Я — знаю. Сорок-пятьдесят литров примерно, в зависимости от массы и доли жировой ткани. И все это приходилось варить на лабораторных!
Но более сложные и штучные составы я забрал. Увы, вспоминая тот же Хогвартс, ничего похожего на «феликс фелицис» у меня не было — а пригодилось бы! Все, что я успел узнать о здешней магии, говорило мне: влиять на удачу она не позволяет, хоть зельем, хоть прямым энергетическим воздействием. Однако я все же не исключал, что такое возможно. Вкладывают же в голову жертвенному магу Огня знания языка и письменности, причем прямо в процессе переноса в другой мир (кстати, зачем?). Не поверил бы, но вот он я — живой пример. Живым мне и надо остаться.
У меня были изготовлены всякие зелья для повышения работоспособности, улучшения работы разума, повышения иммунитета, лечения воспаления и местной анестезии… а самое главное — пара десятков бутылочек самовоспламеняющейся на воздухе зажигательной смеси.
Спрашивается, зачем она мне, если я маг огня? Так именно за этим! Чтобы, если что, притвориться — мол, магия не при чем, просто я умудрился незаметно бутылочку с эликсиром вытащить. Про то, что нас ждут практические занятия на фронтире, я знал давно, и готовился по мере сил.
Кстати, одно из зелий для укрепления работы разума я тут же и выпил. Не повредит. Серьезно, вот вообще не повредит. Чувствовал я себя тупым идиотом. Проворонить все тревожные сигналы! А ведь мог еще раньше додуматься и сопоставить! Ведь знал же, что в этом мире ничего просто так не делается, ничего без контроля не оставляют!
Но мне слишком уж понравилась эта Академия и люди в ней, и я как-то перестал думать об очевидном. Дурак. За это и расплачиваюсь сейчас — спешкой и тупой сердечной болью.
Набив рюкзак, я так же относительно спокойно покинул Академию через один из многочисленных черных ходов — тот, что вел к закрытому отстойнику для биологических отходов. Полил свой след гвоздичным маслом, вышел на дорогу, что от Мертвой деревни вела в сторону Уфти — ближайшего городка в противоположную от Руниала сторону. Затем сделал крюк через обильно цветущие сейчас поля люцерны. Фиолетовые соцветия качал ветер, разнося пыльцу, и это увеличивало шанс, что мой след не возьмут гончие Глерви.
Видел я этих гончих, она нас сама с ними знакомила: очень качественные некроконструкты!
Ранний весенний вечер был чудо как хорош. Солнце стояло еще высоко на небе, но полуденная жара уже уступала место прохладе. Мои мытарства после динамической сцены в трапезной заняли часа три от силы; значит, сейчас еще и четырех пополудни нет? М-да, насыщенный выдался денек!
Но нужно было торопиться. Сейчас, пока меня не хватились, — это единственная фора по времени, которую я могу себе создать. Стоит Глерви или Найни выйти на тропу войны, и все, пишите письма. Глерви не зря была столичным следователем, навык поиска беглецов у нее изумительный. Магистр Найми не так хорош, но он работает с химерами — хищными птицами. Попробуй скройся от немертвого орла!
По полю люцерны мне удалось спуститься почти к самой реке. Здесь берег обрывался вниз очень круто, но в одном месте образовывал маленький и почти незаметный с берега пляжик — его очень удачно маскировали деревья. Сюда бегали рыбачить мальчишки из Мертвой деревни, и я по случайности знал, где именно двое старших пацанов из некромантских воспитанников прятали лодку.
Брать лодку очень не хотелось: пригляд за мальчишками строгий, своими ночными рыбалками они урывают хоть немного свободы! Я лично их спалил совершенно нечаянно и пообещал, что никому не скажу.
Правда, может, я не один такой. Может, Бьер или кто-то из опекунов в курсе. Но даже если и в курсе, этой лодки хватятся не сразу. Если повезет, не поймут, что я ушел именно по воде. Или поймут уже тогда, когда не успеют меня перехватить. Вопрос, что будут делать преподаватели, когда меня потеряют? Махнут рукой и перестанут искать? Что-то сомневаюсь. Но пусть сначала потеряют. Так что весло в зубы и вперед!
Я вытащил лодку из ее укрытия под низко нависшей над водой ивой. Подумал, и в само укрытие засунул два эликсира огнестойкости — да, такие у меня тоже были. Я всю свою алхимию, как только появилась такая возможность, стал снабжать аккуратными бирками, не перепутать. Мальчишки поймут, что в колбах, продадут их, если захотят, и выручат достаточно, чтобы купить новую лодку. Серебро я оставлять не хотел, не так уж у меня его и много. А эликсиры тяжелые, и как раз огнестойкие я взял именно за тем, чтобы превратить в наличку, сами по себе они мне не нужны.
Затем сел в лодочку и начал выгребать из заводи в течение. Речка веселая, быстрая, всего в нескольких милях ниже она впадает в большую реку — а там ищи меня свищи!
Особо выбора, куда двигаться дальше, у меня не было. Путь один: на фронтир. Куда еще податься нелегалу, которого с сегодняшнего дня будут искать все некроманты этого мира? Ну или не искать — но ориентировку точно разошлют. Затеряться возможно только на линии соприкосновения человеческой и эльфийской территорий, слишком много там бардака. Не в последнюю очередь именно потому, что туда стекаются все отбросы, неудачники, авантюристы и искатели лёгкой наживы. Их руками Империя собирает и отбивает у эльфов биологические и алхимические ресурсы, попутно раздергивая и держа в постоянном напряжении пограничные силы противника. Как я понимаю, сами ушастики позволить себе зеркальный ответ не могли. Кстати, за отрезанные острые уши власти тоже платят, причем не глядя на предъявителя — тут все по классике.
Многие из тех, кто категорически против вставать на стены фортов и прячутся от рекрутеров, не желая, как они говорят, «защищать богачей и дворян», охотно лезут под эльфийские стрелы добровольно — за возможность легкой наживы и мнимую уверенность, что смогут сдернуть, если припечет. Ведь не будет командира, который отдаст приказ «стоять до конца». Глупо, но люди верят. А у иных, как у меня, и выбора нет. Впрочем, может, именно мне все-таки получится выкрутиться и вернуться из опасных мест назад в цивилизацию. Н-да, что со мной стало. Мысленно уже на полном серьезе называю вот это вот все «цивилизацией»!
Мой полуоформившийся за время бегства план состоял в том, чтобы радикально изменить черты лица. Некроманты будут искать мужчину, чей возраст близится к тридцати. А я постараюсь стать совсем юным пареньком, с другим носом, скулами и формой ушей.
