«А туфли, видать, уже потеряла», - пробурчала про себя Теола, глядя на босые ноги подруги. В довершение всего, на тыльной стороне правой стопы Алу красовалось с десяток кривоватых строчек. Уголки губ Олы невольно поползли вверх, ей вспомнились чудные годы обучения в Академии Бриаэллара; уже тогда у сианай Аниаллу была дурная привычка использовать под записную книжку самые неожиданные части своего тела. Но Теола быстро стёрла улыбку с лица. Окинув Алу хмурым взглядом, она вскарабкалась на подоконник. Зрачки её на ярком свете превратились в узкие щёлочки. И глаза тоже. Аниаллу ещё раз огляделась по сторонам. Да-а, реакцию Теолы вполне можно было понять.
- Ну и что ж ты тут творишь? - сурово поинтересовалась та, шлёпнув промокшими подошвами об пол. В отличие от «Крыльев Заката», в библиотеке дома ан Камиан не было предусмотрено бытовой магии для просушки гостей: не каждый день мокрые кошки влезали сюда через окно.
- Я творю? Ты, наверное, хочешь узнать, что мы здесь творим? - переспросила Аниаллу.
Теола и сейчас с трудом узнавала её: когда та была «призраком», то казалась чересчур... мёртвой, теперь же, при свете - слишком живой по сравнению с той Алу, которую она помнила. От смеющихся глаз до кончика пушистого хвоста. Она игриво покачивала им из стороны в сторону и улыбалась.
- Мы? - за мыслями о метаморфозе подруги Теола не очень поняла, что та сказала.
- Ну да, ты ведь здесь уже со вчерашнего утра - а ты думаешь, почему я не бросаюсь тебя обнимать после стольких лет разлуки?! - и Алу развела руки в стороны.
Ола с облегчением вздохнула и ласково потёрлась щекой о щеку сианай. Смеясь, они закружились, вытянув для равновесия хвосты. Вода с Теолы разлеталась вокруг целым вихрем искрящихся брызг.
- Вот, смотри, - неожиданно остановившись и развернув подругу лицом к «призракам», торжественно сказала Аниаллу, - все эти книги самоотверженно отсортированы тобой лично, и под каждым «наларом» собрано всё, что известно алайскому народу об этой выдающейся синюшной личности! Выписки из указов, дневников, их и наших, статьи и описания в книгах вообще и в Большой Энциклопедии Нель-Илейна в частности - всё это сделала ты! И не скромничай, это была большая работа.
- Я... я сейчас... - Теола пристыженно глянула на сианай.
- Ладно, Ола, ты лучше обсушись сначала. Мокрая кошка - это как-то... неприлично, да и книжки намочишь. Хотя они и так уже мокрые! - с огорчением добавила Алу, подняла с пола один из томов Энциклопедии и смахнула воду с обложки. - 0, я вижу, ты уже запаслась... сушилкой.
Ехидно изогнув бровь, Аниаллу указала на резной жезл, болтавшийся на поясе Теолы. Его окружала светло-красная аура дремлющей внутри огненной магии. И чувствовалось - магии довольно мощной.
Ола наморщила нос, словно Алу по нему щёлкнула.
- Как тебе не стыдно? Делор раздобыл для меня такую редкость, заботится, чтобы гнусные харнианцы не подпалили бедной Теолочке хвост, а она - издевается!
Аниаллу встретила её обвинения ещё одной порцией смеха, подумав при этом, что Делор ан Камиан всё-таки редкостный тупица: применять огненный жезл против харнианца было так же бессмысленно, как пытаться утопить налара - дитя Воды... Бессмысленно, если не сказать - опасно.
Ола с притворно оскорблённым видом отвернулась, изменила свой облик и, демонстративно высоко поднимая совершенно сухие кошачьи лапы, переступила через книги и отошла в уголок библиотеки - подальше от ценных рукописей. Усевшись на голом полу, она пару раз, для виду, провела языком по этим самым лапам, а потом приняла двуногую форму и стала сушиться по-настоящему. Придерживаясь одной рукой за стену, другой она сделала над ботинками несколько быстрых пассов, словно стряхивая с пальцев воду. От этого обувь очистилась прямо на глазах, зато рядом с девушкой образовалась аккуратненькая лужица грязи.
- Алу-у, - протянула Теола, - а ты не расскажешь мне, зачем я всё-это-что-ты-тут-перечислила делала?.. Или, - вдруг нахмурилась она, - наш мил-друг ВЖ Кеан достиг таких высот маразма, что приставил сианай ну и меня до кучи, производить ревизию в камианской библиотеке?
- Фу, Теола, какая же ты забывчивая! - Аниаллу шлёпнула себя ПО коленке толстенным синим свитком (казалось, она и не заметила последней фразы подруги). - Ты проделала всё это, дабы помочь мне узнать как можно больше обо всех этих наларах, - чтобы я смогла смоделировать личность каждого из них. Особо ценная информация, кстати, нашлась в дневниках ан Камианов... В них есть та-акие подробности, - она мечтательно завела глаза и поцокала языком..
- Это как же? В смысле, как это - «смоделировать»?
- Изучив, как он поступал в той или иной ситуации, зная все подробности - что он думал, что чувствовал при этом - я могу создать его двойника, модель, которая мыслит практически так же, как и он.
- Обомлеть! И это надёжно? - спросила Ола, подозрительно разглядывая синеющий за плечом Аниаллу призрак брата императора Нель-Илейна.
- Довольно-таки. Конечно, во многом приходилось полагаться на интуицию, кое-что домысливать - или мы не кошки? - подмигнула подруге Алу. - Вот надёжность копий ты и проверяла. Рассказываю: ты выбирала какой-нибудь случай из жизни одного из наших наларов - вошедший в историю или упомянутый в одном из этих дневников - и копия, если она надёжна, должна была принять точно такое же решение, как и её прототип. Проблемы были разве что с тёткой императрицы - вон той носатой дамой в платье с декольте, она у нас всё время получалась то слишком доброй, то чересчур злобной. Потом мы выяснили, - Алу указала на источник этого знания - горящую рыжим золотом тетрадь, венчавшую сложенную у ног наларки кипу книг, - что у этой загадочной леди просто-напросто был молодой любовник, жрец при столичном храме Тиалианны. От его благосклонности и зависело, будет ли она сегодня жертвовать нищим и убогим или станет приставать к племяннице, требуя, чтобы та ужесточила наказание за малейшее нарушение этикета. «Фактор любовника» был учтён, и на этом наши сложности закончились.
- Ну надо же, какие мы молодцы! - погладила себя по голове Теола.
- Вот так-то. И больше не задавай мне глупых вопросов! - с деланно-суровым видом велела Алу, но тут же фыркнула от смеха. - Да отколи ты компромат от свитера, - она кивнула на странный предмет ярко-зелёного цвета, похожий на раздавленную колесом гигантскую мохнатую гусеницу, от которого по белой вязаной ткани расползалось огромное пятно. - А то по нему только слепой или очень тупой не догадается, где ты была на самом деле. Тем более, Аэлла не одобряет подобного творчества, ты же знаешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
