Но от разрушительных слов Камала было невозможно скрыться.
Ему не нужны ни она, ни ребенок. А она поверила его словам любви! Вот идиотка! Он же все ей объяснил. Для него превыше всего – долг перед страной. Она знала, что ради выполнения своих обязанностей он пошел бы на что угодно. В какое сравнение шли нужды одной изголодавшейся по любви женщины с благополучием целого народа?
Камал объяснился ей в любви, потому что нуждался в ней до этого момента. Возможно, он просто не поверил Элии, подумал, что она снова начала злоупотреблять химическими препаратами, и попытался таким образом ее остановить. Ведь теперь она королева и мать будущего наследника престола. Разве это был не лучший способ подчинить ее своей воле?
Самый счастливый человек на свете… Мой брак с Элией и рождение наследника больше не является необходимым условием для сохранения мира. Я свободен.
Эти слова продолжали звучать у Элии в голове. Воспоминания о его радости причиняли ей невыносимую боль.
Все эти дни, все эти ночи были ложью. На самом деле он продолжал ее ненавидеть и втайне мечтал поскорее от нее избавиться. И ему это удалось. Теперь все кончено.
Не замечая, куда бежит, Элия сильно ударилась обо что-то твердое, но она была так потрясена случившимся, что не почувствовала боли.
Тогда она продолжила бежать. Ей хотелось как можно скорее покинуть дворец.
Чтобы никогда не возвращаться.
Камалу понадобилось три часа, чтобы закончить дела.
Он не хотел делиться новостями, пока каждая деталь не будет зафиксирована документально и ничего уже нельзя будет отменить.
Теперь трону Джудара и всему региону ничего не угрожало.
И это никак не было связано с их браком.
Камал ворвался в королевские покои, полагая, что Элия ждет его возвращения, но не нашел ее нигде. У него возникло неприятное предчувствие.
Какая нелепость! Пора положить конец всем этим суеверным страхам. Разве он не заслужил счастье?
С тех пор как он покинул спальню, прошло четырнадцать часов. Возможно, она в своей студии заканчивает картину. Возможно, сегодня она наконец ее покажет.
Камал бросился в студию, но с каждым шагом предчувствие все больше перерастало в уверенность. Он не найдет ее там.
И не нашел.
Остановившись рядом с занавешенной картиной, Камал испытал леденящий ужас и чувство пустоты. Его мир опустел, потому что Элия покинула его. Он не понимал, как и почему, но его сердце знало. Оно несколько часов говорило ему, а он к нему не прислушался.
Он обыщет весь дворец, весь Джудар, но не найдет ее.
Слишком потрясенный, чтобы испытывать боль, Камал открыл картину, словно ища ответ, почему она так спешила его закончить.
Картина была закончена, но не подписана. Словно Элия не хотела лишний раз напоминать о себе. Словно хотела сказать, что, прежде чем покинуть его дом, она выбросила его из своего сердца.
* * *
К тому времени, когда двадцать часов спустя Камал приземлился в Лос-Анджелесе, он чувствовал себя постаревшим на двадцать лет.
Элия исчезла, никому не сказав ни слова. Просто заказала частный рейс и улетела от него.
Единственное, что не дало сойти с ума, это сообщение его людей из посольства о том, что она благополучно долетела и вернулась в свою прежнюю квартиру.
Элия была в безопасности. Он должен восхвалить Аллаха и попытаться жить дальше.
Однако перед его глазами проносились воспоминания о каждой минуте, проведенной с ней, а его разум тщательно анализировал каждое из них в надежде, что ему удастся найти причину ее внезапного исчезновения.
К тому времени, когда Камал оказался на пороге ее квартиры, он был измотан морально и физически.
Элия открыла дверь, и его обострившиеся чувства начали впитывать каждую деталь ее облика. Волосы, собранные в конский хвост, бледное лицо, потрепанные джинсы и футболка.
Она даже не подняла глаз, просто прошла в глубь комнаты. Смущенный, Камал проследовал за ней в квартиру, где он пережил несколько самых ужасных моментов в своей жизни. И было ясно, что они еще не закончились.
Неожиданно девушка повернулась и произнесла:
– Распорядись, чтобы твои охранники унесли это.
Камал проследил за направлением его взгляда. «Это» оказалось двумя сундуками с драгоценностями, которые он положил к ее ногам во время свадебной церемонии. Они были переданы в посольство Джудара, чтобы она могла их надевать во время поездок в Штаты.
– Я распорядилась, чтобы драгоценности доставили ко мне домой. Хотела вернуть тебе их лично.
Расправив плечи, Элия пристально посмотрела на него.
– Как я приняла тебя в качестве мужа и твой подарок, так и возвращаю его тебе и отказываюсь от тебя. Я больше не твоя жена. Забирай это и уходи.
Он думал, что ее жестокие слова прикончат его, но этого не произошло. Его сердце обливалось кровью, и это было хуже смерти.
Оставалось только одно. Ирония. В данной ситуации он не мог придумать ничего лучше.
– Значит, таково твое наказание, – услышал он собственный голос. – Даже в самом страшном кошмаре я не представлял себе такой жестокой расплаты за свои преступления. Я никогда не думал, что ты можешь быть так изобретательна в своей жестокости, так беспощадна в своей мести. Я думал, что худшее, на что ты могла пойти, это запретить мне тебя видеть и оставить меня медленно умирать от угрызений совести. Но ты придумала более мучительную пытку. Сначала дала мне все – надежду на прощение, веру в твою воскресшую любовь, в счастливое будущее, а затем отобрала.
Ее лицо исказилось как от боли.
– Уйди, мне больно на тебя смотреть, – произнесла она не своим голосом.
На смену потрясению пришло отчаяние.
– Я лгал, когда говорил, что хочу подвергнуться наказанию и потерять тебя. Я просто изображал из себя мученика и жалею об этом. Не наказывай меня таким образом. Придумай что-нибудь другое. Все что угодно!
Казалось, ее черты немного смягчились, прежде чем она отвернулась. Но он поймал ее за руку дрожащими пальцами и развернул лицом к себе.
– Хотя бы позволь мне надеяться, что однажды вернешься ко мне, что мы расстались не навсегда.
Элия резко отдернула свою руку. Ее глаза сверкали от ярости, грудь вздымалась и опускалась.
– Я говорил, что один во всем виноват, и это не было ложью. Если ты думаешь, что, уйдя от тебя, я жил счастливо, пока ты страдала, это не так. За свою чудовищную ошибку я заплатил душевным спокойствием. Спроси у моих братьев. Единственное, что спасало меня от отчаяния, это ярость. Она пожирала все хорошее, что было во мне. Я злился на тебя за то, что ты со мной сделала. Я ничего не чувствовал, ничем не интересовался, вся еда была для меня на один вкус. Да, ты должна меня наказать, но когда-то ты любила меня…
