— Я думал над предложением Джейка… я имею в виду — насчет нашей женитьбы.
Она замерла, как животное, чующее опасность.
Йэн судорожно вздохнул. Кажется, нужно сказать что-то еще.
— Может быть, это не такая уж плохая мысль.
Джейси прижала руку к сердцу. Она открыла и закрыла рот. Потом наконец заговорила:
— Не такая уж плохая мысль? Йэн, сутки назад ты сказал, что скорее ад замерзнет. Честно говоря, я боюсь, что твоя рана серьезнее, чем мне показалось вначале.
Он почувствовал, как на глазах исчезает ощущение волшебства, готовое упасть и разбиться у их ног, и последним отчаянным усилием он собрался с духом.
— Я был не прав, — сказал он.
Изумленная Джейси долго смотрела на Йэна, пытаясь разобраться, к чему он клонит.
— Мы же не любим друг друга, — заметила она. — Вот в чем главная трудность.
Йэн пожал плечами и протянул руку, Джейси бросила ему полотенце.
— Ну и что? Можно подумать, мы будем первой парой, которая поженится по расчету, особенно в наших краях.
— Тебе-то это зачем? — подозрительно спросила она, наблюдая, как он выходит на берег.
Он не спеша обернул полотенце вокруг бедер.
— Во-первых, земля. Если мы соединим наши участки, мы сможем потягаться с Меримбулой.
Он сел на траву рядом с ней, двигаясь медленно отчасти потому, что голова давала о себе знать, отчасти потому, что не хотел напугать Джейси. Прикрытый только полотенцем, он в конце концов набрался мужества и посмотрел ей в лицо.
— Я не отрицаю, что хочу тебя, Джейси Тирнен. Я ждал, что это пройдет, но ничего не получилось.
Джейси сидела тихо. Он заметил, как она сглотнула комок в горле, и ему захотелось поцеловать ее туда, где на шее бился пульс. И не только туда.
— Я что, так и буду говорить один, Тирнен? — улыбнувшись, поинтересовался он. — Или ты мне немного поможешь?
Она облизала губы, и у Йэна все поплыло перед глазами.
— Ты застал меня врасплох. Я не знаю, что сказать.
Йэн не мог больше держаться. Он наклонил голову и провел губами по ее губам, остановился, перевел дыхание, давая ей возможность встать и уйти, если она хочет.
Восторг охватил его, когда она обвила его шею руками и притянула к себе.
Долгий взаимный поцелуй разбудил старое желание Йэна, оно нарастало внутри, как пожар в буше. Он понимал, что не сможет обладать ею здесь, где так близко ее отец, но не был уверен, что сможет удержаться, когда она так открыто отдает себя.
Йэн со стоном уложил ее на землю, целуя в шею, а она гладил его по обнаженным плечам и спине. Он оторвался от нее:
— О, Боже, Джейси… мы должны остановиться…
Но она уже расстегивала пуговицы и распахивала блузку, и вот ее нагота осталась прикрытой только полоской шелка и кружев.
Он снова застонал и умоляюще попросил:
— Джейси…
Она расстегнула застежку, и Йэн потерял голову. Он упал на нее с гортанным криком, и она слегка выгнулась ему навстречу. Осторожно, чтобы не задеть рану, она гладила его по волосам, и это простое движение, как ничто другое, разжигало его страсть.
Она дышала быстро и неглубоко. Лаская ее грудь одной рукой, Йэн другой рукой расстегнул ее джинсы, его пальцы скользили все глубже, пока она не издала приглушенный стон и не изогнулась в судороге удовольствия.
И все равно Йэн не мог взять ее здесь и сейчас, почти на глазах у ее отца. Но он знал, как и без этого доставить ей удовольствие. Он знал все тайные места ее тела, он все вспомнил.
— Йэн, — с мольбой прошептала Джейси.
— Ш-ш-ш, — ласково отозвался он, пытаясь успокоить ее, хотя сам же и разжигал в ней пламя желания, — тихо, любимая… наслаждение впереди, я обещаю…
Джейси издала тихий, придушенный звук, выражающий отчаяние и недоверие.
В ушах Йэна он прозвучал музыкой. Он приподнялся и поцеловал ее мягкий, трепещущий живот. Стягивая с нее джинсы и шелковый треугольник трусиков, он нежно поглаживал ее кожу, и она забыла обо всем, отдавая себя во власть его опытных губ.
Йэн медленно провел ее по всем ступеням наслаждения. Джейси не помнила ни кто она, ни где находится, ни куда делась ее одежда, ощущая только руки, губы, язык Йэна на своем теле. Пришла одна разрядка, вторая, третья. Она все ждала, что он войдет в нее, она хотела этого, но вот он оторвался от нее и, избегая ее взгляда, начал одеваться.
Джейси смотрела на него, не веря своим глазам. Он же хочет ее, она видит.
— Йэн? — Она нашла свои джинсы, надела их, потом начала застегивать блузку. — Что случилось?
Он посмотрел в сторону дома.
— Джейк мой лучший друг, — ответил Йэн, с некоторым трудом застегивая брюки. — Не знаю, о чем я думаю, занимаясь любовью с его дочерью прямо перед его домом.
Джейси была разочарована, но в то же время немного успокоилась. Она испугалась, что Йэн опять отвергает ее, это было бы невыносимо.
— Ты изменился, — поддразнила его она. — Помнится мне, ты не стеснялся заниматься со мной любовью у Джейка на сеновале.
— Тогда я был пацаном, — раздраженно ответил Йэн.
Он подошел ближе, протянул руку и потянул Джейси к себе. Она нечаянно, а может, намеренно, споткнулась и упала к нему в объятья. Белозубая улыбка осветила его лицо.
— Я хотел спросить, получила ли ты удовольствие, но ты и так ответила на мой вопрос.
Джейси с изумлением осознала, что готова раствориться в нем, готова опять ответить на зов страсти. Ей даже стало как-то неуютно при мысли, что мужчина может иметь над ней такую власть, особенно если он не любит ее.
Она подняла на него глаза, надеясь, что ночь спрячет румянец, заливающий ее лицо.
— Ты не джентльмен, Йэн Ярбро.
Он обнял ее, мягко дотронувшись до груди, легко коснулся поцелуем ее губ.
— Ты не захотела бы джентльмена у себя в постели, во всяком случае, не всегда, точно так же, как и я — леди.
И это было правдой. Ей нравилась властная манера любви Йэна, и сама она вела себя совсем не как леди.
Она провела ладонью по его животу, потом опустила руку ниже, на застежку брюк.
— Ты мне должен, — напомнила она, — и я собираюсь заставить тебя расплатиться.
Йэн застонал, откинул голову, содрогаясь под прикосновениями ее пальцев.
— О, будь уверена, я заплачу, — выдохнул он, поймал ее запястье и отвел руку в сторону. — Можешь не сомневаться.
Когда они вернулись в дом, там горела только одна лампа. На кушетке лежали одеяла и подушка. Джейк, по всей видимости, уже спал.
Мысль оставить Йэна и пойти к себе казалась Джейси невыносимой. Она еще не отошла от пережитого ею безжалостного наслаждения. Ее тело словно приобрело сверхчувствительность, когда малейшее прикосновение ощущается как удар. Она разделась, легла в постель и закрыла глаза.
