Кто самая очаровательная девушка столицы?!
Она!
Она обязана выглядеть лучше всех! И будет!
Платье лежало на кровати, делая Антонию удивительно несчастной одним своим видом. Рита суетилась рядом.
– Давайте, ритана. Надевайте. Сейчас подберем волосы, подколем, где надо, а я и прихвачу. Тут и работы – чуть!
Антония повиновалась.
Альба была более фигуристой. Волосами ее творец обделил, а вот грудью…
Зато у Антонии грудь печально провисала на том месте, где должна была задорно наполнять лиф. Увы…
– Может, ваты подложить? – предложила Рита.
Антония покачала головой.
– Лучше ушить. Ни к чему…
– И то верно. У меня подруга так подложила, да заплясалась с парнем, смотрит – одна грудь на полметра вниз уехала. Утряслась, значит…
Антония фыркнула.
Да уж!
Хотелось ей красивые формы, хотелось! Но – не стоит! Да и нельзя…
Приживалка не должна быть красивее хозяев… проклятая серо-мышиная шкура! И никуда не денешься! Пока у нее нет выбора!
А платье было красивым.
Алое, из плотной ткани – не шелк, но тоже красиво. Широкая юбка – и под нее две нижних, алого и черного цвета, оборки, чтобы можно было ей взмахнуть покрасивее. Облегающий лиф с искусной вышивкой. Вырез…
– Как ты думаешь, можно его кисеей затянуть?
– Вырез? Не надо, ритана. Ни к чему.
– Я…
Антония красноречиво показала на прыщи в декольте.
– Шаль накиньте, ритана. Вот и красиво будет, и в тему. Не идет сюда кисея, сами понимаете.
Антония понимала.
Идея пришла внезапно.
Средство, которое ей дали – оно на магии.
Кто-то мешает ей взять с собой оба флакончика? Или того проще – протереться дома? И показаться на маскараде, хоть и под маской, но в своем естественном виде?
Без грима?
И может, даже потанцевать с Эудженио в таком виде?
Ну… хоть на глаза ему попасться?
– Сюда, наверное, надо волосы распустить?
– Как еще на это ритана Розалия посмотрит?
Антония только вздохнула.
– Плохо. Ладно, лента у меня есть.
– А тут вот, и поясная сумочка есть…
Определенно, жизнь подталкивала девушку к безрассудству!
* * *
Молитвы, молитвы, еще раз молитвы… какая ж это гадость!
Антония учила их и была только рада отвлечься, когда в комнаты влетела разъяренная Рита.
– Козел!!! Сын шлюхи!!!
– Кто? – с интересом спросила Антония, откладывая в сторону надоевший сборник.
– Роман!!!
Антоний посмотрела с удивлением.
– Роман? А что случилось?
– Этот… эта сволочь…
А что может сделать сволочь? Да в углу прижать в очередной раз и под юбку полезть. Рита, будучи девушкой крепкой, саданула нахала в причинное место и в очередной раз пообещала все оторвать. Тем и кончилось.
Антония невольно заинтересовалась.
– Рита, а почему Роман себе столько позволяет? Ко мне он приставать пытался, хотя и ритана, к тебе… у него там – бешенство?
– С…а он! – грубо ответила Рита. За это время они с Антонией не то чтобы сдружились, но относились друг к другу вполне хорошо. – … и…!
– Это понятно, а все же?
– Он родственник ританы Розалии, – выдала страшную тайну Рита.
Антония аж рот разинула.
– Серьезно?
– Тут целая история, – Рита уселась на постель, Антония кивнула, разрешая, и показала на поднос с плюшками, вареньем и лимонадом. Старший повар после совместных походов на рынок проникся к Антонии определенной симпатией. Девушка неглупая, торговаться умеет, продукты покупает хорошие – можно ее и побаловать. А вот прислуге такой роскоши не перепадало, поэтому Рита взяла за привычку утаскивать у Антонии парочку плюшек. Молодость, аппетит здоровый, да и работы хватает. А тут – скажешь, что ритана тебя попросила об услуге, и хоть отдохнуть чуток можно.
Антония не стала спорить.
И получила свою награду – ключ от садовой калитки, который вообще-то не положено было давать прислуге. Чего им туда-сюда шляться, господ в известность не ставя?
Но…
Мало ли что? Мало ли кто?
Вот и ходил ключик по рукам, вот и делались копии… Араконы, конечно, догадывались, и время от времени запор на калитке меняли. Но хватало этой меры ненадолго.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Какая история? – Антония сунула надоевшие молитвы в стол, хоть ненадолго с глаз долой, и тоже потащила с блюда плюшечку.
– Ну так ритана Розалия в девичестве же Мондиго!
– Да. Дочь купца.
– Вот! И отец ее, Хорхе Луис Мондиго, известный торговец пряностями, травами… да много чем он торгует… вы его, ритана, еще не видели.
– Он живой еще?
– Чего б с ним сталось? Еще и стариком себя не считает, постоянно норовит кого посмазливее ущипнуть или облапить.
Тони сморщила нос. Но математика – коварное явление. Если ей восемнадцать, то ритане Розалии около сорока лет, точнее она не знала. А значит, ее отцу может быть в районе семидесяти. Нет, не возраст для мужчины.
– А при чем тут Роман?
– Так лет тридцать тому у него связь была с какой-то путаной. Вот и Роман родился. Что уж там с его матерью было, неизвестно, сам он помалкивает, но точно знаю, что ему было лет пятнадцать, когда он к отцу явился.
– Тот пришел в восторг?
– Ага, – хохотнула Рита. – Особенно его супруга. Говорят, половина сервизов в доме пострадала. И голова мужа заодно.
– Как это… непрактично, – посетовала Антония. – Я бы взяла сковородку или скалку. Небьющиеся.
Девушки переглянулись и прыснули.
– Ну так то вы, ритана. А там началось… веселье. А все ж – сын. На помойке не бросишь. Но и супруга твердо сказала, что в ее доме этой нечисти не будет.
– Ага…
– Пробовал купец его в торговлю пристраивать, но что-то там не сложилось. Вроде как воровать Роман начал или на непотребных девок все спускать…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
