Вернулась в комнату. Вскоре раздалось из прихожей «Пока!», не ответила. Но, едва прошло несколько минут, рванула к шкафу и стала быстро-быстро одеваться. Решение созрело мгновенно. Я не дам Артуру соблазнить Лизу! Всё сделаю, чтобы ему помешать! Но сначала нужно догнать и проследить, куда он направился. Я же не знаю, где они договорились встретиться.
Напялила футболку, колготки, джинсы, носки, свитер, ботинки, куртку, обмотала шею шарфом, накинула капюшон и вылетела из дома. «А если он на машине поедет? Какая же я дура!» — мелькнуло в голове. Артур так и сделал. Завел тачку и поехал. Но, на моё счастье, неподалеку я заметила желтое такси. Побежала к нему, едва не рухнув на заснеженный асфальт, подскочила и запыхавшимся голосом выпалила: «Видите ту машину? Мне нужно за ней!»
Водитель, пожилой усатый мужчина, усмехнулся и кивнул. Я забралась рядом с ним, в прокуренную напрочь старую «Волгу», и мы поехали. Благо, городок небольшой, тут гонки с препятствиями устраивать негде. Ехать оказалось недалеко. Артур остановился у какого-то ресторана, на котором светилась надпись: «Астория».
— Что это за место? — спросила я.
— Лучший ресторан в городе, — ответил таксист.
Я расплатилась и вышла. «Так вот, значит, — подумала с завистью. — Как со мой, так только целоваться и обжиматься иногда, а как с Лизой, так лучший ресторан. Обидно, однако». Я ощутила укол ревности. Странно. Не думала, что со мной подобное случится. Когда ехала сюда, трезво оценивала свои возможности и Артура. Понимала: он — мой конкурент, к тому же страшный бабник. Я не дура, чтобы с таким связываться. А теперь что? Помчалась за ним?
Зашла в ресторан. Благо, время было не слишком позднее, и здесь оказалось много свободных столиков. Чтобы Артур меня не заметил, села подальше от него и стала наблюдать. Он сидел у окна, посматривая на часы. «Ждет свою жертву, хищник», — подумала я. И дождалась. Но совсем не то, чего ожидала. В «Асторию» вошел молодой человек лет двадцати. Довольно смазливой внешности, я бы даже сказал гейской. В левом ухе блеснула серёжка, походка была плавная, гибкая.
«Точно манерный гей, — подумала я, провожая его взглядом. — Не думала, что на дальнем севере такие водятся. Здесь наверняка сплошные гомофобы, и такому экзотическому цветочку тут не выжить». Между тем парень увидел Артура, тот ему приветливо помахал рукой. Он подошел к моему конкуренту, который встал и сделал шаг навстречу. Они… обнялись и чмокнули друг друга в щёки.
Артур Уваров — голубой?!
Я не могу поверить своим глазам!!!
Нет, ну ладно, если бы его гость иначе выглядел. Но он же манерный насквозь! Даже шарф в цветах радуги — международный символ ЛГБТ! И походка, и движения рук, и мимика — все выдавало в этом человеке представителя нетрадиционной ориентации. Я к ним спокойно отношусь. Нет вопросов. Как хотят, так пусть и развлекаются, любят и так далее. Но Уваров?! Мужчина, который казался мне незыблемой скалой гетеросексуальности! Я так была ошарашена, что даже не обратила внимания на официантку. Той пришлось дважды спросить, что я буду заказывать, прежде чем смогла ответить.
Кажется, эта командировка окажется намного острее, чем мне казалось. Я попросила принести мне черный кофе без сахара. Чтобы горечь во рту немного перебила горечь в сердце. Всегда тяжело разочаровываться в человеке. Особенно в том, который тебе нравится. Но решила не покидать свой наблюдательный пост. Мне просто необходимо теперь знать, что будут делать эти двое. «Сладкая парочка», — подумала я о них язвительно. Заодно решила сделать фото и видео. На всякий случай. Если проиграю в конкурсе, то у меня будет стальной аргумент для Жирафа, чтобы тот избавился от Артура. Наш босс гомофоб чистой воды. Ну, а если сам не отважится, солью инфу его секретарше. Гиена в свое время узнала, что у нее сын голубой, и это разбило ей сердце. Она костьми ляжет, но сделает всё, чтобы Жираф, если сначала откажется уволить Артура, все-таки согласился.
Глава 24
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сама не знаю, почему я оказалась в Артуре так сильно разочарована. Вроде бы он мой конкурент, и теперь у меня есть железный… нет, стальной аргумент против него! Если прямо сейчас отправлю Жирафу видео, на котором Уваров целуется в щёчку с тем парнем, то босс непременно вызовет его обратно, уволит, и я автоматически стану победительницей в конкурсе. Смогу тут оставшееся время спокойно креативить, никто мне слова не скажет.
Но я могу быть всякой. Стервозной. Ледяной. Равнодушной. Едкой на слова и острой на язык. Вот какой не умею быть совершенно, так это подлой. Потому, допив свой кофе и расплатившись, спешно покидаю ресторан, пока не заметили. Возвращаюсь домой пешком, благо недалеко. Мороз маленькими иголочками покалывает мои щеки и нос, но я не боюсь его, поскольку тепло одета. Да и не до погоды теперь. Все мои мысли вокруг Артура.
Это неправильно. Я так могу в него влюбиться. Но разум все равно к нему возвращается. И тут понимаю: наверняка всё неправильно поняла! Вот же я дура! Это как в случае с тем рисунком в его почте. Как с Люсенькой, которую он хотя и довел домой, но не воспользовался ее состоянием. Как с Елизаветой, которую мог бы соблазнить давно, но не стал этого делать. У меня на сердце отлегло. Артур, он как… лук! Многослойный. Причем снаружи обычно одно, а внутри другое.
Настроение моё поднялось, я по пути купила продукты, пришла домой и на радостях нажарила блинов. Когда мой конкурент вернулся через пару часов, встретила его, как добропорядочная жена. С ароматными запахами на всю квартиру. Налила чай, в мисочку положила варенье, всё приготовила. Артур зашел на кухню, бросил взгляд на эту красоту, потом налил стакан воды из-под крана, выпил и сказал:
— А блины кому?
— Тебе… нам, то есть, — ответила я.
— С детства их терпеть не могу, — усмехнулся Уваров. — А варенье — у меня от него изжога.
И ушел в комнату. Я осталась с открытым ртом, опять он меня дурой сделал! Вспылив, взяла всю стопку блинов и жахнула в мусорное ведро. Туда же отправилось варенье. Чай вылила в раковину, потом сложила всю посуду грязной горой и, покусав губу, крикнула:
— Артур! Посуду вымой!
Когда он появился на кухне через минуту, с гордым видом прошествовала мимо. Он ни слова не сказал по поводу пропавших блинов и варенья. Но, кажется, догадался, как сильно меня задел. Я же, сидя в комнате и включив ноут, стала возиться с проектом. И назло придумала видеоролик, в котором рекламировались кроссовки. Сюжет был простой: бежит красивая девушка по парку. На ней коротенькие шортики, обтягивающий топик. Мимо проносится, явно с желанием уязвить, крупный атлет. Когда я его описывала, то не в голове постоянной всплывал «светлый образ» Артура.
Парень обгоняет, толкает девушку локтем, но не извиняется и бежит дальше. Вскоре они пробегает мимо оврага, на краю которого лежит кроссовок. Он порванный, шнурки развязаны. Намек на то, что атлет пользуется плохой обувью. Девушка останавливается, смотрит вниз. Там в грязной луже сидит тот атлет. Красота качает головой и бежит дальше. Крупно лейбл фирмы-производителя и надпись «В спорте главное обувь».
Довольная собой, я наконец могу расслабиться и посмотреть фильм. Любой, мне всё равно. Артур же после мытья посуды загадочно молчит, мы не разговариваем. Да и о чем с ним болтать? То он с геем общается, то блины мои презрел. Нет, я не обиделась. Напротив. Я спокойна, как удав. И настолько же к нему равнодушна. Хочет быть коллегами, как в первый день знакомства? Ок, Уваров! Ничего личного, только бизнес.
В понедельник возвращаемся в порядком мне надоевший офис фирмы «Успех». Сан Саныч, едва мы появляемся, сразу же собирает всех на планерку. Приходится чуточку поделиться с ним нашими планами и разработками, чтобы не ляпнул Жирафу, будто мы тут ничего не делаем. Колобок остается доволен. А вот Артур явно нет. Он сидит и хмурится всю дорогу. Не выдерживаю и спрашиваю, что не так.
— Да всё не так, — говорит он. — Мы позабыли об одном — в Захолустинске зима семь месяцев в году, верно?
