Ухожу на кухню, ставлю чайник. Делаю себе кофе покрепче, чтобы протрезветь. Потом иду в комнату, беру свой ноутбук и начинаю работать. От адреналина у меня происходит взрыв в голове. Идеи сыплются одна за другой, только успеваю записывать. Но эта вспышка проходит довольно быстро. Через минут сорок, обессилев, я выключаю комп и валюсь спать.
Сквозь сон мне кажется, что кто-то вошел в квартиру. Но я слишком устала, чтобы проверять. Да и кто это может быть, кроме Артура? Приоткрываю глаза и вижу темную тень. Она движется рядом, и случайно на неё падает свет с улицы — там на морозе выживает одинокий фонарь. Моя тревога тут же проходит. Становится тепло и уютно: «Когда он рядом, всё хорошо, только непонятно: чего так рано вернулся, а как же Люсенька?» Додумать не успеваю: меня поглощает глубокий сон.
Глава 21
Утро. Солнце прорывается через плотно зашторенные окна. Обнаружило маленькую щелочку и теперь светит мне прямо в лицо. Я улыбаюсь. Обожаю, когда лучик протаптывает к моему лицу световую тропинку! Но стоит раскрыть глаза, как волшебство пропадает. Понимаю: по-прежнему нахожусь в затерянном на севере городке Захолустинске, где холодно «шо пипец», и до возвращения домой мне ещё… сколько там? Три недели? Кажется, так. Прощай, хорошее настроение. Мы будем тебя помнить и любить.
Вздыхаю и окончательно просыпаюсь. Да, ничего так я отдохнула, между прочим! На широкой-то постели и в полном одиночестве. Только… а, нет. Не в одиночестве. В присутствии. Артура. Вон его высокоблагородие лежит на кресле-кровати, положив ладошку под щёку. Мне даже немного становится его жаль. Лежит, как сиротинушка, которого пригрели богатые люди. Но тут же вспоминаю обстоятельства вчерашнего корпоратива, и романтическое настроение по отношению к господину Уварову исчезает напрочь. Интересно, трахнул он Люсеньку или нет? Наверняка да, кобелина такой! Начинаю злиться, но понимаю сразу, что это глупо. Он мне нет никто и звать никак. Подумаешь, конкурент! Да я таких, как он, конкурентов, ем на завтрак с мюслями, густо поливая молоком!
Заодно вспоминаю, как обнаружила вчера в ноутбуке Артура порочащие его сведения. У мужчины есть ребенок, который ему письмо прислал. А что ответил господин Уваров? Ничего! Хрен положил на ласку детскую. Очень недостойное поведение! То есть от столичного мажора чего угодно можно ожидать. Но чтобы такое… Дети — это святое. Уж я-то, выросшая в детском доме, знаю, о чем говорю. Как наши малыши ждали, когда их усыновят! У меня до сих пор сердце обливается кровью, как вспомню их глазёнки, полные надежды. Увы, немногим повезло обрести семью. Мне, например, — нет.
Потому я теперь очень зла на господина Уварова. И плевать глубоко, что он меня вчера целовал. Признаюсь: в этом деле нет ему равных. По крайней мере из тех парней, которые были у меня прежде, Артур оральными ласками занимается на высшем уровне. «Интересно, а там он будет настолько же опытен?» — задаюсь вопросом и улыбаюсь. Ну, Анжелика, и попалась ты в который раз непривлекательность этого красивого мужичины! Стоило чуть порассуждать о нём, как желание проснулось.
«Нельзя, Лика! — говорю себе. — Не будь такой дурой! Он всю ночь Люсеньку ублажал, а теперь ты хочешь, как распоследняя блядь, к нему в койку запрыгнуть? Где твоя женская гордость?!» И она просыпается во мне. Встаю, иду принять душ. Пока стою под струями горячей воды, подспудно жду, что вот-вот в ванную комнату войдет Артур и присоединится ко мне. И мы, в этом горячем, влажном тумане наконец-то сделаем то, чего я так давно от него хочу.
Ничего подобного! Я освежилась, вытерлась. Вернулась в комнату. Лишь теперь Артур, потягиваясь, сказал мне:
— Доброе утро, Лика!
— И вам не хворать, — ответила я недовольным тоном.
— Что такое? Посмотри, какое прекрасное утро! — улыбнулся мой… а кто он мне теперь? Компаньон или все-таки конкурент? Я запуталась, чтоб ему!
— Видали и получше, — сказала я.
— Возможно, — Артур скинул с себя простыню, и я невольно бросила взгляд на его роскошное атлетичное тело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«О, Боже мой!» — это следующая моя эмоция. Уваров оказался без трусов. Его член спокойно лежал на мошонке, и она растянулась между ног. Всё было там очень гладкое, ни единого волоска. Когда успел только навести красоту и порядок? Мне жутко нравится, когда у мужчины между ног не густые заросли, а всё аккуратно выбрито или, на крайний случай, подстрижено. Артур же, — или мне только кажется? — сделал себе депиляцию.
А ещё… что это там такое блестит? Не пойму. Пирсинг? На головке члена? Нет, я видела такое в одном порнофильме, но не придала значения. Мне кажется, это неудобно и больно, особенно когда вставляют. Или просто показалось? Я мотнула головой. Да ну нафиг. Просто капельки воды отразили свет.
— Прости, Лика, — смутился он, заметив мой ошарашенный взгляд и своё естество, прикрыл его простынёй.
— Всё нормально, — ответила я деревянным голосом. — Как ночь прошла?
Артур посмотрел на меня, прищурив глаза. Ах, стервец! Он ещё обдумывает, что мне сказать! Да говори уже правду. Или, ещё лучше, сладкую ложь, я готова поверить.
— Всё хорошо, — сказал Уваров без тени улыбки. — Ты разве не заметила?
— Не заметила чего?
— Я был рядом. Вернулся во втором часу, лёг и заснул. Ты как раз в это время храпела.
— Кто? Я?!
— Ну да, — сказал Артур и рассмеялся. — Знаешь, так: «Уиии…. Хрр…. Уиии… Хрр… — и опять расхохотался. Юморист, чтоб ему!
— Не было такого, — нахмурившись, отвечаю ему.
— Как скажешь, — миролюбиво отвечает Артур.
— Что там Люсенька? — перехожу в главной теме нашего странного разговора.
— С ней всё хорошо, — отвечает Уваров. — Я довел её до квартиры, потом мы расстались.
— Ой-ли? — спрашиваю недоверчиво.
— Да, так и было. Ты знаешь, был прикол! — говорит Артур и снова смеется. — оказалось, что у Люсеньки… Ты не заметила, что она шепелявила немного под конец корпоратива?
— Предположим, и что?
— У неё вставная челюсть! Ха-ха-ха! — и Уваров залился задорным смехом. Я невольно улыбнулась сначала, но потом взяла себя в руки и серьёзно спросила:
— Что в этом веселого? Или тебе нравится издеваться над человеческими недостатками?
— Ну что ты, в самом деле? — спросил Артур, нахмурившись. — Просто это выглядело так забавно. Я привел Люсеньку домой, а она пытается меня соблазнить…
— Избавь, пожалуйста, от ваших интимных подробностей.
— Да нет там никаких подробностей! — говорит Артур. — Я её привел домой, она по пьяной лавочке принялась меня, как говорится, окучивать. Потом неожиданно, когда полезла целоваться, случилось страшное: у неё изо рта вывалилась вставная челюсть. Бухнулась прямо на пол в прихожей. Я стою, едва сдерживаю смех, а Люсенька делает вид, что ничего особенного не случилось. И говорит: «Ну фто, крафафчик? Пофли, у меня теплая пофтелька прифотофлена».
Тут уж я не выдержала и рассмеялась. Представила, как секретарша Колобка произносит это всё. Артур меня поддержал, и мы несколько минут не могли остановиться. Когда градус эмоций понизился, я спросила:
— Что было дальше?
— Ну как что. Я поднял её челюсть, вернул хозяйке. Оказалось, эта штука у неё периодически встает неправильно во рту. Тогда Люсенька начинает страшно шепелявить. Ты могла это слышать на корпоративе, — сказал Артур. — Она посмотрела на меня, вздохнула и говорит: «Видимо, шегодня нам ш тобой не шудьба потрахачча?»
Я опять смеюсь. Анекдот какой-то, в самом деле! Уваров лишь скромно усмехается.
— И что было дальше? — спрашиваю.
— Ничего. Пожелал Люсеньке спокойной ночи, вызвал такси и поехал домой.
В этот момент у меня отлегло от сердца. Так Уваров не переспал с секретаршей Колобка! Отличная новость в воскресное утро! Ура! Стоп. А что насчет Елизаветы? Вдруг после того, как не обломилось с Люсенькой, Артур поехал к ней? Но тут же останавливаю свои измышления. «Всё, Лика. Хватит, — говорю себе. — Ты сходишь с ума. Виной тому творя ревность, притом беспочвенная. Не имеешь права ревновать мужчину, который тебе не принадлежит. Так что хватит себя изводить. Помни: работа прежде всего».
