Читаем без скачивания Натурщица - Эсми Де Лис

с Алистером. Мы болтаем о привычных вещах: парнях, сессии, планах на будущее. Позже разговор переходит к самому ожидаемому событию осени – Хэллоуину.

Для студентов колледжа это не просто праздник, а шанс показать себя, проявить фантазию и устроить вечеринку, которую потом будут обсуждать еще долго. Мы с девочками – среди организаторов, и на нас лежит ответственность за оформление, еду и выпивку. Список украшений уже готов: гирлянды из тыкв, паутина, свечи. Закупки распределили между собой. Но остается самый сложный вопрос: где провести вечеринку?

– Все есть, кроме площадки, – вздыхает Эва, делая глоток глинтвейна. – Аренда клуба стоит дорого, а общий зал слишком маленький. Студентов будет много.

Я сразу вспоминаю тот особняк, куда Скульптор привез меня. Темные коридоры, гулкие комнаты, потрескавшиеся стены – идеальное место для Хэллоуина. Эта мысль обжигает, и я вслух бормочу:

– Нет-нет…

Подруги удивленно смотрят на меня.

– Что «нет»? – первой спрашивает Рори. – У тебя есть место на примете?

– Да… то есть нет, – запинаюсь я.

Эва с Рори переглядываются, и в их глазах вспыхивает азарт.

– Значит, есть! – восклицает Рори, приподнимаясь с пола.

– Девочки, – я мотаю головой, – это опасное место. И хозяин этого поместья… он не самый приятный человек. Лучше туда не соваться.

– Подожди. – Эва наклоняется ближе. – Ты сказала «поместье»? Целое поместье?

– Да вы шутите?! – Рори хлопает ладонями по коленям. – У тебя есть знакомый с особняком, и ты молчала?

– Он не мой знакомый, – отвечаю я резко, но голос звучит неуверенно.

– Но ты же можешь с ним договориться? – спрашивает Эва, полная надежды.

Подруги с горящими глазами наклоняются ко мне.

– Ли, ну это же шанс! – загорается Рори. – Особняк – это просто бомба, все будут в восторге!

– Да! – подхватывает Эва. – Представь: колонны, свечи, старинная мебель… Настоящая готическая атмосфера. Никто не сможет повторить такое. Только мы.

Я сжимаю кружку так, что она обжигает ладони.

– Вы не понимаете… это место не для вечеринок. Там небезопасно.

– А мы не собираемся там жить, – отмахивается Рори. – Всего одна ночь, что может случиться?

– Много чего, – тихо отвечаю я.

Эва кладет ладонь мне на плечо, глядя прямо в глаза:

– Ли, пожалуйста. Мы все равно не найдем ничего лучше. У нас нет денег на аренду. Без этого места вечеринки не будет.

Внутри все сжимается. Я понимаю, что девчонки не отстанут. Их энтузиазм давит сильнее любых доводов.

– Ты хотя бы поговори с ним, – не унимается Рори. – Вдруг он вообще не против?

Я резко встаю, прохожусь по комнате и снова сажусь. Сказать правду нельзя. Но и согласиться – значит подвергнуть их риску.

– Я… постараюсь, но ничего не обещаю, – выдыхаю я наконец.

Подруги тут же улыбаются, уверенные, что полдела сделано.

А я, сидя рядом, чувствую только холод в груди и тревогу, которая растет с каждой секундой.

– Праздник будет просто помпезным! – радостно восклицает Рори. – Еще можно позвать диджея, у меня есть знакомый…

Но я ее уже не слушаю. Мысли переплетаются, как тени: как не разочаровать подруг, не сорвать праздник… и не впустить в свою жизнь то, что я так отчаянно пытаюсь забыть.

Я все еще помню ту ситуацию в «Ренессансе». Мой пыл уже подостыл или… нет? Я не знаю. Его поведение вызывает во мне противоречивые чувства, особенно то, что произошло после.

Я ненавижу его, но что-то в глубине души не дает этой ненависти поглотить меня полностью. Скорее это чувство сожрет прежде, чем я это осознаю.

Я уставилась в кружку с остатками глинтвейна, чувствуя, как тревога расползается внутри, как холодная волна. Кажется, у меня нет выбора: либо согласиться и рискнуть всем, либо признаться и потерять уважение подруг.

К полуночи мы с Рори прощаемся с Эвой и выходим на улицу. Прохладный воздух приятно холодит щеки, раскрасневшиеся от алкоголя. Мы идем под руку, хихикаем над какой-то ерундой. Все кажется таким легким и беззаботным… пока Рори вдруг не становится серьезной.

– А ты знаешь, что родители Эвы устроят ей помолвку с богатеньким наследником после колледжа? – Ее голос звучит тихо и немного грустно.

– Что? Помолвку? – Я хмурюсь, не сразу понимая, о чем подруга говорит.

– Она выйдет замуж и уедет из города, – продолжает Рори. – Будет жить в огромном доме, родит детей и забудет про нас.

– Но… Эва мне ничего не рассказывала. – Я останавливаюсь и поворачиваюсь к подруге.

– Потому что ты и так погрязла в своих проблемах, – вздыхает Рори. – Она не хотела вешать на тебя еще свои.

Я сглатываю, чувствуя, как внутри все сжимается. Мысль о том, что Эва может исчезнуть из нашей жизни, больно колет в груди. Чувство вины за свою невнимательность холодом прокатывается по позвоночнику, ведь из-за своих проблем я совсем забыла про друзей.

– Но ведь это не помешает нам видеться. – Я стараюсь улыбнуться, цепляясь за надежду.

– Замужество меняет людей, особенно женщин. – Рори качает головой, и в ее голосе звучит не по годам тяжелая усталость. Ее рыжие волосы трепыхаются от вечернего ветра. – Ты теряешь себя в муже, в детях, забываешь, кем была. Я видела это своими глазами.

Я молча слушаю, понимая, что ей нужно выговориться.

– Моя мама так угасла, – продолжает Рори, глядя себе под ноги. – Она живет только заботами о других. Все ее существование крутится вокруг мелочей: что приготовить на ужин, поглажена ли рубашка отца, какие занятия у детей. – Она сжимает губы, пытаясь сдержать злость, но голос предательски дрожит. – Но самое страшное, Ли, что она даже не хочет вспоминать, кем была раньше. Будто той женщины никогда и не существовало.

Я вижу себя в ее словах. Только моя клетка сделана не из быта и грязной посуды, а из животного страха и паранойи. Я настолько погрязла в выживании, в вечной оглядке через плечо и поиске путей отхода, что забыла, каким человеком я была до этого кошмара.

Рейз мне говорил об этом. Тогда я отмахнулась, посчитала его слова высокопарным бредом, попыткой меня задеть. Я не слушала его, я злилась, о чем горько жалею сейчас. Он увидел эту тьму, подступающую ко мне, раньше, чем я сама.

Мы идем молча. Уличные фонари выхватывают из темноты профиль Рори. Я украдкой смотрю на нее и впервые вижу, как глубоко этот страх сидит в ее глазах. Мы обе боимся одного и того же, просто наши монстры носят разные маски.

Я крепче сжимаю руку подруги, пытаясь передать ей то тепло, которого так не хватает мне самой.

– Ты не такая, как она, – тихо говорю я. – И Эва не такая. У нас все будет иначе.

– Ты правда так думаешь? – Голос Рори дрожит. Она пытается улыбнуться, но в глазах блестят слезы. – Я просто боюсь потерять ее. Боюсь