разговоров…
Я толкнул дверь, вошёл и сразу понял, что что-то не так.
Виктор увидев, что дверь открывается, быстро метнулся к подушке и что-то сунул под неё, и когда он убирал руку, я увидел, как дрожат его пальцы.
— Виктор, что ты там спрятал? — спросил я, закрывая дверь.
— Да ничего, — ответил он и голос его дрогнул.
— Что это было? — спросил я еще раз.
— Тебе показалось, Ярослав… — от его привычного спокойного уверенного голоса не осталось и следа.
Я подошёл ближе. Он поднялся с кровати и встал между мной и подушкой. Лицо у него было бледным, даже в полумраке комнаты было видно, как подрагивают его губы.
— Виктор, дай я посмотрю… — спросил я.
— Ярослав, не надо… Это не твое дело. — ответил мне Иванов.
— Что там? Что ты прячешь от меня? — продолжал я допрос.
— Ничего…. — он повторил это так, будто хотел убедить не меня, а себя.
Я шагнул в сторону, он шагнул следом. Я остановился, глядя на него. В комнате было тихо, только за окном шумел ветер и где-то в коридоре хлопнула дверь.
— Это… — он запнулся, сглотнул. — Это то, что может всё изменить…
В этот момент я понял, что говорит с ним бесполезно. Он явно не хотел, чтобы я узнал, что лежит там под подушкой. Но в тот же момент я вспомнил, что обещал ему же остановить его, если эмоции возьмут над ним вверх, и его действия будут мешать реализации его цели.
— Отойди, Виктор! — жестко сказала я и отодвинул его в сторону.
Я был настроен максимально серьезно, и был готов идти до конца, и Виктор понял, что сопротивляться бессмысленно, и отодвинулся.
Я поднял подушку и увидел…
Глава 8
Под подушкой лежал каменный кинжал Камень был тёмно-серый, с тускло мерцающими прожилками, и я не раз видел такие, когда Виктор применял магию. Таких точно больше нигде не было на территории академии.
На рукояти я увидел неизвестный герб. Его тоже явно выгравировал Виктор. Я сразу понял, что это символ рода Чеховых.
На щите, закругленном снизу, был изображен одинокий волк. Его морда изображала оскал. Под его лапами, лежали мечи. Внизу, на ленте, были выбиты слова: «Из пепла восстану»
— Красивый… — сказал я, разглядывая гравировку.
— Он не должен быть красивым, — ответил Виктор. — Он должен быть последним, что увидят мои враги…
Я взял кинжал в руку. Повертел его, разглядывая разглядывая при тусклом свете комнатных лампы. Лезвие тупое, рукоять грубая, никакой балансировки. С таким даже масло резать неудобно, не говоря уже о использовании этого инструмента в качестве оружия. Да, конечно, имеет значение, в чьих оружие руках, но не в данном случае.
— Виктор, — сказал я тихо. — То есть ты собирался зарезать князя Страхова вот этим? Я ведь правильно все понял? Тебе самому не смешно?
Я посмотрел на товарища с таким недоумением, что ему самому даже стало неловко. Он стоял, прижавшись спиной к стене, и его лицо было бледным даже в полумраке. Губы сжаты, пальцы дрожат. А что он мог сказать?
— Ты серьёзно? — я подошёл ближе, повертел кинжал перед его носом. — Этим? Ты хотел подойти к князю Страхову, одному из самых богатых и охраняемых людей в Империи. К человеку, который, как ты сам говорил, на пути к власти уничтожил огромное множество людей, и ткнуть его самодельным кинжалом? Как ты себе это представлял? Подходишь, говоришь: «Ваша светлость, примите мою скромную благодарность вам за всё, что вы сделали для академи», а сам — раз, и в печень? Так ты себе все представлял?
— Ярослав… — начал он, но я не дал ему договорить.
— Или ты планировал подкараулить его в туалете? Потому что в зале, где будет сто человек, тебя точно заметят, представляешь? Даже если ты самый быстрый и незаметный человек на свете, кто-то обязательно увидит, как ты выхватываешь кинжал. И что дальше? Тебя схватят через секунду. Даже если ты успеешь ударить, этот клинок — он же тупой, Виктор! Думаешь, получилось бы нанести им серьезный ущерб? Ты правда так считаешь? Ты когда-нибудь пробовал резать людей таким? Такие кинжалы даже отбивную нормально не режут, а ты собрался пробить им одежду, под которой скорее всего ещё какая-то защита есть! Или ты думал, что князь Страхов, который знает, сколько у него врагов, ходит без защиты? Да даже если и так, ты хотя бы раз в жизни пробовал резать человека? Понимаешь, что это не так просто? Там ребра пробить? Боже, да зачем я тебе вообще все это говорю.
Виктор молчал. Его пальцы, которые ещё минуту назад дрожали, теперь сжались в кулаки. Я видел это. Видел, как он злился. Хорошо. Именно такую реакцию я и хотел получить. Чтобы он разозлился на самого себя за такие безрассудные поступки.
— Ярослав, хватит… — голос Виктора был хриплым.
— Нет, не хватит! — я шагнул к окну, отодвинул задвижку. Вечерний воздух ворвался в комнату, холодный, влажный, с запахом мокрой листвы и приближающегося дождя. Я замахнулся и изо всей силы швырнул кинжал в темноту. В полете Виктор применил магию и разбил его на тысячу осколков. Они улетели, и я услышал, как они стукнулись о землю где-то далеко.
— Надеюсь, я никого не убил этим… — сказал я, закрывая окно.
В комнате снова стало тихо. Только завывал ветер за стеклом, да где-то в коридоре хлопнула дверь.
— Виктор, я всё понимаю. Понимаю, что этот человек фактически уничтожил весь твой род. Понимаю что обещал помочь тебе не делать глупостей. Но это перебор. Да я до сих пор не могу понять, как тебе такое вообще в голову могло прийти⁈ — я посмотрел на него и впервые увидел Виктора настоящим. Не тем спокойным, рассудительным парнем, который всегда держит себя в руках. Не тем, кто читает книги в тишине, пока мы с Игорем спорим о разных вещах. А мальчишкой, который не может быть на сто процентов рациональным. Который срывается на эмоции. Который боится, так как не уверен на сто процентов в своих решениях.
Он стоял у стены, опустив голову, и его плечи еле заметно дрожали.
— Давай сделаем так, — сказал я, подходя ближе. Голос мой стал мягче. — Я забуду про это, и мы с тобой мы сделаем вид, что ничего не было.
Он поднял голову. В его глазах я увидел что-то, чего раньше не замечал. Стыд? Что-то близкое, к этому.
— И, Виктор, — я положил руку ему на плечо. — Если ты понимаешь, что не сможешь держать свои
