нужно ее забрать.
– Кем вы ей приходитесь?
Я внезапно поняла, что никем.
– Лучшей подругой.
– К сожалению, мы не раскрываем имен, состояний и местоположений пациентов людям, не являющимся их родственниками.
– Я же сказала ее имя, и она ваша пациентка.
– Я даже не могу это проверить. Извините, не положено, – ответила девушка. – Уточните информацию у врача, который вам написал.
Мой телефон сел еще в такси, и я начинала нервничать.
– Девушка, пожалуйста, врача зовут Елизавета, пациентка Богачёва Светлана Владимировна, мне нужно ее забрать, – умоляюще надавила я. – У нее нет родственников. Только я.
– К сожалению, ничем не могу помочь.
Я в ярости вышла из здания, отошла за периметр и закурила. Тюрьма какая-то, а не больница! Конечно, я сама виновата, что не зарядила телефон и даже не взяла с собой зарядку, но я волновалась и поехала забирать Свету сразу же, как получила сообщение от Елизаветы. Больница сама просит меня забрать человека, а затем сама же не пускает! Что за бред!
Вдруг я увидела Светин силуэт, идущий по дороге от больницы к такси.
– Света! Свет! Я тут! – крикнула я, быстро потушила сигарету и побежала к Свете, которая уже садилась в такси.
Света замедлилась и махала мне рукой около машины.
– Фух, извини, у меня телефон сел, а в больницу не пустили, – выдохнула я.
– А что ты тут делаешь?
– В смысле? Елизавета написала мне, что тебя нужно забрать, что тебе плохо. Ты же сама дала ей мой номер, – запыхавшись, объяснила я.
Мне было странно видеть, что Света выглядит неплохо и вообще стоит на ногах. Я ожидала, что ее вынесут из больницы как минимум на кресле-каталке.
– Вот сучка старая, – разозлилась Света. – Она взяла твой телефон на случай, если я умру, чтоб были чьи-то контакты. Прости ее, она переволновалась. Я просила не беспокоить тебя по пустякам.
Я увидела, что все плечо Светы в крови и замотано бинтом.
– А что у тебя с плечом?
– Некроз удалили, кровь плохо сворачивается, вот и кровотечение. Все хорошо, поехали домой.
Мы сели в машину и поехали обратно в город. Во время поездки я открыла окна, почувствовав, что от Светы исходит запах гниения.
Приехав домой, я сразу зарядила телефон и написала Елизавете о произошедшем в Песочном. Елизавета ответила:
«В смысле, а вы не ее родственница?»
«Нет. Просто подруга. У Светы нет родственников».
«Ого. А сколько вам лет? Судя по вашей картинке контакта, вы совсем молодая».
«Мне двадцать два, а вам?»
«А мне уже за шестьдесят. Почему вы ей помогаете?»
«В смысле? Она моя подруга».
«Вы такая хорошая. Я очень удивлена. Хотя это не так уж удивительно. Света тоже потрясающий человек. Она здесь каждый раз всех поддерживает, больных детей развлекает, соединила нас с несколькими важными фондами. Замечательная женщина».
«Ну, я в ней никогда не сомневалась».
Лиза оказалась очень приятной женщиной. Я попросила ее держать меня в курсе Светиного состояния, потому что сама Света до конца не рассказывает мне правду и скрывает свои симптомы, пока не становится совсем невыносимо.
Параллельно со своей болезнью Света продолжала работать, заниматься благотворительностью и даже устроила большой домашний вечер. К нам приехало несколько детей, которых она спасла в больнице, еще когда работала в Иванове, – все с семьями. Они задаривали Свету подарками, благодарили ее и восхищались.
Восхищалась и я. Для меня это было настоящим чудом: маленькие дети бегали по нашей квартире и играли с собакой, хотя все могли быть мертвы. Я в очередной раз убедилась, что Света достойнейший человек, которого многие боготворят не просто так.
* * *
Трупный запах гниения, исходивший от Светланы Богачёвой, был настоящим. Когда мы разоблачили ее, я узнала, что она действительно устраивала себе контролируемые, чёрт возьми, некрозы, вводя под кожу спирт или хлорид кальция. Даже когда ей их удаляли, от нее еще долго воняло гниющей плотью и спиртом. Этот запах я запомню навсегда – и ни с чем его не спутаю.
СПИД-центр
Были в нашей жизни и моменты тихого домашнего уюта. Все вместе мы – я, Света, Миша и Федя со своей девушкой Саней – собирались на кухне, пили чай и играли в карты. Федя готовил нам ужин, Света рассказывала о медицине, а Миша, который учился в медицинском, слушал и записывал за ней. Миша учился на педиатра, но последнее время стал говорить, что мечтает стать онкологом. С раскрытым ртом он слушал лекции Светы об анатомии, реаниматологии, раке и других болезнях. Казалось, Света знает все на свете. Она рассказывала об устройстве больниц в России, обороте лекарств и оборудовании. Я ничего не понимала, но то, с каким интересом и отдачей она подавала материал, не могло не вызывать восхищения. В такие вечера мир казался мне спокойным и приятным местом. К сожалению, из-за Светиной болезни эти вечера выпадали нечасто.
С Мишей мы в тот период виделись мало – он почти все время сидел дома, готовясь к экзаменам. А Света частенько уезжала проведать Лену.
В один из таких одиноких вечеров, когда Света была у нее, я, как обычно, играла в приставку. Как вдруг получила от Светы сообщение:
«Таня, срочно. Возьми из моей тумбочки мои чистые трусы, лифчик и платье и приезжай прямо сейчас в центр СПИД на Бумажной улице».
«Это для Лены? Что случилось? У нее ВИЧ?» – спросила я.
ВИЧ у Лены показался мне самой логичной мыслью. Она ведь проститутка и героиновая наркоманка, к тому же сидевшая в тюрьме. Кажется, именно так я сейчас впервые с ней встречусь. А вещи, о которых попросила Света, нужны для Лены? Если да, то, наверное, юной девочке больше подойдут мои вещи, чем Светины. Я дописала:
«Давай я лучше свои вещи возьму, если это для Лены, мне не жалко».
«Нет. Бери мои. Я тебе на месте все расскажу, давай быстрее, умоляю».
Я бросила игровой джойстик на кровать, вскочила, прибежала в комнату Светы и начала собирать нужные ей вещи. Уложив все в пакет, я вызвала такси и помчалась в петербургский СПИД-центр на Бумажной улице.
* * *
Приехав на место, я сразу, не набирая Свету, вошла внутрь. На входе, у главной лестницы, был нарисован портрет Фредди Меркьюри в полный рост. Огромный, невероятно стильный, запечатлевший Фредди с поднятым вверх кулаком и в его легендарной желтой кожанке. Я подумала: «Блин, надеюсь, это не к тому, что великие тоже умирают от СПИДа, так что и вам не страшно». Весь портрет был размером в три моих роста, и я засмотрелась на него, развивая в своей голове эту дурацкую шутку. Вдруг из коридора на лестничную площадку выглянула Света.
– Тань, ты приехала?
Я быстро проскользнула внутрь коридора, на стульях сидели люди в очереди к врачу, и только сейчас я могла видеть Свету целиком.
Света была завернута сверху в
