Вот и сейчас Анару почудился звук чьего-то дыхания, он оглянулся - это вполне мог быть патриарх Селорн, которого он здесь и поджидал, - но никого не увидел. Во Дворце Аласаис он чувствовал себя не слишком уверенно, что было в общем-то неудивительно (когда тебе всю твою жизнь изо дня в день твердят: «Ты - презренный богохульник, позор своей семьи и народа, и богиня до сих пор не прикончила тебя исключительно из брезгливости», - в её доме волей-неволей будешь чувствовать себя несколько... некомфортно). Даже если одно из её воплощений не далее чем четыре дня назад целых полчаса самозабвенно чесало тебя за ушами, на загривке и у правой передней лапы.
Конечно, Тень богини ещё не сама богиня. Но даже просто взглянув на любое из её изваяний, стоящих буквально в каждом уголке дворца, можно было понять, насколько отличается настоящая Аласаис от той всемогущей и жестокой владычицы алаев, какой её представляли в Руале. Словно влекомый желанием ещё раз убедиться в этом, Анар прошёл пару шагов и остановился в простенке между окнами, где прямо из деревянной панели вырастала маленькая статуя Аласаис. Лицо крошечной богини (как и всё в её дворце) дышало истинно кошачьим, нежным, чуть лукавым очарованием.
«Сестрица» этой статуи выныривала из стены как раз напротив портрета матери Анара, Амиалис - предательницы рода алайского, принесшей свою собственную кошачесть в жертву непомерным амбициям. Изваяние богини повернулось к бывшей царице Руала спиной, брезгливо подобрав рукой хвост и подол платья.
Нет, Хозяйка Бриаэллара никогда не отличалась кротостью. Анар шал немало примеров тому, как быстро и... красиво она умела расправляться со своими врагами, и потому неожиданная терпимость богини к его проклятой матери и затерянной в лесах родине всегда удивляла алая. Ведь сама религия руалцев - то, во что они превратили образ Аласаис, их страх перед ней - была не чем иным, как форменным богохульством!
Анар опустился на пол, привалившись спиной к окну. Он перебирал всё ещё яркие, всё ещё болезненные воспоминания трёхсот с лишним лет своей жизни. Вернее, просто трёхсот: «лишнее» - то, что было до Руала - он забыл благодаря своей матери и так и не смог вспомнить, как ни старались лучшие лекари и маги. Эти воспоминания заставили его вздрогнуть, словно створка окна внезапно растворилась и потоки ледяной воды обрушились ему на спину. Бессильный гнев с примесью страха и отвращения - ничего другого в его прошлом не было.
Анар запрокинул голову и снова посмотрел на мечтательно улыбающуюся Аласаис. Даже скудного света ему хватало, чтобы разглядеть каждую чёрточку её спокойного лица. «Почему же ты терпишь всё это?» - задумчиво прошептал он. Казалось, изваяние расслышало его, чуть заметно пожало плечами, склонило голову набок, а потом пристально посмотрело на Анара, беззвучно отвечая на его вопрос каким-то своим каверзным вопросом. Алаю не пришлось долго копаться в голове в поисках того, о чём могла бы спросить его Аласаис: «А сам-то ты почему отпустил её?». Анар задумался.
После пары минут напряжённого всматривания в стену, поскрёбывания носа и постукивания по клыку алай пришёл к выводу, что в тот момент, когда Амиалис была практически в его руках, ему было уже совершенно наплевать на неё. И на неё, и на своё прошлое. Он был настолько увлечён настоящим и будущим, что месть стала ему просто неинтересна. Но это - ему. А вот почему остальные, а главное, сианай Элеа, только что убившая несколько сотен или даже тысяч «фальшивых» алаев, тоже не пожелала покарать Амиалис - оставалось загадкой. Наверное, опять приходилось списывать всё на кошачью интуицию...
Слева послышался шорох, едва различимый за шумом грозы; Анар не спеша поднялся, поискал глазами его источник, но в коридоре всё ещё было пусто. Звук приближался, теперь он больше походил на шипение. Вскоре алай заметил какое-то движение у самого пола в конце коридора. Будто гигантская гусеница, забравшаяся под ковровую дорожку, выползала из-за поворота. Анар только успел подумать, что, видимо, туманы Долины Снов дурно повлияли на его рассудок, как следом за «гусеницей», резко вильнувшей влево, появился размашисто шагающий эал. Он что-то гневно бормотал себе под нос, уши его были прижаты, зелёные глаза прищурены, а когти на ногах выпущены - от них-то и уворачивался ковёр, по-кошачьи выгибая «спину», топорща ворс и рассерженно шипя на обидчика. Анар с насмешливым уважением посмотрел на смелый коврик: вряд ли в Бриаэлларе нашлось бы с десяток существ, которые отважились вести себя подобным образом с грозным патриархом Селорном. Особенно с учётом того, что «папенька» был явно не в духе.
- Ну? И что это за дрянь? - бросил он, едва поравнявшись с Анаром.
- Это совсем не дрянь, патриарх. Думаю, на этот раз интуиция Иреру не подвела. Камни, которые нашла её экспедиция, - весьма опасная штука. Они позволят любому сколько-нибудь опытному чародею стать немного драконом Изменчивого. Пока трудно сказать, какими из наших способностей они наделяют владельца... надо разбираться. Но и то, что и так ясно, не радует: ими определённо можно взломать запечатанный портал или даже «воскресить» уничтоженный, если от него остался хоть малейший след.
- И ты так спокойно говоришь мне об этом?! - снизу вверх гневно воззрился на собеседника Селорн.
- Патриарх, Изменчивый уже в курсе, а раз так - волноваться не о чем, - пожал плечами Анар.
- Мне бы твою уверенность...
- Думаю, чтобы обрести её, патриарху Селорну пришлось бы стать наполовину драконом Изменчивого, как я.
- Какая гнусность! - От одной мысли, что в его жилах могла бы течь не чисто эалийская кровь, Селорна всего так и передёрнуло. - Как вообще эти камни попали в Адорские скалы?
- У драконов есть легенда, что Изменчивый не всегда был бесплотным. На заре существования Энхиарга у него было тело - драконье, разумеется. И вот, когда «боги, маги и наэй» творили Адорские скалы, он, желая понаблюдать за этим, спустился слишком низко, и его... засосало внутрь гор. Его тело запеклось в них, как изюм в булке. Изменчивый, конечно мог вырваться, но происшедшее настолько ему не понравилось, что с тех пор он обходится без тела. А оно по-прежнему замуровано в толще скалы. То есть вполне может оказаться, что находка отряда Иреры_это никакие не камушки, а, в некотором роде, кости Повелителя Ветров, - заявил Анар, доставая из кармана невзрачный камень, немного повертел его в пальцах и добавил: - Тот ан Камиан, который догадался попробовать его на вкус, озолотится, продавая запись своего ощущения - отгрызть кусочек от самого Изменчивого!
- Это только легенда. И притом идиотская. - Селорн неприязненно воззрился на камешек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
