Читаем без скачивания Мата Хари. Танец любви и смерти - Ирена Гарда

Деньги стремительно заканчивались, и перед знаменитой на всю Европу Мата Хари замаячил признак нищеты.

Однажды, зайдя в церковь, Маргарета познакомилась с состоятельным голландцем. Почуяв запах денег, она рассказала ему печальную историю о своем якобы русском происхождении, бабушке-баронессе, несчастной любви и печальной жизни на чужбине. Голландец, не раздумывая, проглотил наживку, растрогался, раскошелился, но вскоре обман раскрылся, и оскорбленный в лучших чувствах мужчина исчез из ее жизни, предварительно оплатив коварной соотечественнице проживание в гостинице.

Мучаясь от одиночества и неприкаянности, Маргарета вдруг «вспомнила», что в этом городе живет ее дочь, родное существо, которое она когда-то качала в колыбельке на далекой Яве. Конечно, времени прошло очень много, и Нон могла ее забыть, но как же ей хотелось прижать повзрослевшую малышку к сердцу! Она написала дочери – та не ответила, зато пришло письмо от бывшего мужа, который, пусть и без восторга, давал разрешение на встречу бывшей супруги с дочерью, о существовании которой та забыла на много лет. Упрек, содержащийся в письме, больно ранил сердце Маргареты. Да, она оставила малышку отцу и не видела ее с той поры, как уехала в Париж, но есть смягчающие обстоятельства! Она не могла взять Нон к себе. Кочевая жизнь не для маленькой девочки, которой надо ходить в школу. Если бы Джон платил ей положенные алименты, она бы никогда не рассталась с малышкой! Это он поставил ее в такие условия, что у несчастной матери не было выхода, кроме как оставить ребенка тирану-мужу, а самой отправиться в Париж, чтобы не умереть голодной смертью!

Бывшим супругам казалось, что они думают об интересах дочери, но слишком сильна была ненависть, которую они питали друг к другу. Каждый считал, что по чужой вине их судьба сложилась так, а не иначе. Еще какое-то время Джон и Маргарета обменивались письмами, но встреча, разумеется, так и не состоялась. Кто был виноват в том, что дочь так и не увидела мать, трудно судить, но, как бы то ни было, это был большой удар для Маргареты, который она восприняла со стоицизмом отчаяния.

Как ни странно, горе вернуло ее к жизни. Вместо того чтобы сидеть затворницей в гостиничных стенах или надоедать уставшему от навязчивой гостьи семейству, Маргарета начала часами бродить по улочкам Амстердама и его окрестностям, осматривая их скорее как турист, а не вернувшийся из долгих странствий путешественник. С саркастической усмешкой слушала она разговоры местных «стратегов» о войне, вспыхивавшие постоянно в магазинчиках и кафе. Ее злили их рассуждения о балансе военных сил, возможностях не виденных никем подводных лодок и разглагольствования о влиянии морального духа на боеспособность солдат. Глядя на милых соотечественников, сидевших с кружками пива в тепле уютного кабачка, она вспоминала Берлин, рев толп и мерный топот тысяч марширующих ног.

Гуляя вдоль каналов, вернувшаяся домой Маргарета разглядывала, словно впервые, фронтоны зданий, украшенные городской символикой и аллегорическими фигурками, рассказывающими прохожим о роде деятельности хозяев домов. Ее часто видели в Новой церкви, где Маргарета с удовольствием слушала орган, и на цветочном рынке, где она покупала скромные букетики, не идущие, конечно, ни в какое сравнение с морем цветов, которые кидали ей на сцену восторженные поклонники, но скромные фиалки грели ей сердце гораздо больше, чем те охапки.

После оккупации Бельгии Голландию наводнили беженцы, и они с такими же, как у Маргареты, потерянными лицами слонялись по городу, не зная, чем заняться на чужбине. Первые листья, сорванные ветром войны со своих деревьев, они летели не зная, где закончится их полет. Местные жители встретили соседей с глубоким сочувствием, но у них были свои ежедневные заботы, своя жизнь, в которую пришельцы вписывались плохо. Заглядывая в серые, потухшие лица, Маргарет видела в них свое отражение и от души сочувствовала людям, потерявшим родной кров. Но одновременно в ее сердце начинал зреть протест против чувства обреченности, сжигавшего несчастных. Нет, Мата Хари так просто не сдастся! Как та самая лягушка из сказки, она не пойдет на дно, а будет биться в крынке, пока не собьет молоко в масло и не выпрыгнет оттуда. Ей всегда везло в последний момент, неужели сейчас ее ангел отвернется от неприкаянной Греты и бросит ее на произвол судьбы?

Может быть, толчком к дальнейшим событиям послужили папиросы «Мата Хари», обнаруженные Маргаретой в соседнем магазинчике. Увидев свой сценический образ на коробочке, она сначала не поверила глазам и долго вглядывалась в картинку. Видимо, художник ни разу не видел ее выступления, потому что женщина на рисунке мало походила на свой прототип, но тем не менее это была Мата Хари, и Маргарет с восторгом глядела на странный знак признания.

– Откуда это у вас? – ахнула она, указывая продавцу на папиросы.

– Простите? – не понял стоящий за прилавком мужчина, кутавшийся в толстый вязаный жилет.

– Я никогда не видела такие папиросы.

– Ах, эти! – Продавец явно ее не узнавал, да и трудно было признать в элегантно одетой даме ярко накрашенную полуголую смуглянку с папиросной коробки. – Хорошо идут, знаете ли. Многим покупателям (мужчинам, разумеется) очень нравится эта дама. А один из них, господин ван дер Стек, даже ее видел и остался под большим впечатлением.

– Дайте мне, пожалуйста, две коробки.

Выйдя на улицу, она долго разглядывала картонку, пытаясь представить, какие чувства испытывают мужчины, покупая папиросы с ее изображением.

Вскрыв коробочку, Маргарета достала из сумочки мундштук и, закурив, еще раз посмотрела на картинку. Если она так популярна у себя на родине, что какие-то предприимчивые дельцы назвали ее именем весьма посредственную табачную продукцию, то еще не все потеряно. Астрюка здесь нет, но театры-то есть! Неужели в них не найдется места для знаменитой Мата Хари? У ее ног лежал Париж, и провинциальным зрителям сам Бог велел ощущать неземное счастье от мысли, что их посетила звезда такого масштаба.

Горя жаждой деятельности, Маргарета вернулась в гостиницу и начала составлять план действий. С завтрашнего дня она начнет обходить все театры и кабаре в поисках работы. Жаль, конечно, что придется наносить визиты в том платье, что надето на ней, но других все равно нет. Какая трагедия, что она лишилась багажа в Констанце! Взгрустнув об утерянных чемоданах, Маргарета вспомнила и о преданной Анне. Где-то она сейчас? Как сложилась ее судьба? Надо будет написать друзьям в Париж. Может быть, они смогут найти бедную женщину.

Тряхнув головой, Маргарета прогнала ненужные воспоминания. Зачем печалиться о том, что уже невозможно изменить? Изменив ход мыслей, она произвела ревизию наличности и своего гардероба. Критично, но не смертельно. Главное – хорошо выспаться, чтобы выглядеть лет на пять моложе. Завтра она отправится в местный Оперный театр, а дальше – как Бог даст.

Все оказалось, конечно, не так радужно, как хотелось, но в конце концов упорство Маты Хари вкупе с ее чуть подувявшей славой сделали свое дело – она подписала контракт с «Французской оперой» в Гааге. Предполагалось, что дебют европейской знаменитости состоится в конце года. На радостях Маргарета сняла небольшой особнячок на Ниуве Ойтлег. Дом не ремонтировался уже сто лет и был в запущенном состоянии, с прогнившим полом и черным от грязи потолком, но на лучшее не было денег, а уставшая от бесконечных скитаний Маргарета мечтала о своем жилище.

Возвращалась в Амстердам она уже совсем в другом настроении. Город перестал казаться ей унылым и серым. Жизнь налаживалась, и она уже мечтала, как перевезет в Гаагу из парижского особняка мебель и столовое серебро, а затем обоснуется в своем уютном мирке.

Явившись в гостиницу, она обнаружила письмо от Гиме. Обрадованный спасением приятельницы из Берлина, он спешил сообщить, что Анна добралась до Парижа, так что хоть одна потеря все же нашлась.

Наступало время прощаться с городом. Через две недели Мата Хари отправляется в Гаагу, а пока она может себе позволить небольшой отдых. Надо будет нанести пару прощальных визитов, а в остальном она свободна, как ветер. Куда бы пойти?

Надев очаровательное, но несколько потрепанное сиреневое платье из шармеза и белую широкополую шляпку со страусовым пером, очень шедшую к ее лицу, она вышла на воздух и побрела куда глаза глядят. Переходя улицу, Маргарета увидела на другой стороне двух мальчишек, обутых в деревянные сабо, пытавшихся отплясывать клокет, и это зрелище показалось исполнительнице восточных танцев настолько забавным, что она остановилась, наблюдая за юными танцорами. Мальчишки трудились вовсю, и стук их деревянных башмаков стоял такой, будто с крыши кидают поленницу дров. В этот момент из-за угла вылетел несущийся на страшной скорости автомобиль. Взвизгнули тормоза, вторя отчаянному воплю проходившей по тротуару почтенной дамы. Маргарета обернулась на шум и, не успев понять, что происходит, уже лежала под колесами машины.