Ты, может, и крутой среди своих, но на турнире я тебя размажу. Если, конечно, ты не струсишь и не откажешься.
— Я не собираюсь участвовать в турнире, еще раз тебе повторяю. — сказал я. — если хочешь подраться, мы можем выйти на улицу!
— Конечно, — он усмехнулся. — Потому что знаешь, что тебя ждёт в поединке со мной. Драки в академии запрещены, а на турнире все по правилам биться ты просто боишься.
Я сжал кулаки. Алиса в голове что-то кричала, но я её не слушал.
— Боишься, — повторил Ники, глядя мне в глаза. — Признай это! Ты просто боишься.
Я не ответил. Развернулся, подошёл к столику, взял ручку и написал свою фамилию. Потом вернулся и встал напротив Ники.
— Увидимся на турнире, — сказал я.
Он смотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то вроде удивления.
— Увидимся на турнире. — ответил он и протянул мне руку, но я не стал жать её.
Я развернулся и пошёл. Игорь, Виктор, Лиза и Анжелика двинулись за мной. Настя осталась на месте, глядя нам вслед.
— Ты с ума сошёл? — зашипел Игорь, когда мы отошли. — Ты же не хотел! Зачем согласился?
— Я передумал, — ответил я.
— Из-за этого? Из-за него? — спросила Анжелика.
— Не люблю выскочек! Кто-то же должен поставить его на место! — недовольно буркнул я.
Мы вышли на улицу. Солнце уже садилось, окрашивая небо в багровые тона. Ветер шевелил листву на деревьях.
— Ты понимаешь, что он сильнейший в академии? — спросила Лиза.
— Понимаю, — ответил я.
— И что у него большой опыт? — продолжала она.
— Понимаю, — уже недовольно вот кто я.
— И что он победил в прошлом году? — добавила Елизавета.
— Лиза! Хватит!
— И ты всё равно пойдёшь? — она продолжала.
— ЕСТЕСТВЕННО!
Анжелика взяла меня за руку. Её ладонь была тёплой, пальцы сжались.
— Я знаю, у тебя все получится! Верю в тебя, — сказала она.
— Я знаю! — ответил я с улыбкой.
Мы вернулись в академию и зашли в аудиторию к профессору Филатову. Когда я открыл кабинет, то сначала не поверил глазам. За одним из рядов сидел князь Страхов и его свита….
Глава 10
Я сразу понял, что занятие сегодня будет крайне необычное. Все мои планы по тому, чтобы в такой день избежать лишнего внимания пошли по одному месту.
Вдоль правой стены аудитории стояли дополнительные стулья.
Князь Марат Страхов — в центре, откинувшись на спинку, закинув ногу на ногу. Сразу понятно, что он чувствует себя хозяином. Такой вот альфа самец в своем прайде, правда уже пожилой и не такой сильный, но точно до сих пор опасный. На нём был строгий чёрный костюм. Золотая запонка на левом рукаве блеснула, когда он пошевелился. Я даже задумался — а чего это он решил переодеться?
Рядом с ним, чуть позади, сидела та самая девушка в сером платье, с кожанной папкой на коленях. Она была и правда красивая. Сейчас, в аудитории, я разглядел её лучше: тёмные волосы затянуты в тугой узел, лицо без макияжа, с тонкими губами и большими глазами. На вид она была не старше нас, но не на много. Хотя я в целом не особо умел различать возраста в этом и мире. Внешний вид зависим от статуса и количества денег на счету. Впрочем как и в моем прошли мире. Ничего нового.
Справа от самого князя все тот же молодой человек в форме какой-то академии. Видимо одной из тех про которую мне рассказывали. Где учатся избранные. Отпрыски княжеской крови. Он сидел с прямой спиной, руки на коленях, взгляд устремлён вперёд. Лет девятнадцать, светлые волосы коротко стрижены, квадратная челюсть, чуть припухшие губы. И четвёртый тип был тут как тут. Всегда рядом.
Квадратная челюсть, тяжёлый взгляд, руки сложены на груди. Он стоял у стены, чуть поодаль от остальных, Он сканировал взглядом комнату. Безопасник? Похоже.
Ректор Павел Сергеевич сидел слева от князя, и я заметил, как он то и дело поправляет воротник — жест, которого раньше за ним не видел. Нервничал? Скорее всего именно так все и было.
А за профессорским столом, как и полагается, сидел Валерий Филатов. Он был бледен. Обычно спокойный, чуть насмешливый профессор, сейчас выглядел так, будто его самого привели к доске, а он не выучил урок. Пальцы нервно перебирали ручку, лежащую на столе, губы сжаты. Удивительно, что на него Страхов так действовал. Не знаю, но лично на меня он такого впечатления не произвел. Может быть это по той причине, что я не местный. А может потому, что на данный момент от него моя жизнь никак не зависела.
— Проходите, Ярослав, тут все свои! — сказал князь, и его голос разнёсся по полупустой аудитории, хотя говорил он негромко. — Занимайте свои места, занятие совсем скоро начнется.
Я двинулся вперёд. Игорь шагнул за мной, и я почувствовал, как он дёрнулся, чтобы что-то сказать. Виктор шёл рядом, и я слышал его дыхание — ровное, но слишком частое. Анжелика и Лиза замыкали группу, и я спиной чувствовал их напряжение.
Мы сели на третью парту слева. Достаточно близко, чтобы всё видеть, и достаточно далеко, чтобы не попадать в центр внимания.
Постепенно студенты заходили в аудиторию. Я видел, как они косились на князя, как старались сесть подальше от его взгляда, кто-то пытался показать, что не боится, и садился впереди
Когда аудитория заполнилась, Филатов встал из-за стола. Поправил галстук — жест, которого я за ним никогда не замечал, как и галстука.
— Итак, сегодня мы… — но он не смог продолжить, но на то были свои причины…
— Профессор… — голос князя перебил резко.
Филатов замер ожидая что же будет дальше.
— Позвольте мне, — князь поднялся. Движение было плавным, неторопливым, но в нём чувствовалась уверенность человека, который не привык получать отказы. — Студенты, сегодняшнее занятие будет немного необычным.
Он вышел в центр аудитории. Молодые аристократы замерли и перестали дышать, кто-то, наоборот, выдохнул так громко, что это было слышно на всю аудиторию. Мне это напомнило сцену из старого советского мультика «Маугли», когда Каа зомбировал бандерлогов. Вот прям один в один тоже самое.
— Я безумно хочу посмотреть, чему же вы научились за время своего пребывания в академии, — сказал князь, обводя нас взглядом. — Не на словах и не в этих отчетах, которые мне показывают ваши профессора. Цифры — это, конечно, хорошо, но чтобы увидеть истинную картину мира одних листочков недостаточно. Нужно посмотреть воочию
Он замолчал, давая нам осмыслить его слова. Но я сразу же понял, что ничего хорошего нам
