечами и опустил взгляд на вино. Моя рука едва заметно дрожала. За бокалом была моя грудь. Там моё сердце.
— Не все тайны объяснимы.
— А ты?
— Я не загадка, я мужчина.
— Мужчина, который что-то скрывает.
— Так вот чего ты от меня хочешь? Не секс, а правду?
Каждый раз, когда Натан произносил слово «секс», внутри меня что-то бунтовало. Инстинктивно я сжала ноги. Они покалывали. Мне так сильно хотелось, чтобы Натан прикоснулся ко мне, что причудилось, как его пальцы скользят по мне. Однако они были далеки. Натан был отстранённым. И моё сознание тоже.
Дошло до того, что я не могла солгать.
— А если я хочу и то и другое?
— Секс и правда? — Натан постучал ладонью по своему бедру. Пальцы ударились с сухим звуком, вызывая в памяти образы, которые я предпочла бы не видеть — его шлепки по моей коже в момент крайней страсти, — это невозможно, Миранда. В конце концов, правда разрушает любые отношения.
Я широко раскрыла глаза. Такого я не ожидала.
— Так это произошло с твоей женой?
Его взгляд сделался каменным.
— Моя жена не является предметом обсуждения.
— Сделка есть сделка. Свою часть я выполнила, оставив Доминика, но ты… — от волнения мне стало тяжело дышать, — ты связан со мной, пока не отдашь мне всё.
Натан ответил улыбкой, от которой в жилах застыла кровь. Он облизал губы. А я ради него воспылала.
— Допивай вино, Миранда.
Прозвучала не просьба, а приказ. Я поднесла бокал к губам и повиновалась, с любопытством ожидая, как далеко он зайдёт. При первом глотке ничего не произошло. На втором он встал. На третьем положил руки мне на бёдра, а на четвёртом… На четвёртом он прикоснулся ко мне. Это случилось впервые, и в последнем месте, где я ожидала: между бёдрами, прямо в центре моего удовольствия и желания. Последовавший за этим импульс был настолько сильным, что из рук выскользнул бокал. Несколько капель вина пролилось на меня, чуть выше левой груди.
Холод жидкости и тепло его пальцев повергли меня в панику. Я попыталась вырваться, но Натан положил свободную руку на моё бедро и крепко сжал, удерживая на месте. С ним. С его руками на мне и дыханием на расстоянии вдоха от моего.
Его рот приказывал.
Его глаза требовали.
Его пальцы терзали.
Я не могла ни убежать, ни восстать.
Полузакрыв глаза от внезапного удовольствия, я откинула голову назад, оставаясь лицом к нему. Выражение на его лице было каменным. Его ледяные голубые глаза превратились в две враждебные щели. Натан ненавидел меня. Он хотел меня. Он брал меня. Но ненавидел себя за это.
Я едва сдвинула таз вниз, пытаясь сделать наш контакт ещё более интимным и глубоким, но Натан отдёрнул руку.
Ещё нет, сказали мне его глаза.
Мои сразу же закричали.
— Дыши, Миранда, — прошептал он.
Я покачала головой. У меня не получалось.
Он двигался медленно. Расстегнул первую пуговицу моей рубашки. А потом вторую. В груди бешено забилось сердце, в животе образовался болезненный узел. Горячий, напряжённый. А его пальцы, вместо того чтобы распутать его, затягивали всё туже и туже.
Я не была готова. Мне не выдержать…
— Ещё не ночь, — слабо прошептала я.
Огонь потрескивал, заглушая вздох, в котором растаял мой голос. Натан снова коснулся меня. Он вгрызался одновременно в моё тело и разум.
— Как я хотел и где, помнишь?
Я снова испытала панику. Страх.
Не в силах справиться, я сильно задрожала.
Натан расстегнул ещё одну пуговицу на рубашке. Жар огня, словно горячий язык, лизал мою всё более обнажающуюся грудь.
Я наклонила голову назад в невысказанной просьбе, которую Натан без колебаний удовлетворил. Настало время его рук. Горячие. Мощные. Грубые, но нежные на грани извращения. Он нежно коснулся моей шеи, ключиц… Завёл ладони под рубашку, затем скользнул по плечам, оголяя меня ещё больше.
Одна из моих грудей оказалась между его пальцами, устремляясь к его губам. Сосок был влажным от вина, и от этого ещё более восприимчив. Я попыталась схватить Натана за руки и притянуть к себе, но его голос ударил меня как хлыст.
— Руки за спину, — властно приказал он.
Я послушно выполнила, надеясь на вознаграждение.
— Закрой глаза.
Так я и сделала. Я почувствовала, как его дыхание обрушилось на мою грудь. Натан наклонился, целуя нежную плоть между моих грудей. — Ночь уже не так далека, верно?
— Нет, — ответила, задыхаясь. Вокруг меня было темно. Обжигающе.
Кончиком языка он попробовал мою кожу, пропитанную вином. Я громко застонала. Хотя знала, что меня ждёт, но происходящее между нами, превзошло все мои ожидания.
— Ты этого хотела?
— Да.
