будет хорошо, Ярослав! Я же тебе пообещал, — повторил он.
На завтрак мы взяли по бутерброду в раздаче, сели в углу. Лиза и Анжелика подошли немного позже. Обе бледные, но достаточно сосредоточенные.
— Выспались? — спросила Елизавета, откусывая от хлеба из рук Игоря.
— Ага, конечно… — буркнул я. — Твой ночной сокнижник сначала лечь не давал, а потом храпел как трактор…
— Ничего я не храпел, — обиженно пробубнил Игорь.
В столовой было необычно тихо. Даже самые громкие студенты говорили сегодня исключительно шёпотом. Буфетчицы передвигались между столами бесшумно, поправляя скатерти, переставляя вазы с цветами. Запах кофе и выпечки смешивался с запахом полироля, которым надраили мебель. Сегодня в академии решили обойтись без каши, и на завтрак был омлет. Ну естественно, в день, когда нет аппетита, они готовят такое.
— Всё будет хорошо, мой друзья! — сказала Анжелика, и я понял, что она скорее тем самым пытается успокоить саму себя.
Виктор кивнул, не поднимая головы.
В актовом зале мы построились двумя шеренгами. В центре оставался проход, по которому должны были идти «дорогие» гости. Потолки здесь были высокими, с лепниной, люстры — огромные, хрустальные, с тысячами подвесок, которые вымыли и начистили до такого блеска, что от их яркости было больно глазам. Стены украшали портреты — новые, в золочёных рамах, которые вчера вешали рабочие. В углах — живые цветы в напольных вазах, с длинными стеблями и тяжёлыми бутонами. Я хоть и не был эстет, но даже мне хотелось сказать, как же тут красиво.
Мы стояли, стараясь не шевелиться. Форма сидела на нас как влитая, но сегодня она казалась почему-то особенно чужой. Слишком чистой… Никогда не любил показуху.
— Не дыши… Замри…. — прошептал кто-то сзади.
— Сам не дыши…. — ответил ему недовольный голос
Тишина в актовом зале стояла такая, что я слышал, как стучат часы на стене. Как кто-то тяжело дышит через нос. Как скрипит половица под ногой одного из профессоров, которые выстроились вдоль стены. Как бы сказала молодежь в моем мире «минус вайб», чтобы это не значило.
Вдалеке хлопнула дверь. Наконец-то послышались шаги.
— Идут! Они уже тут! — пронеслось по рядам.
Кто-то кашлянул. Кто-то последний раз поправил воротник.
Я стоял в третьем ряду, между Игорем и Виктором и чувствовал, как Игорь тяжело дышит — не от страха, а от сильного волнения. Чувствовал, как Виктор замер, будто сам превратился в камень.
Двери в тот же момент распахнулись.
Первым вошёл ректор Павел Сергеевич Яковлев. Он был в парадном мундире — тёмно-синем, с золотыми эполетами и орденскими лентами. Выглядел он в нём старше, суровее.
Князь Марат Страхов был таким же, как на портрете. Те же острые черты лица, тяжёлый подбородок, глаза — светлые, почти бесцветные. Но на портрете он был моложе. Седина в волосах, морщины вокруг глаз и рта, руки с узловатыми пальцами. Но двигался он легко, будто годы не имели над ним власти. Шёл князь медленно, разглядывая студентов.
Рядом с ним шли ещё трое. Такие люди всегда приезжают со своей свитой. Слева — молодая женщина в строгом сером платье, с равнодушным лицом и холодным взглядом. Она несла кожаную папку с документами и то и дело поглядывала на князя, словно ждала знака.
Справа — молодой человек, ровесник старшекурсников, в такой же форме, как у нас, но с нашивками, которых я не видел. Сын? Наследник? Помощник? И третий — мужчина лет сорока, в чёрном костюме, с квадратной челюстью и тяжёлым взглядом. Он держался чуть позади, но я видел, как он сканирует зал, оценивая каждого студента, каждую тень, каждую возможную опасность для своего господина.
Ректор поднял руку, и все замерли.
— Ваша светлость, — его голос разнёсся под сводами. — Для нас большая честь принимать вас в стенах академии. Вы — желанный гость наших стенах.
Князь кивнул. Движение было лёгким, почти незаметным.
— Благодарю, Павел Сергеевич. — Голос у него был низким, вкрадчивым. — Рад видеть, что академия процветает. Что студенты… достойны того обучения, которое здесь получают.
Он пошёл вдоль рядов, изредка останавливаясь напротив студента и разглядывая его с ног до головы. Кто-то опускал глаза. Кто-то, наоборот, вытягивался, стараясь выглядеть лучше. Князь же просто смотрел и шёл дальше.
Я смотрел прямо перед собой и чувствовал, как он приближается. Как нарастает напряжение в зале. Как за спиной кто-то тихо выдохнул, когда он приблизился к нам.
Он остановился прямо напротив меня.
Я поднял глаза. Белые, почти бесцветные смотрели прямо на меня. Будто он оценивал меня как товар на рынке.
Я не отвёл взгляд. Не опустил голову. Даже улыбнулся в ответ. Только слегка, едва заметно.
— Как твоя фамилия, юноша? — спросил он защурив глаза.
— Шереметев, ваша светлость, — ответил я, и голос мой не дрогнул. Пусть видит, что я не испытываете при нем такого трепета, как другие студенты.
Князь чуть склонил голову.
— То-то я думаю знакомое лицо. — Он немного помолчал, а потом продолжил. — Знал я твоего отца, юноша, когда он учился тут. Перспективный был маг, тут не поспоришь… Но не справился с давлением. Не каждому это дано.
Он замолчал, давая словам осесть в моем сознании.
— Надеюсь, ты не из таких, — добавил он и шагнул дальше.
Я смотрел ему вслед. Пальцы сжались в кулаки, но я не двинулся с места.
Князь прошёл вперед в и остановился прямо напротив Виктора.
— Твоё лицо мне тоже кажется знакомым… — произнёс он с заметным недовольством. Неужели догадался?
Виктор стоял неподвижно и смотрел куда-то в сторону. Я видел его уголком глаза. Руки сжаты, плечи напряжены и в пальцах его я заметил едва уловимое свечение. Искорки магии. Я понял, что нужно готовиться к худшему развитию событий.
«Алиса, найди самый лучший путь к отступлению! Сейчас будет жарко!» — попросил я свою призрачную помощницу.
' Там сзади есть служебная лестница, можно будет уйти по ней. Это поможет выиграть пару минут времени, но выбраться из академии не получится незаметно. В любом случае это будет прямой конфликт, а их слишком много…' — сказала девочка-призрак.
— Назови свою фамилию, юноша… — сказал князь, обращаясь к Виктору.
Глава 9
Губы Виктора в этот момент слегка дрожали. Я видел это краем глаза. Пальцы, сжатые в кулаки, побелели на костяшках. Я чувствовал его напряжение. Даже Алиса в этот момент замолчала, хотя в таких стрессовых ситуациях её не заткнешь.
— Ви… Виктор… Иванов, — сказал он неуверенно. Так тихо, что я сам едва расслышал.
Князь тут же нахмурился. В его
