А что еще ты хочешь от меня? Чтобы я в подробностях рассказывала об изнасиловании нашей общей подруги? Ян начинал меня дико раздражать. Я ответила:
«Он еще ее порезал. А почему ты вообще со мной это обсуждаешь?! Спроси Свету».
«Я же сказал, потому что она мне не расскажет».
«Так, значит, не хочет. Я-то почему должна?»
«Потому что я все равно ее близкий человек. Ты же знаешь, как она боится показаться слабой. Она боится кого-то напрягать».
«Ну, видимо, не такой уж и близкий ты ей человек», – подумала я. Смаковать подробности я не собиралась. Я написала:
«О господи. Слушай, все с ней хорошо, насколько это возможно. Она жива и лечится».
«Что мне с ним делать? Я Свете еще не говорил, что поймал».
Один вопрос лучше предыдущего. Откуда мне знать, что с ним делать?
«А ты уверен, что это он вообще?»
Ян перестал отвечать, а через несколько минут ко мне в комнату постучалась Света:
– Таня, мне написал Ян. Он поймал его, того, который… – раздался Светин голос из-за двери.
– Да. Он мне тоже написал, – крикнула я Свете через дверь. – Ты уверена, что это тот самый?
Света зашла в комнату.
– Ян скинул его фотку, это он.
– Покажешь? – спросила я, резко встав с кровати.
– Нет. Прости, можно я все-таки не буду показывать тебе человека, который меня порезал и изнасиловал. Не хочу, чтобы ты его видела. Как будто тогда эта ситуация станет реальнее, – начала оправдываться Света, убрав телефон за спину.
– А она не реальная? – поинтересовалась я.
– Просто не хочу. Пойми, пожалуйста. Я хочу скорее все это забыть, – заклинала Света.
На самом деле я тоже не хотела его видеть.
– Да, Свет, конечно. Не показывай, – сдалась я.
Мы вышли из моей комнаты на кухню. Я не любила, когда Света долго находилась в моей комнате. Хотелось оставить немного пространства чисто для себя.
– Тут Ян спрашивает, что с ним делать?
– А что, его не обучали, как закон соблюдать? Суд, доказательства, признание, тюрьма.
– Ян хочет его в пресс-хату засунуть, – снова начала разговор Света.
Мне Ян параллельно писал то же самое. Я отвечала ему, что Света ничего этого не хочет.
К сожалению, я читала разнообразные статьи, освещающие полицейский беспредел, и прекрасно знала, что значит выражение «пресс-хата».
– А Ян прям истинный мент, – раздраженно отвечала я Свете. – Лишь бы пытки устроить.
– Он переживает за меня, – пыталась защитить его Света.
– Ну, он молодец. Кумовство – всегда хорошее оправдание. Света, делай что хочешь. Надеюсь, сможешь потом спать по ночам. Ты вроде сама жаловалась на эту систему, и я не могу представить, как тебе больно и как ты хочешь мести, но потакать беспределу – последнее дело, – раздраженно настаивала я.
Меня бесило, что подобное нужно объяснять.
– Да я не хочу, конечно! И мести не хочу. Я вообще его уже простила. Он несчастный человек. Разумеется, все будет по закону.
Я уже устала от этой истории. Как и от всех Светиных историй. Ни моего разума, ни моего сердца уже не хватало переживать весь этот ужас.
– Я горжусь тобой, – сказала я. – Пусть все будет по закону. А теперь можно я поиграю в приставку, прости, я очень устала.
Света кивнула и вышла из комнаты. Вскоре я услышала всхлипы с кухни. Я закатила глаза и ударила кулаком по кровати. Мне стало стыдно, что я сама уже превращаюсь в холодное чудовище. Света же такое переживает! И как только у меня язык повернулся сказать подобное!
Я вышла на кухню. Света плакала, сложив руки на столе и уткнувшись в них лицом.
– Прости. Это было грубо, – тихо произнесла я. – Я правда устала. Это из-за работы, и в игре там босс непроходимый. Это не из-за тебя.
Это была ложь. Однако Света подняла голову и умоляющими глазами посмотрела на меня:
– Танюш, почитаешь мне «Незнайку» на ночь? Это моя самая любимая книжка. Пожалуйста.
– Да, конечно.
Света легла в кровать, я присела на край и начала читать ей с телефона вслух «Незнайку». Всего через две главы Света уснула. Я вспомнила, что раньше я могла прочитать половину книги, пока она не заснет. И обрадовалась, что она засыпает быстро. Еще я вспомнила, что всего полгода назад Света не спала почти вообще. Все время просыпалась с криками и мучилась от кошмаров. Кажется, прогресс есть. И я быстро привыкаю к нему, поэтому надо помнить, что раньше было куда хуже. И что сейчас все не так плохо.
Я вышла на кухню и закурила. Вдруг пришло сообщение от Яна:
«Тань, она попросила осудить его по закону. Она святая».
* * *
Разумеется, ни Лены, ни Яна, ни изнасилования, ни ВИЧ никогда не существовало. Кровь, текущая по Светиным ногам, – самые обычные месячные, все внутренние органы были у нее на месте, а все эмоции и слезы – спектакль. Эта женщина разорвала себе платье, сняла трусы, чтобы кровь от месячных текла по ногам, и приехала в СПИД-центр, куда позвала и меня. И устроила там сцену.
Я иногда вспоминаю людей с сочувственными или злыми лицами, которые сидели в очереди СПИД-центра. Кто-то из них мог быть настоящей жертвой изнасилования, но у Светланы Богачёвой ничего не екнуло ни в голове, ни в сердце. Это был просто очередной спектакль, который разразился в момент, когда показалось, что вот-вот все станет хорошо. Всегда, как только у меня появлялась надежда и я начинала расслабляться, случался новый кошмар, еще ужаснее предыдущего, – хотя, казалось бы, дальше некуда.
И здесь Светлана Богачёва начала совершать ошибки. В ее рассказах появлялись уже явные несостыковки, но я настолько была вымотана – и морально, и физически, – что пропускала их мимо ушей. Я не хотела анализировать ситуацию, желая, чтобы очередное происшествие скорее закончилось и забылось. Думаю, мое окружение считало точно так же. К тому же, завираясь, Светлана Богачёва моментально придумывала оправдания, осознавая, в каких моментах ее можно поймать. И оправдания казались обоснованными. Поэтому никто и ничего не подозревал.
Лена исчезает
Весной Свете стало хуже. Она начала оставаться в больнице на ночь. Я убеждала Лизу в необходимости положить ее в стационар, но Лиза скинула мне скриншоты их переписок, где Света отказывалась от госпитализации. В переписке она убеждала Лизу, что дома ей сильно лучше, потому что там собака, кошка и я – и поэтому она чувствует себя живой. Лизины прогнозы насчет Светиной болезни были очень радужными. Она сообщила мне, что скоро заканчивается курс химиотерапии. Я была очень рада и предвкушала, как помогу Свете немного прийти в себя после болезни и сразу после этого съеду от нее.
Я решила познакомить наконец Свету и бабушку – тем более что Бабулита давно просила познакомить их со Светой. Мишу я к бабушке уже приводила, и они остались в восторге друг от друга.
Мы
